11

Режим спасателя: перегруженный и недооценённый

Мне важно, чтобы во мне нуждались. Иначе я чувствую себя ненужным

Как говорит один мой друг, есть два типа людей: услышав слова «Мне хочется пить», первые подскочат и принесут стакан воды, а вторые лишь спросят: «Ты съел что-то солёное?». Я определённо отношусь к первой категории. Я подам другу воды, даже если он об этом не просил. А вы? Вам тоже важно, чтобы окружающие ни в чём не нуждались? К примеру, ваш младший брат звонит и жалуется на сломанный ноутбук. Зная, что он рассчитывает на вашу помощь, вы сразу же обещаете купить ему новый, хотя у вас самого туго с деньгами. Начальница спрашивает, кто готов работать по выходным, чтобы успеть выполнить важную задачу в срок. Ваша рука взлетает в воздух прежде, чем она успевает договорить. Все семейные сборища всегда проходят у вас. При этом вы отказываетесь от помощи в подготовке и предлагаете гостям принести с собой бутылку вина по желанию. Почему вы постоянно обслуживаете других? У режима спасателя много личин – от помощника, дарителя, опекуна и миротворца до мученика. Эта модель поведения типична для медперсонала, учителей, заботливых матерей и взрослых детей, ухаживающих за больными родителями. Порой она так глубоко проникает в подсознание, что мы не можем от неё отделаться и ведём себя так со всеми людьми.

Разменяв четвёртый десяток лет, Джим наконец решил сосредоточиться на своих потребностях. Перед этим он вышел из очередных нездоровых отношений, в которых он только и делал, что решал проблемы своей возлюбленной, ничего не получая взамен. Он обратился ко мне с целью стать более уверенным в себе, особенно в том, что касается отношений. Джим быстро понял, откуда берёт начало его модель поведения. С самого детства он был убеждён в том, что он достоин любви, внимания и похвалы только тогда, когда заботится о других. Мать Джима растила его одна и страдала от депрессии и суицидальных наклонностей. В таких условиях мальчику пришлось взять на себя роль ответственного взрослого. «Если бы я не заботился о матери и младшем брате, – сказал он мне, – я не знаю, что бы с нами случилось». Бремя ответственности и страх стать сиротой или бездомным сформировали характер Джима, сделав его спасателем. Всё детство мальчик внимательно следил за перепадами настроения матери. Он старался подбодрить её, отвлечь от суицидальных мыслей и просто облегчить её жизнь, взвалив большую часть домашних обязанностей на себя. Во взрослом возрасте Джима всегда тянуло к тем женщинам, которые нуждались в его помощи. Все его партнёрши без исключения были эмоционально нестабильны или чересчур требовательны. И все, как одна, бросали его, как только он оказывался настолько выжат, что ему уже нечего было им предложить.

Спустя несколько сеансов он объявил, что отныне будет искать одобрения и подтверждения собственной значимости в себе, а не ждать этого от партнёров.

Как это обычно бывает, едва он начал больше ценить себя и заботиться о своих потребностях, ему позвонила мать. Она была в очередной эмоциональной яме и страдала от депрессии с примесью тревоги и беспросветного пессимизма. Джим мгновенно проникся к ней сочувствием, разделил её боль, увидел мир её глазами. «Я совершенно потерял голову и позабыл о себе. Всё, о чём я мог думать, это как помочь маме». Он предложил помочь ей найти психотерапевта или психиатра, назначить первый визит, оплачивать сессии или, по крайней мере, купить подписку на медитации, чтобы успокоить разум. Но она, как всегда, отвергла его предложение. «Это не поможет. Слишком поздно пытаться что-то изменить», – ответила она. Джим не раз слышал от неё подобные заявления. Казалось бы, давно пора к ним привыкнуть. Однако он снова почувствовал себя беспомощным, бесполезным и бесконечно далёким от духовного исцеления и развития. В отчаянии он написал мне: «Если бы я только мог не придавать этому значения».

ВЫ РОДИЛИСЬ СПАСАТЕЛЕМ ИЛИ СТАЛИ ИМ?

Режим спасателя обычно формируется в детстве, как это и произошло с Джимом. Чаще всего он возникает у тех людей, чьи родители (или один из них) не могли заботиться о своих детях надлежащим образом в связи с чрезмерной занятостью, зависимостью или физическим/психическим заболеванием. Как мы уже выяснили, отсутствие родительской заботы активирует подсознательные режимы выживания. Одни люди при этом начинают сами заботиться о себе, а другие берут под своё крыло младших сестёр и братьев, вызывая гордость или, по меньшей мере, молчаливое одобрение родителей. Маленькие спасатели стремятся сберечь семью и берут на себя роль и функции родителей. Они делают это из сопереживания, любви и доброты. Если вы узнаёте себя в этом описании, то, вероятно, в детстве вы были чувствительны и внимательны к окружающим. Вы жалели раненых животных, плакали при виде чужих страданий и когда на вас повышали голос. Зато, когда вам удавалось обрадовать кого-то и вызвать улыбку, вы чувствовали себя нужными и значимыми.

