Кошник.

 

Шипение открываемой пивной банки прозвучало так громко, будто поезд на вокзале спускал пар. Кошник, не подумавший, как хорошо звук разносится над водой в вечерней тишине, вздрогнул.

Тёмная птица вспорхнула из прибрежных камышей на свисающие ветви плакучей ивы, но больше ничего не произошло. В конце концов, он не мог себе представить, чтобы кто-то здесь, у Шильфвердера, его услышал. Если кто и всполошил обитателей острова, так это Тратто, когда с воплями выпрыгнул из вёсельной лодки в холодную воду, пока Кошник оставался сидеть в ней на приличном расстоянии от берега.

Ну и ну. Этот слюнтяй и вправду чуть не разревелся.

— Я нашёл лодку напрокат, вы всю дорогу не помогали мне грести, а теперь мне ещё и по пояс в воде шлёпать! Почему я всегда всё делаю один?

— Потому что тебе, в отличие от меня, ещё учиться и учиться, — осадил его Кошник. Маленький негодник начинал дерзить. Правильно они сделали, что не подплыли прямо к берегу, а остановились на безопасном расстоянии напротив естественной, безлюдной на вид бухты.

Так этот маменькин сынок наконец-то поймёт, что на следственной работе можно и испачкаться, и промокнуть.

— К тому же этот придурок вовсе не всё организовал, — пробормотал Кошник себе под нос. — А вот о пиве с заправки я подумал совершенно самостоятельно.

Он сделал большой глоток и тут услышал плеск.

— Эй! — прошипел Тратто с берега маленькой бухты.

— Что?

— Вам нужно сюда. Немедленно.

— Сам сюда иди.

— Нет, вы должны увидеть это своими глазами.

Кошник застонал. Только бы не ложная тревога.

Десятью гребками он сумел подвести нос лодки так, чтобы Тратто мог дотянуться. Тот подтащил её к берегу ровно настолько, чтобы Кошник мог сойти на сушу, не замочив ног, и выбрался наружу.

— Ты его видел? — спросил Кошник, которого короткая гребля совершенно вымотала.

— Кого?

— Говорящего бобра!

— Ай! — Тратто получил очередной подзатыльник.

— Тогда не задавай глупых вопросов. Сашу Небеля, конечно.

— Нет, но...

— Но что?

Тратто посмотрел с берега обратно в лес, откуда только что вышел. Он выглядел паникующим и слегка параноидальным; его глаза в лунном свете широко распахнулись, и он испуганно прошептал:

— Всё хуже, чем мы думаем.

— Теракт вот-вот начнётся?

Кошник подумал о незаконченном прощальном письме. Что-то в его теории об отчаявшемся отце-маньяке, который в годовщину смерти дочери хотел утащить за собой в могилу целый школьный класс, не сходилось. Он только не знал, что именно.

— Думаю, дело не в теракте. Мы вляпались в сборище ККК. — Тратто теперь заикался, ему не хватало дыхания.

— Куда вляпались?

— Они повсюду. Тайное общество.

Кошнику захотелось окунуть Тратто с головой в воду, как священник, изгоняющий дьявола из одержимого.

— Что ты несёшь?

Тратто, который из-за своего похода по воде выглядел так, будто обмочился, заговорщицки прошептал:

— Ку-клукс-клан.

— Что, прости?

— Я и не думал, что он играет какую-то роль в Германии, но там по лесу бегает куча фигур в этих белых капюшонах.

— Ты серьёзно?

— Да!

Кошник пожалел, что у него нет фонарика, чтобы проверить зрачковые рефлексы собеседника.

— Ты ведь понимаешь, что это озеро Ванзе, а не Миссисипи?

— Да. Но я видел людей в капюшонах своими глазами. Мне кажется, они охотятся на детей.

Ну конечно. А когда поймают, зажарят их на гриле. Возможно, тесты на наркотики при приёме на службу в полицию уже не те, что были раньше, и он сейчас разговаривает с токсикоманом.

