Многоцелевое здание вполне могло бы называться многоцелевой комнатой, потому что, на первый взгляд, оно состояло из одного большого помещения, в которое попадаешь через похожий на шлюз гардероб, заваленный родительскими сумками и рюкзаками.

Обстановка напомнила мне музей оптических иллюзий, в котором я как-то побывал в Амстердаме. Столы, стулья — всё было настолько крошечным, что я со своими без малого метр восемьдесят чувствовал себя великаном. Около десяти парт, годных максимум для дошколят, были расставлены в форме подковы. За ними стояли стульчики для гномов, которые, казалось, готовы были развалиться под одним моим хмурым взглядом. Тем не менее родителям как-то удалось на них разместиться, не разрушив эту кукольную мебель. Они прервали свои разговоры и уставились на нас поверх табличек с именами, написанными детским почерком. Так я узнал, что фамилия Ульфа и Марты — Тозевайт, а Тео-Милашку и его жену Валентину зовут Энгельбарт.

На карточке дамы в стиле «унисекс» было написано «Цуй», а под ним в скобках — [Луи]. Сперва я решил, что это её имя, но потом мой взгляд вернулся к Энгельбартам, и я прочёл в скобках [Сельма], а у Тозевайтов — [Франциска].

Окончательно всё прояснилось, когда я увидел табличку Арне. Да, того самого Арне Бремера из последнего ряда. Типа, о котором Ульф сказал своей жене Марте, что ждёт не дождётся нашей встречи. Сейчас он, казалось, готов был испепелить меня своим пронзительным взглядом. Что бы, между нами, ни было, гармонией это точно не назовёшь.

Так вот, под его фамилией стояло [Катарина], и тут до меня дошло, что имена в скобках — это имена их детей. (Высший пилотаж дедукции, я знаю. Я же говорил, можете звать меня Шерлоком).

— Где мы? — прошептал я, когда гул голосов снова набрал силу. Видимо, собрание ещё не началось: фрау Клоппке и парня с мужским пучком на голове видно не было.

— А на что похоже? — прошипела в ответ Вильма, указывая на флипчарт в левом углу комнаты.

На нём было написано: «Добро пожаловать на родительское собрание 5 „Б“ класса!» — как раз под стать бумажной гирлянде с буквами «WELCOME», растянутой по диагонали из угла в угол. На стенах висели красочные рисунки формата А3, очевидно, детские. Короче говоря, всё выглядело точь-в-точь как классная комната. И именно это (помимо миниатюрной мебели) меня и смущало.

— Это же не может быть настоящий класс Гектора? — спросил я.

И на то было несколько причин. Во-первых, на вывеске снаружи значилось не «Школа», а «Зона отдыха „Камышовый остров“». Во-вторых, ни один ученик не стал бы проделывать такой абсурдный путь в школу. И в-третьих, мебель была совершенно не по размеру даже для пятиклассников. Единственная мебель для взрослых стояла между двумя концами подковы: два белых пластиковых садовых стула у чёрного раскладного столика. Они, очевидно, предназначались для фрау Клоппке и её, хм, ассистента, которые в эту самую секунду вошли в комнату через боковую дверь. Фрау Клоппке улыбнулась в нашу сторону, пока они с ходячим мужским пучком усаживались.

— Ваше место вон там, семья Шмольке.

В общем-то, можно было и не показывать на стулья в центре «подковы» — туда, где на свадьбе сидят жених и невеста. Прямо напротив неё.

Ну чудесно.

Мы оказались в самом центре внимания.

 

Отправить