Возможно, родители упрекали вас в излишней чувствительности и эмоциональности. Вам говорили перестать драматизировать, собраться и быть стойким. Сперва вы не понимали, почему не все люди так внимательны и заботливы, как вы. Но постоянная критика заставила вас увериться в том, что это с вами что-то не так. Вы начали скрывать свои чувства и мысли, перестали просить помощи и поддержки. Ваша уверенность в себе пошатнулась, а потребность в чужом одобрении возросла. Поскольку у вас всегда получалось угождать, вы решили быть неизменно послушным и полезным, чтобы заслужить внимание со стороны значимых взрослых и, если повезёт, хотя бы немного любви.

Когда вы стали взрослым, ваше подсознание продолжило существовать в режиме спасателя. Дело в том, что этот режим больше, чем другие, помогает преуспеть в жизни. Он делает человека незаменимым сотрудником, отзывчивым другом, заботливым и внимательным партнёром. Такие люди обычно вызывают всеобщее одобрение и редко навлекают на себя критику или осуждение, поскольку все знают их исключительно с хорошей стороны.

Ответьте на несколько вопросов о вашем детстве. Сколько получилось утвердительных ответов?

– Взрослые хвалили вас, проявляли любовь и заботу, только когда вы вели себя хорошо?

– Вы чувствовали себя ответственным за позитивную атмосферу дома?

– Вы несли ответственность за то, чтобы дома было чисто, в холодильнике была еда, ваши сёстры и братья были накормлены и одеты, а их уроки сделаны?

– Вы часто думали о том, как помочь родителям справиться с трудностями?

– Вы часто чувствовали себя недостаточно хорошим, хотя всегда старались угодить окружающим?

– Вы скрывали свои проблемы, потому что не хотели никого беспокоить?

– Если вы выражали разочарование, грусть или тревогу, вас отчитывали или наказывали игнором и холодностью?

Возможно, лишь часть этих вопросов описывает ваши детские годы. Но давайте начистоту: спасателями не рождаются – ими становятся. Вы наверняка согласитесь с тем, что стремление быть полезным едва ли возникнет у того, кто с детства был окружён заботой и любовью. Отсутствие стабильности, внимания и безусловного принятия – это верный способ убедить ребёнка в том, что он имеет право на существование, только если приносит окружающим пользу.

Тем не менее вы можете задаться вопросом: «Что, собственно, плохого в стремлении быть полезным и заботливым? Разве не этому нас всех учат?». Да, разумеется, доброта и сострадание – это добродетели, которые следует в себе воспитывать. Однако в режиме спасателя наше подсознание использует эти добродетели, чтобы нас не отвергли и не бросили. Как и с другими режимами выживания, это приводит к потере себя. В конце концов, как понять – действительно ли вы «добрый, бескорыстный человек» или ведёте себя так в целях самозащиты?

Как бывший спасатель, я знаю, как сложно подавить в себе желание взять на себя заботу о чужих потребностях. Роль миротворца досталась мне ещё до моего рождения. Вскоре после появления на свет моей старшей сестры брак родителей начал трещать по швам. Не знаю, какой логикой они руководствовались, решив, что рождение второго ребёнка, желательно мальчика, сможет всё исправить. Однако, к счастью для них, родился я. И, дабы окончательно развеять сомнения в моём предназначении, они дали мне необычное имя Фридеман, которое, как вы уже знаете, переводится «человек мира». Таким образом, мне с самой колыбели было поручено следить за тем, чтобы между членами нашей семьи царил мир. Разумеется, я не мог управлять переменчивым настроением моих родителей и сестры, поэтому конфликты всё же случались довольно часто. Однако, сколько я себя помню, едва начинался спор, мама говорила, что я должен вмешаться и разрешить его, как дипломат на Среднем Востоке, который пытается не допустить начала войны.

Стоит ли удивляться тому, что необходимость снова и снова спасать брак моих родителей расшатывала мою и без того нестабильную психику. Меня бросало в холодный пот при одной мысли о том, что они разведутся. Тогда мне пришлось бы жить с моим отцом, которого я временами боялся (ведь сестра точно осталась бы с мамой). В то же время я отчасти гордился собой, когда после изнурительной шестичасовой поездки по Чёрному лесу мне наконец удавалось остудить пылающую ярость отца, так что по приезде он даже извинялся перед мамой. И хотя перемирие длилось не больше пары недель, сама мысль о том, что я сохранил нашу семью, тешила моё самолюбие. Уехав в колледж, я переживал, что без моего участия родители разведутся. Неожиданно, но всё оказалось с точностью до наоборот. Мама с папой ладили куда лучше, когда нас с сестрой не было рядом. Признаюсь, это стало сильным ударом для моего эго. В итоге мои родители прожили вместе всю жизнь и умерли друг за другом с интервалом всего в три месяца.

Проблема с навязанной мне ролью спасателя и миротворца заключалась в том, что эта модель поведения распространилась на все другие мои отношения. Я уже рассказывал, как отчаянно старался угодить шайке кулинаров-любителей. При общении с противоположным полом я чувствовал себя крайне неуверенно. Свою первую девушку я буквально осыпал подарками и другими знаками внимания. Я пёк для неё торты, записывал слащавые песни на аудиокассеты, писал стихи и посвящал ей всё свободное время. К сожалению, чем больше я проявлял свои чувства, тем холоднее она ко мне становилась.

