Час спустя Алина вошла в пивную у станции городской электрички Ванзее и заказала негазированную воду, чтобы поскорее запить две таблетки аспирина. Её боль, конечно, не шла ни в какое сравнение с муками Цорбаха — в конце концов, ей никто не стрелял в голову, — но она была настолько сильной, что Алина уже жалела, что не попросила у Рота чего-нибудь покрепче.

Возвращение в палату к Цорбаху вымотало её сильнее, чем она ожидала. Ей пришлось рассказать ему о том, что случилось в финале сеанса с Зукером в тюрьме.

— Я не хочу давать тебе ложных надежд, Алекс, — начала она своё повествование.

Затем во всех подробностях описала видение, которое, по её мнению, раскрывало связь между Франком Ламанном, Зарином Зукером и Юлианом.

Это случилось позавчера в процедурной тюремной больницы, уже после того, как она убрала руки с тела Зукера и визуальные образы начали медленно рассеиваться. Всё ещё взволнованная сценой насилия в общественном туалете, она слишком резко повернулась и потеряла равновесие.

Сначала ей показалось, что Зукер ударил её, и она на миг задумалась, не позвать ли на помощь. Но потом поняла: она сделала два шага назад и, должно быть, ударилась головой о металлическую панель шкафа с медикаментами. Она схватилась обеими руками за виски. Как это часто бывает при головной боли, ответное давление не принесло облегчения — скорее наоборот: импульсы вернулись. Алине снова показалось, что она «видит» глазами Зукера, только на этот раз фильм в её голове совершил скачок вперёд.

В отличие от первого видения, она больше не находилась в общественном туалете, где Зукер через три дня должен был похитить бывшую пациентку под звуки радио. Теперь она лежала на полу в каком-то неизвестном месте. Она не знала, происходит ли это на улице или в закрытом помещении, когда внезапно над ней склонилась женщина и произнесла:

— Это твоё справедливое вознаграждение за находку!

Затем она почувствовала, что человек, в чьём теле она находилась, хотел что-то возразить, но был уже не в силах — он сидел в красной луже, в которую теперь ступила склонившаяся над ним фигура. Алина видела много крови, чувствовала боль внизу живота — и вдруг поняла, почему Зукер лежит на полу. Почему он так мёрзнет. Почему очертания вокруг него становятся всё бледнее, а он едва может связать хоть одну ясную мысль.

Зукер умирал.

«Я хочу свои деньги назад», — путано и бессвязно пронеслось у него в голове. Он умирал, и вместе с ним во тьму погружалась его последняя мысль: «Но, возможно, это и правда справедливое наказание за мою вину. Возможно, мне следовало Юлиана…»

В этот момент Алина соскользнула обратно в собственное тело, в собственную жизнь.

Тогда, в палате, Цорбах никак не отреагировал — ни на имя сына, ни на слово «вознаграждение», которое, по её мнению, давало пусть и слабую, но надежду на то, что Юлиана когда-нибудь найдут. Хотя размышления Зукера о своей возможной вине делали вероятность того, что мальчик жив, крайне низкой.

Её прощание со Шваненвердером вышло таким же таинственным, как и приветствие, хотя и гораздо менее жестоким. Поцеловав Цорбаха в лоб на прощание, она позволила Роту вывести себя через задний ход к одному из эллингов на берегу Ванзее. Здесь ей вернули личные вещи, и вместе с Том-Томом она забралась в фургон «Мерседес» без окон, на котором, по словам Рота, красовалась надпись «Доставка деликатесов».

— Мы могли бы написать и «Стирка кашемира» — в этом районе это столь же неприметно, — услышала она шутку Рота, прежде чем двери захлопнулись, и машина тронулась.

Изначально водитель должен был довезти её до квартиры в районе Митте, но Алине внезапно стало дурно, и она попросила высадить её при первой же возможности.

Фургон остановился на обочине, метрах в ста от пивной, где Алина теперь заказывала большую бутылку негазированной воды, раздумывая, не сказать ли Стоя правду сегодня же. После тревожной встречи с Цорбахом она сильно сомневалась, что тот сможет что-то сделать с информацией, которую она «узнала» во время сеанса с Зукером. Но, возможно, её видения могли предотвратить похищение и тем самым спасти жизнь бывшей пациентке.

Она приняла решение позвонить Стоя.

Но сначала заказала миску воды для Том-Тома, которому, похоже, снова стало хуже. Затем слезла с барного стула — примерно в то же время, когда доктор Рот, всего в нескольких километрах отсюда, в последний раз за этот вечер заглянул к Александру Цорбаху.

 

Отправить