— То есть ты считаешь, что эти слабоумные расисты из США здесь?

— Да.

— Здесь? На дурацком курортном островке на Ванзе?

Тратто кивнул с драматически медленными движениями головы.

— И какое, позволь спросить, отношение к этому имеют Саша Небель и чеченская мафия? — Кошник невольно повысил голос.

Тратто, однако, продолжал шептать:

— Я подумал.

О нет, ещё и это. Кошник закатил глаза. Ему отчаянно захотелось ещё пива.

— У меня есть теория. Что, если всё это — одно большое недоразумение?

— В смысле, как твоё зачисление в полицию?

Тратто пропустил колкость мимо ушей.

— Этот Саша Небель — он же мелкий преступник. Всего лишь мелкая, в сущности, безобидная рыбёшка. Что, если он должен был просто угнать машину по заданию Грозного-Марио?

Кошник смахнул с лица назойливого комара.

— И поскольку угнанные машины, как известно, лучше продаются, если их предварительно отделать бейсбольной битой, он это и сделал?

— Нет, — покачал головой Тратто. — Это несчастное стечение обстоятельств. Это сделала жена.

— Чья?

— Того, кого вы назвали Арнольдом. Владельца машины.

— Та тощая рыжая? — Он вспомнил женщину, стоявшую в дверях.

— Эта молодая дама точно не была женой Арнольда. Они совершенно не подходили друг другу.

Кошник хмыкнул.

— Ох, малыш, тебе ещё многому предстоит научиться. Деньги сглаживают многие внешние несоответствия у мужчин.

— Я не о внешности. Я об обручальных кольцах. Они оба носили кольца. Но у владельца машины оно было массивное, с чёрным драгоценным камнем. А у дамы с рыжими волосами — простое кольцо совсем другой формы и цвета.

Кошник саркастически рассмеялся.

— Ладно, чисто для моего развлечения, Ватсон: ты по обручальному кольцу понял, что они не женаты?

Тратто кивнул.

— Следовательно, я предполагаю, что этот мужчина изменяет своей жене.

— А та отомстила за измену, раздолбав его машину битой, в то время как Саша, который тут вообще ни при чём, случайно оказался рядом и пытался завести её без ключа?

— Нет, не без ключа, — возразил Тратто. — Я не обнаружил никаких следов взлома. У него должен был быть ключ. Поэтому я и предполагаю, что всё это — страховое мошенничество. Угон по заказу владельца, который поэтому и не хочет подавать заявление.

Его словесный поток было уже не остановить.

— Когда на сцене появились мы, полицейские, и жена, и Саша сбежали. Она — потому что только что совершила порчу имущества, а он — потому что его застали с поличным при угоне.

Ещё один комар, ещё один шлепок. Чего бы Кошник сейчас не отдал, чтобы жирный, упитанный кровосос сел на щеку его подчинённого — тогда у него наконец-то был бы уважительный повод как следует тому врезать.

— Ага. А теперь дай угадаю: Саша и разъярённая жена изменника бросились к первому попавшемуся транспортному средству для побега. И им оказался чартерный автобус «Холидей» из школы «Сократ», который притащил их на родительское собрание сюда, на Шильфвердер, где они выдают себя за маму и папу какого-то сорванца, чьи настоящие родители не явились?

— Примерно так.

Кошник постучал согнутым суставом указательного пальца по лбу Тратто, как по деревянной двери.

— Ну, честное слово. Такую бредовую теорию мог выдумать только такой воробьиный мозг, как у тебя.

— Ну, вообще-то, всё сходится, только...

— ...только охотящиеся на детей члены Ку-клукс-клана как-то не вписываются, я прав?

— Да, — тихо признался Тратто.

— Чёрт, всё приходится делать самому. — Кошник протиснулся мимо Тратто. — За мной.

— Куда?

— Ты же сказал, я должен увидеть это своими глазами.

 

Отправить