Через два года безуспешных попыток завоевать её расположение я смастерил для неё куклу-марионетку, похожую на меня. Не знаю, о чём я тогда думал, но Фрейд был бы в восторге от моего поступка. Друзья смеялись надо мной, ведь они знали, что она действительно дёргает меня за ниточки, как кукловод. Их реакция и непоколебимая холодность моей подруги разбили моё юное сердце. Но, как говорится, лучше жить с разбитым сердцем, чем с закрытыми глазами.

Тогда у меня действительно открылись глаза. Я понял, что заслуживаю лучшего отношения. Как только я перестал добиваться её, она словно опомнилась и начала проявлять ко мне больший интерес. Но было уже слишком поздно, и наши отношения сошли на нет. В тот момент я понял, что нельзя заставить кого-то любить себя, делая для этого человека то, о чём он даже не просил. Покорность и угодливость не помогут завоевать чьё-либо сердце. Тем не менее это не значит, что я перестал пытаться это делать. Я продолжал попытки не только в романтических отношениях, но и в отношениях с друзьями и коллегами. Наконец я осознал, что меня не ценят не потому, что я недостаточно стараюсь, а по той простой причине, что я сам себя не ценю.

Возможно, и вам приходилось расстраиваться из-за того, что ваши усилия и старания не оценили по достоинству. Но, как и я, вы не осознавали, что вами движет – доброта или бессознательная потребность в безопасности. Вот признаки, по которым вы можете отличить желание заботиться от стремления заслужить одобрение:

– Чувство тревоги – явный признак того, что вы находитесь в режиме выживания. Вы опасаетесь расстроить окружающих своими словами или поступками, поэтому тщательно их обдумываете. Кроме того, вы боитесь разочаровать их, обманув их ожидания или, боже упаси, ответив отказом на их просьбу.

– Вас мучает чувство стыда и вины, когда кто-то недоволен вами или вашими поступками. У вас низкая самооценка, из-за которой вы ставите потребности других людей выше своих собственных. Вы готовы бесконечно отдавать, не замечая, что и так уже сделали достаточно.

– Вас глубоко трогают страдания и боль близких людей. Вы чувствуете себя ответственным за них и прикладываете все силы, чтобы найти решение. Вы не способны дистанцироваться от их проблем, поэтому не можете думать ни о чём другом и часто слишком усердствуете, пытаясь облегчить их страдания.

– Соблюдение своих личных границ, а тем более забота о себе кажутся вам чистой воды эгоизмом. Вы убеждены в том, что отдавать лучше, чем брать. Ведь Мать Тереза не устраивала себе СПА-дни, а Махатма Ганди не уходил в отпуск. Так разве вы заслужили право на отдых от заботы об окружающих?

– Вы терпеть не можете конфликты и стремитесь избежать их любой ценой. Поэтому вы соглашаетесь со всеми, даже если не разделяете их точку зрения, или, по крайней мере, держите своё мнение при себе. Вы гордитесь тем, что моментально замечаете напряжение, возникшее между членами семьи или друзьями, и словно пожарный бросаетесь в пламя, стремясь погасить его, пока оно не вышло из-под контроля. Вы не замечаете того, как на вас давит необходимость постоянно быть начеку, следить за настроением окружающих и разрешать чужие конфликты.

– Одно из наиболее очевидных различий между режимом спасателя и обыкновенным добросердечием заключается в ожиданиях от других людей. Если вами движет режим спасателя, то за свою помощь и заботу вы ждёте эмоциональной платы – одобрения и благодарности. И я говорю не о простом «спасибо». Вам нужна похвала для того, чтобы почувствовать себя нужным и ценным. Вы хотите стать незаменимым, а в идеале любимым и обожаемым. Вы не верите, что вас можно любить просто так, поэтому постоянно ждёте словесного подтверждения. Те же, кем руководит простое желание помочь, не меняют свою доброту баш на баш.

– Ваша самооценка зависит от того, сколько добрых дел вы сделали сегодня, а не от того, какой вы. Вы настолько срослись с ролью спасателя, что без неё чувствуете себя совершенно бесполезным. Те, кого вы окружаете заботой, никогда не спрашивают, как у вас дела, и не предлагают вам помочь. Да вы и сами с каждым днём всё меньше задумываетесь о своих желаниях и потребностях.

– Вы гордитесь тем, что жертвуете собой и своими потребностями ради других. Вместе с тем такое поведение – это способ скрыть свою уязвимость. Вы категорически отказываетесь от посторонней помощи, желая казаться сильным и независимым. К тому же – убеждаете вы себя – никто не сможет справиться лучше, чем вы. Но глубоко в душе вы просто боитесь рассказать о своих слабостях и потребностях. Вам кажется, что до них никому нет дела.

– Вы перестаёте быть бесплатным автоматом с добрыми делами, лишь когда доводите себя до полного изнеможения и заболеваете. Вы позволяете себе небольшую передышку, только когда лежите пластом с температурой под сорок градусов. Но и тогда вы мучитесь чувством стыда из-за того, что подвели людей, которые рассчитывают на вашу помощь.

– В конце концов режим спасателя доводит вас до ручки, и вы начинаете злиться на людей, которые принимают вашу заботу как должное. При этом вы буквально оказываетесь между молотом и наковальней. С одной стороны, вы настолько опустошены, что вам нечего отдавать людям. С другой – вам не хватает уверенности в себе, чтобы установить здоровые границы или обратиться за помощью. Так многие спасатели превращаются в жертв, которые упрекают в эгоизме людей, которым они сами предлагают, а порой даже навязывают помощь.

Поймите меня правильно, я не пытаюсь обесценить все те добрые поступки, которые вы совершили. Вы действительно хороший человек. На самом деле, вы потому и выбрали режим спасателя, что по натуре сострадательны и бескорыстны. Из шести режимов выживания, описанных в этой книге, режим спасателя – самый великодушный и добродетельный. В то время как представители режимов избегания видят в окружающих опасность и стараются держаться от них подальше, спасатели напротив находят утешение и чувство общности в служении другим людям. Если бы представители трёх режимов угождения собрались на праздничный ужин, то они тоже вели бы себя по-разному. Хамелеон подстраивался бы под самых важных, заметных гостей; влюблённый сосредоточился бы на своём объекте обожания; спасатель тем временем подавал бы на стол блюда и напитки, хлопотал на кухне, параллельно слушая слезливые истории скрывающегося там тихони, а после вечеринки занялся бы уборкой.

Тем не менее, отметив признаки режима спасателя, описанные ранее, вы наверняка согласитесь с тем, что прислуживание окружающим в погоне за зыбким ощущением собственной значимости – не лучшая стратегия поведения в долгосрочной перспективе. Пора выйти из режима выживания, пока он не добил вас окончательно. Как это сделать? Сперва нужно разобраться с привычными отговорками, иначе говоря, установками, с помощью которых подсознание годами удерживало вас в режиме спасателя.

ПЯТЬ ПОДВОДНЫХ КАМНЕЙ РЕЖИМА СПАСАТЕЛЯ

Признаюсь честно, я никогда не был одним из тех любопытных мальчуганов, которые разбирают радиоприёмники, тостеры и кукол сестры, чтобы понять, как они устроены. Мне хватало трудностей с поддержанием мирной обстановки в доме. Вместо мелкой техники и игрушек я разбирался с тем, что творится в голове у домочадцев. Сейчас я благодарен этому опыту за приобретённые навыки. Ведь именно они помогают мне вести клиентов по тёмным лабиринтам подсознания к внутреннему свету.

В процессе работы с клиентами я обнаружил, что невозможно избавиться от нездоровых моделей поведения, пока мы не обнаружим ментальные ловушки, препятствующие нашему развитию. Например, вы хотите похудеть, но в глубине души переживаете, что стройность привлечёт к вам излишнее внимание. Поэтому подсознание раз за разом заставляет вас кидать в корзину в супермаркете мороженое и печенье. Или вы пытаетесь перестать прокрастинировать, но подсознательно боитесь, что даже при полной самоотдаче не сможете достичь желаемого результата. А может быть, вы мечтаете о длительных романтических отношениях, но при этом считаете, что никому нельзя доверять. Поэтому, если партнёр забывает позвонить вам или опаздывает на свидание на час, вы без промедления бросаете его. Чтобы выбраться из долгов, важно избавиться от привычки жить не по средствам. Аналогичным образом необходимо проработать подсознательные установки, чтобы выйти из режима выживания.

Вероятнее всего, вы уже давно поняли, что в детстве услужливость была для вас, скорее, необходимостью, чем проявлением ваших личностных качеств. Но почему сейчас вы продолжаете самозабвенно заботиться о чужих потребностях? Как я уже говорил, стремление заслужить одобрение и похвалу основано на убеждении в том, что сами по себе вы недостойны любви и признания. Теперь, после всех духовных практик и откровений, описанных в этой книге, вы осознаёте, что источник безопасности, ценности и любви находится внутри вас.

Однако есть ещё пять глубоко укоренившихся нездоровых установок, которые мешают вам избавиться от режима спасателя. Вот они.

1. Лучше отдавать, чем получать

Если вы выросли в религиозной семье или просто слушались свою бабушку, то вам уже знакомо изречение: «Блаженнее давать, нежели принимать». Кроме того, имеются убедительные научные доказательства того, что безвозмездная помощь другим людям способствует укреплению здоровья и ощущению счастья.

Тем не менее исследования также показали, что с «эмоциональным выгоранием» – отсутствием сил, разочарованием и замкнутостью – особенно часто сталкиваются те, чья деятельность связана с регулярным общением с другими людьми. Природа со свойственной ей мудростью учит нас, что здоровье любой экосистемы основывается на равновесии между отдачей и получением. Симбиоз анемоны и рыбы-клоуна – пример такого гармоничного взаимодействия. Анемона защищает рыбу-клоуна от хищников, а рыба-клоун, в свою очередь, обеспечивает её питанием в виде отходов. Домашние собаки и кошки составляют нам компанию, а мы за это кормим их и ласково почёсываем животики. Даже с некоторыми бактериями у людей взаимовыгодные отношения. В нашем пищеварительном тракте обитают микроорганизмы, которые регулируют пищеварение, получая от нас благоприятную среду обитания. Получение – неотъемлемая часть жизни. Невозможно жить, лишь выдыхая углекислый газ и выделяя отходы жизнедеятельности, и при этом не потреблять кислород и продукты питания. Как говорила Майя Анжелу: «Когда мы отдаём с радостью и принимаем с благодарностью, все мы благословлены». В конце концов, если бы все вокруг только и делали, что отдавали, то кто бы принимал эти дары?

2. Я люблю заботиться о других, это делает меня счастливым

Эту отговорку я слышу от спасателей чаще всего. Обычно я отвечаю им на это: «Серьёзно?». Если вашими действиями управляет одно лишь стремление к счастью, вы можете пропустить эту главу. Однако, если вы честны с собой, то наверняка согласитесь с тем, что счастливым вас делает не только акт служения, но также благодарность и признание, которое вы получаете в ответ. Беда в том, что чаще всего вашу доброту принимают как должное. Ведь вы так долго и хорошо играли роль спасателя, что все к этому привыкли. Что вы чувствуете, когда в очередной раз трудились не покладая рук, чтобы помочь кому-то с переездом или сложной задачей, а в ответ услышали лишь жалобы и недовольство? Вам грустно, досадно, а может быть, стыдно? Но вы продолжаете жить в режиме спасателя, движимый страхом разочаровать других людей и надеждой на то, что в конце концов они оценят вас по заслугам.

Горькая правда заключается в том, что вашу заботу можно сравнить с электричеством или солнцем в Южной Калифорнии. Её начинают замечать только тогда, когда её не хватает. Тот факт, что забота о других является вашим единственным источником счастья, связан не только с вашей низкой самооценкой и потребностью в чужом одобрении. Дело может быть ещё и в том, что вы редко задавались вопросом, что ещё делает вас счастливым и удовлетворённым. Помимо этого, вы, вероятно, считаете, что заботиться о себе эгоистично (очередная ментальная ловушка).

Вы тратите своё время и энергию на служение другим людям, рассчитывая на их эмоциональный отклик, который позволит вам хотя бы на некоторое время почувствовать себя важным и нужным. Беда в том, что вы обычно неспособны оценить свои ресурсы и пытаетесь отдать больше, чем у вас есть. Вы, как повар, который беспечно кормит всех подряд, не притрагиваясь к приготовленной пище и не заглядывая в кладовую, чтобы проверить запасы. Вы рискуете отдать себя без остатка. И тогда единственное, что у вас останется – это ваше разочарование и безысходность.

3. Заботиться о себе эгоистично

Вы испытываете дискомфорт, когда у вас появляется свободное время для себя? Не знаете, чем заняться? Вас гложет чувство вины, когда вы делаете что-то для себя? Спасатели считают заботу о себе переоценённым, легкомысленным баловством. Подобно тому, как машинам нужен регулярный ремонт и техобслуживание, люди нуждаются в отдыхе и восстановлении. Но вы, находясь в режиме спасателя, почти никогда себе этого не позволяете. Я и сам когда-то был таким. Это проявлялось особенно ярко в то время, когда я работал врачом. Из-за груза ответственности за здоровье других проявление режима спасателя вышло на небывалый уровень. Я убедил себя в том, что мои потребности ничтожны и незначительны в сравнении с потребностями моих пациентов. Низкосортная еда, литры кофе днём и вина ночью, полное отсутствие физической активности – такой был распорядок жизни у меня и моих коллег. Тёмные круги под глазами были предметом моей гордости, ведь они свидетельствовали о моей беззаветной преданности врачебному делу. Если меня спрашивали, когда я спал последний раз, мой внутренний спасатель делал тройное сальто. Если бы тревога и панические атаки не заставили меня пересмотреть свои жизненные приоритеты, то мой вес в конце концов перевалил бы за сотню килограммов, и я бы заработал сердечный приступ, а может быть, и не один.

На собственном опыте и опыте моих клиентов я убедился в том, что стремление быть нужным ещё более эгоистично, чем забота о себе. Все мы знаем, что в самолёте, потерпевшем крушение, сначала нужно надеть маску на себя и только потом на соседа. Знаем и то, что нельзя никого напоить из пустой чашки. Уверен, недостаток отдыха и восстановления не сделал меня первоклассным врачом. Но мы упрямо продолжаем отдавать, даже когда отдавать больше нечего, надеясь на то, что каким-то образом будем вознаграждены за свои старания.

Режим спасателя может быть эгоистичным в трёх аспектах. Первый – когда мы навязываем свою помощь тем, кто о ней не просил. Легко почувствовать себя героем, переводя старушку через улицу, если только она действительно собиралась её переходить. Желание приготовить изысканные блюда для вечеринки с друзьями – тоже понятно. Но как быть тем, кто не ожидал увидеть на столе лобстера и говяжьи рёбрышки? Пытаться услужить тем, кто не просит нашей помощи и не оценит наших широких жестов, эгоистично. Ведь мы используем этих людей, чтобы почувствовать удовлетворение. А если в ответ на нашу невероятную щедрость они не осыпают нас благодарностью и обожанием, мы ещё и с досадой упрекаем их в эгоцентризме. Режим спасателя заставляет нас воспринимать других людей как средство для повышения самооценки или вымещения плохого настроения, не спрашивая их согласия.

Помощь также может быть проявлением эгоизма, когда она плохо влияет на тех, кому адресована. Классический пример: жена, которая покупает алкоголь своему мужу с зависимостью, чтобы тот не скандалил. Или излишне заботливая мать, которая убирает, готовит и стирает для своих взрослых детей, начисто лишая их стремления к самостоятельности. Раньше я каждый год ездил в Германию на несколько дней, чтобы повидаться с друзьями. В это время моя жена брала на себя бо́льшую часть моих обязанностей, в том числе уход за нашим зоопарком. Зоопарк состоял из шести кошек, четырёх лошадей, пони и мула. Когда я возвращался, она так и светилась от гордости за то, что научилась успешно управляться с нашей фермой. К сожалению, режим спасателя заставил меня забрать у неё бразды правления фермой (и всем остальным). Я и не подумал, каким ударом это было для неё. Только представьте, ваша забота может препятствовать развитию и самореализации окружающих людей. В таком случае разве не правильнее будет разделить с ними обязанности и позволить им быть активными творцами своей реальности, а не потворствовать их бездействию?

Наконец, спасатели ведут себя эгоистично, когда скрывают свои истинные чувства под маской услужливости. Многие из моих знакомых спасателей вечно заняты решением чужих проблем, чтобы не пришлось разбираться со своими. Они держатся от окружающих на расстоянии вытянутой руки и никогда не показывают свою уязвимость. Им куда проще интересоваться жизнью друзей, чем делиться тем, что происходит в их собственной жизни. Во время дружеских встреч они хлопочут и снуют вокруг стола, потому что избегают искренних, глубоких разговоров. А члены семьи знают их исключительно как организаторов, заводил, надёжных братьев и сестёр, которые всегда придут на помощь.

Дело в том, что, пряча слабости, вы лишаете себя по-настоящему глубоких, искренних и гармоничных отношений. На первый взгляд, ваше поведение сложно назвать эгоистичным, ведь вы сами себе вредите. Но что при этом чувствуют те, кто считает вас близким другом и родным человеком? Каково им беспомощно наблюдать за тем, как вы боретесь и временами даже страдаете, не прося других о помощи? А как же те, от кого вы отгораживаетесь стеной вежливой предупредительности и добрых поступков? Отказываться показать другим своё истинное Я – это тоже эгоизм. Ведь так мы ставим на первое место собственную безопасность, предпочитая её величайшему дару – возможности впустить другого человека в своё сердце.

3. Боль – это плохо, и с ней нужно бороться

Режим спасателя идёт рука об руку с повышенной чувствительностью к потребностям и страданиям окружающих. Задумайтесь об этом. Как часто в детстве вы ощущали мамину грусть, папино раздражение, неуверенность брата, даже если никто и словом не обмолвился о своих чувствах? Чем меньше окружающие вас люди говорили о своих чувствах, тем внимательнее вы следили за их языком тела, выражением лица и поведением. Вам, как спасателю и миротворцу, необходимо было знать, где ваша помощь нужнее всего. Я всегда считал свою чуткость и даром, и ответственностью. Чувствительность помогает нам ориентироваться в самых сложных отношениях. Благодаря ей мы способны понять чужие точки зрения и, что ещё более важно, заглянуть под эмоциональную броню другого человека и разглядеть его слабости. В какой-то момент я интуитивно почувствовал, что вздорный характер моего отца связан с глубоко укоренившейся неуверенностью в себе. С того времени он стал казаться мне не пугающим, а испуганным, и моя задача усмирять его вспышки гнева стала несколько легче.

Привычка следить за эмоциональным состоянием окружающих – это проявление заботливости, характерной для спасателей. Помимо этого, многие спасатели умеют ощущать чувства других, что может быть весьма утомительно. Может быть, вы замечали это за собой? Когда по телевизору показывают человека, которому лечат кариес, у вас моментально начинают ныть зубы. Вы не переносите даже мысли о страданиях невинных детей и животных. Слёзы близких рвут ваше сердце на части. Вы буквально чувствуете их боль и отчаяние. Всё, чего вы хотите – это облегчить их страдания. Спасателей отличает почти маниакальное стремление избавить окружающих от неприятностей и проблем. Чрезвычайная чувствительность делает их крайне эмоциональными и эмпатичными.

В какой-то момент мне пришлось признать горькую правду: я не могу избавить другого человека от боли, как бы сильно я ни старался. Не счесть, сколько раз мне приходилось выслушивать жалобы своих родителей и сестры, впитывая их огорчение, тревогу и подавленность, как губка. Обычно после этих «сессий» им становилось легче, ведь их чувства выслушали и поняли. Я же был выжат как лимон и вдобавок расстроен тем, что не смог убедить их взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Проблема тонко чувствующих спасателей и эмпатов заключается в их искажённом видении боли. В своей книге «Искусство счастья» Далай Лама рассказывает о профессоре Брэнде, всемирно известном хирурге, который много лет работал в Индии с пациентами, больными проказой. Проказа – это инфекционная болезнь, которая поражает кожные покровы, нервную систему, слизистую носа и органы зрения, вызывает изменение цвета кожи и появление наростов. В особо тяжёлых случаях приводит к деформации и разрушению конечностей. К своему удивлению, профессор Брэнд обнаружил, что последнее является не симптомом заболевания, а следствием потери чувствительности. Множество раз он наблюдал, как пациенты лепрозория ходят с язвами и нарывами на ступнях и даже с оголёнными костями, суют руки в огонь, не ощущают, как крысы грызут их пальцы, когда они спят. Не чувствуя боли, эти пациенты, сами того не замечая, травмировали себя. Благодаря этому опыту профессор Брэнд осознал, что боль следует воспринимать как ясное, чёткое сообщение от тела о чём-то жизненно важном. Если мы не будем избегать боли и бояться её, а признаем её защитное предназначение, то нам станет проще справляться с ней.

Я считаю, что это правило распространяется не только на физическую, но и на эмоциональную боль. Возьмём в качестве примера тревожность. Защитная функция этого чувства заключается в том, чтобы предупредить нас о потенциальной опасности. Но, как я говорил в своей книге «Избавление от страха и тревоги», иногда тревога привлекает наше внимание к глубоким ментальным и эмоциональным травмам. Если вы проработаете эти травмы, избавитесь от негативных установок и нездоровых моделей поведения, то сможете стать более цельным, уверенным в себе и найти внутреннюю гармонию. Полагаю, вы взяли в руки эту книгу именно потому, что тревога, беспомощность или другая эмоциональная боль подтолкнули вас к этому. Боль подобна сигналу будильника. К сожалению, мы, жители западного полушария, привыкли глушить этот сигнал лекарствами, наркотиками или алкоголем, вместо того чтобы прислушаться к нему. Однако, если нам хватит сил и смелости взглянуть правде в глаза, то боль может стать катализатором позитивных перемен, духовного роста и исцеления. У многих моих клиентов путь к исцелению начался именно тогда, когда их эмоциональная боль пересилила страх перед переменами. Суть в том, что без боли в любом её проявлении мы наверняка прозябали бы всю жизнь в своей зоне комфорта без стремления к развитию.

В самом начале моей коуч-практики жена сказала мне: «Если ты хочешь избавить кого-то от боли, то ты рискуешь отобрать у них и шанс стать счастливыми». Этими словами она попала прямо в яблочко. Будучи прирождённым спасателем, а вдобавок врачом, я был убеждён в том, что облегчать страдания и смягчать боль – благородное дело. Отчасти это правда, но только не так, как я привык это делать. Спустя двадцать лет я безмерно благодарен Даниэль за то, что она указала на моё рефлекторное стремление избавить моих пациентов от боли. Оно не способствовало бы их саморазвитию, а меня наверняка привело бы к эмоциональному выгоранию.

Вас наверняка интересует, как я преодолел чрезмерную эмпатию? Тогда перейдём к следующей ловушке.

4. Ничего не могу с собой поделать – я слишком эмпатичен

Способность интуитивно чувствовать эмоции других людей свойственна не только спасателям, но и большинству из нас. Когда мы видим, как кто-то откусывает кусочек фрукта, у нас активизируется слюноотделение. Нас бросает в дрожь от крика человека, который прищемил пальцы дверью. Фотографии беженцев, оплакивающих гибель своих детей при попытке добраться до более безопасных мест, разбивают нам сердце. Способность сопереживать крайне важна для отношений, тогда как отсутствие эмпатии считается признаком социопатии и нарциссизма.

Учёные выяснили, что наш мозг запрограммирован на эмпатию. В нём есть зеркальные нейроны – особый вид клеток мозга, которые занимаются обработкой социально-эмоциональной информации. Эти клетки активизируются и формируют у людей способность к эмпатии в возрасте четырёх лет. По словам Дэниела Гоулмана, автора книги «Эмоциональный интеллект», зеркальные нейроны функционируют подобно вай-фаю. Они помогают нам настроиться на внутреннее и внешнее состояние другого человека, чтобы лучше понять, что с ним происходит.

Несмотря на то, какую роль эмпатия играет в здоровых отношениях, перенос на себя чужой энергии и эмоций может вызывать стресс. Функциональная МРТ показывает, что у высокочувствительных людей постоянно повышен уровень активности зеркальных нейронов. Это объясняет, почему такие люди часто избегают людных мест, близости и сильной привязанности. Однако вовсе не обязательно быть высокочувствительным человеком, чтобы ощутить усталость от эмпатии. В одном исследовании участникам показывали короткие видеозаписи с людьми, испытывающими сильную боль. Те, кто приступил к просмотру, будучи уже в плохом настроении, испытали более сильный стресс, чем участники с изначально нейтральным или хорошим настроением. Как и высокочувствительные люди, участники эксперимента испытывали чувство вины и желание отстраниться от этой ситуации. Другими словами, когда мы страдаем от недостатка энергии или эмоциональных проблем, нам становится сложнее справляться со стрессом, связанным с эмпатией, и сохранять душевное равновесие.

Мы все согласны с тем, что в состоянии стресса люди менее склонны проявлять заботу. Гормоны стресса сигнализируют мозгу и телу о том, что пора спасать свою шкуру, а не переживать о других. Таким образом у спасателей возникает внутренний конфликт: одна их часть стремится сбежать от источника стресса, в то время как другая вынуждает броситься на помощь ближнему. Поскольку у ближних тоже есть зеркальные нейроны, они догадываются о нашем состоянии, и это причиняет им ещё больший дискомфорт.

Классический пример – ребёнок, который споткнулся и упал. Он сразу же смотрит на родителей, оценивая их реакцию. Если родители пугаются и спешат к нему на помощь, то ребёнок перенимает их испуг и начинает плакать. Если же родители подбадривают малыша спокойным тоном, а может быть, даже улыбаются, то падение уже не кажется ему таким страшным.

Так как же нам быть со своей эмпатией? Отключить её, игнорировать или бороться с ней? Поскольку вы не можете отключить свои зеркальные нейроны, ни один из этих вариантов не сработает. Но что если попробовать наблюдать за эмоциями других людей с безопасного расстояния? С открытым сердцем и разумом, но при этом сохраняя внутреннее равновесие и спокойствие? Что, если перейти от эмпатии к сопереживанию?

Разница между эмпатией и сопереживанием заключается в том, что эмпатия заставляет вас пропускать чужие эмоции через себя, а не просто замечать их. Сопереживание, напротив, помогает понять чувства другого человека, не теряя при этом связи с самим собой.

Приведу пример. Допустим, вы видите тонущего человека. Эмпатия вынудит вас прыгнуть в воду и пойти ко дну вместе с ним. Сопереживание позволит остаться на берегу и бросить тонущему спасательный круг или верёвку. Или, на эмоциональном уровне, если человек сидит в тёмной пещере тревоги и отчаяния, эмпатия подтолкнёт вас присоединиться к нему, тогда как сопереживание поможет зажечь свет надежды на лучшее. Проще говоря, эмпатия – это интуитивное понимание и усваивание чувств других людей. Сопереживание – это тоже понимание чужих чувств, но без утраты собственных. При сопереживании вы осознанно, с любовью и добротой принимаете решение, как действовать дальше. Ещё одно важное отличие: при эмпатии вы испытываете стресс, тогда как сопереживание способствует выработке триады гормонов счастья: серотонина, дофамина и окситоцина. Таким образом, от сопереживания выигрывают все.

Вот несколько вопросов, которые помогут вам переключиться с эмпатии на сопереживание в следующий раз, когда вы станете свидетелем чьих-то страданий:

– Этому человеку становится легче, когда я разделяю его страдания или даже усиливаю их?

– Какие позитивные стороны можно найти в ситуации, в которой оказался этот человек?

– Этот человек беспомощен?

– Верю ли я, что этому человеку хватит внутренних сил справиться с этой проблемой и стать ещё сильнее?

– Я могу как-то помочь ему? Или я знаю кого-то, кто может это сделать?

– Как поддержать этого человека, не мешая ему взять ответственность на себя и самостоятельно преодолеть трудности?

– Как не навредить себе, помогая этому человеку?

Размышление над этими вопросами удержит вас от импульсивной реакции. Вы сможете осознанно принять решение о том, как помочь человеку и поддержать его.

Но что, если вам не удастся придумать, как помочь этому человеку? Не волнуйтесь, ему станет легче уже от того, что кто-то заботится о нём, поддерживает и понимает его. В том числе по этой причине люди обращаются к психотерапевтам. В одном исследовании женщин попросили пройти функциональное МРТ-сканирование, во время которого их будут подвергать электрошоку слабой и средней силы (не понимаю, как они добровольно на это согласились). Разумеется, лёжа на столе МРТ, все участницы нервничали в ожидании неприятных ощущений. Пока они ждали, к ним подходил человек и брал их за руку. Если это был незнакомый человек, их уровень стресса несколько уменьшался. Однако, если это был муж, волнение исчезало почти полностью. Это исследование доказывает, что простого сочувствия и поддержки достаточно для того, чтобы человеку хватило сил справиться с трудностями.

* * *

Вы помните Джима, который играл роль спасателя во всех своих романтических отношениях? За время нашей работы он многое узнал о себе и о том, что ему нужно для того, чтобы быть счастливым и уверенным в себе. И всё же сильнее всего на него повлияло то, что он научился сочувственному присутствию. Благодаря ему Джим остался внимательным и заботливым, но перестал принимать проблемы окружающих близко к сердцу. Однажды Джим осознал, что лучшее, что он может сделать для своей матери – это простить её за прошлое и перестать ждать от неё проблем в будущем. С того момента он прекратил считать её тревожной и депрессивной и начал представлять, как в ней просыпается внутренняя сила, смелость и самобытность. «Каждый раз, как активизируются мои старые модели поведения, – сказал он, – я напоминаю себе, что решил отпустить её в свободное плавание». Через несколько месяцев он рассказал мне, что мать по-прежнему временами бывает подавленной, но их отношения наполнились лёгкостью, позитивом и даже смехом.

Как говорил футболист Ральф Марстон: «Когда стремление двигаться вперёд перевесит предлоги оставаться на одном и том же месте, вы начнёте двигаться вперёд». Теперь, когда мы избавились от негативных установок, следующий шаг к самореализации – добровольность.