2. Кельтская ковина – колесница с серпами?

Существует еще свидетельства о вооруженных колесницах у кельтов, которые следует рассмотреть более подробно, поскольку информация происходит как из античных, так и из ирландских источников. Мало того, сохранилось даже описание сражения, в котором принимали участие га-латские колесницы с серпами, которое мы сейчас и разберем.

Эта битва произошла ок. 275 г. до н. э. между селевскидским царем Антиохом I и галатами, вторгшимися в Малую Азию¹⁷. Сатрик II века Лукиан (Zeux., 8-10) – единственный наш источник о ходе данного боя, и перепроверить его свидетельства мы не можем. О строе кельтов он рассказывает (Luc. Zeux., 8): «и на фронте стояли их прикрытые щитами воины в бронзовых панцирях; а тяжеловооруженные были построены в глубину по двадцать четыре бойца, на обоих же крыльях они имели двадцатитысячную конницу, а из середины готовы были выскочить восемьдесят серпоносных колесниц (δρεπανηφόρα) и в два раза больше их биг (συνωριδας)». Антиох же имел «по большей части пель-тастов и легковооруженных – беспанцирные воины составляли более половины его армии» (Luc. Zeux., 8). Кроме того царь поставил скрытно за фронтом слонов: восемь в центре и по четыре на каждом фланге (Luc. Zeux., 9). Первые животные должны были, неожиданно выйдя вперед, блокировать атаку колесниц а вторые, на флангах, – всадников. Об этом прямо рассказывает Антиоху его стратег Феодот (Luc. Zeux., 9): «Когда трубач просигналит и нужно будет завязать битву и идти в рукопашную, а конница врагов понесется в атаку, и галаты, открыв фалангу и расступившись, выпустят свои колесницы, тогда по четыре слона на каждом фланге встретят всадников, а восемь контратакуют едущих на колесницах и бигах». Так оно и случилось. Кони кельтов, не приученные к слонам, испугались и понеслись на своих же, расстроив пехоту, – «…галаты, прежде, чем достигли расстояния выстрела из лука, повернувшись, стали бежать без всякого порядка, пешие прокалывая друг друга доратионами и растаптывались всадникам, как бывает, когда натыкаются на них, колесницы же, развернувшись, еще и они обратно на своих» понеслись «и рассеивают серпами, когда кого-либо из своих настигали». Затем слоны завершили разгром галатов. Так рассказывает об этой «Слоновой победе» Лукиан.

Данное описание, можно полагать, восходит к некоему первоисточнику. В рассказе Лукиана можно найти и некоторые историчеки верные сведения: и армию Антиоха, наполовину состоящую из легко- и средневооруженных азиатских ополченцев (ср.: Liv., XXXVII,40; Арр. Syr., 32), и типично эллинистическую тактику сирийского царя – блокирование конной атаки слонами, и плотный строй галатских щитоносцев (ср.: Caes. B.G., 1,25), и нападение конницы на фланги царя, и неожиданную атаку кельтских колесниц, скрытых от врага за своим строем, параллель чему мы наблюдаем в 295 г. до н. э. в битве при Сентине (Liv., X,28–29; ср.: Polyb., 11,27–29) – всё это корректная военно-историческая информация. Однако, не так легко верифицировать участие в этой битве колесниц (Luc. Zeux., 9). Ведь ни Павсаний (Х,19,6), ни Юстин (XXIV,6,1) не упоминают колесницы у вторгшихся в Азию кельтов, тогда как Диодор (XXII,9) говорит лишь о 2000 повозках-αμαξαι, которые не являются боевыми колесницами (ср.: Liv., XXXVIII,16,9)¹⁸. Впрочем, в Ш-П вв. до н. э. боевые упряжки у кельтов всё же, еще существовали, что подтверждается и письменными источниками (Diod., V,21; 29; Propert., IV,10,42; Strab., IV,5,2; Fior., III,2,5), и археологией¹⁹. Да и на алтаре Афины Никефорос в Пергаме среди прочего воинского снаряжения представлены колеса, ярмо, которые, по мнению некоторых исследователей, могли принадлежать боевой упряжке²⁰. Нельзя исключить, что и среди 2000 повозок были боевые колесницы.

Но как же объяснить появление серпоносных квадриг в войске гала-тов? Английский историк Дункан Хед просто рассматривает эти колесницы, как захваченные у Селевкидов или сделанные по их моделям²¹. Однако, в таком случае, потребовалось бы время на обучение колесничих, либо нужно было бы захватить еще и вражеских возничих и заставить их сражаться. К тому же, упряжки сирийцев были более или менее приучены к виду и запаху слонов – самых обычных животных в армии Селевкидов. Лукиан специально отмечает, что «и ни сами галаты, и ни их кони ранее не видели слонов» (Luc. Zeux., 10). Французский археолог Соломон Рейнак (1858–1932) поддерживает традиционное мнение о том, что источником описания «слоновой битвы» Лукиана была поэма Симонида Магнезийского, который в угоду царю сделал «войну более воинственной», придав галатам серпоносные колесницы²². Впрочем, об этом персонаже и о его трудах известно мало. «Суда» кратко сообщает (Suid. s. V. Σιμωνίδης): «Симонид, магнет из Сипилы, поэт. Трудился при Антиохе Великом и описал деяния Антиоха и битву против гала-тов, когда он слонами уничтожил их конницу»²³. Могло ли скрываться под этими упряжками с серпами что-то историческое? Чтобы ответить на данный вопрос, нужно рассмотреть еще и другие свидетельства источников.

Реконструкция типичной кельской колесницы-эсседы с плетенным полом.

Воспроизведено по изданию: Raimund К. Zweiràdrig bis ins Friihmittelalter // Archàologie in Deutschland. 2001. Hf. 4. S. 35

Как заметил Помпей Трог в переложении Юстина, способ ведения войны был одинаков у европейских галлов и азиатских галатов (Just., XXXVIII,4,10; ср.: Liv., XXXVIII,21,4; 22,9). Поэтому для сопоставления вполне возможно обратится к кельтам Европы. Существует ряд античных данных о колесницах у кельтов. Чаще описываются упряжки британцев, которые со времени походов Цезаря стали хорошо известны римлянам. Действие британских колесниц наиболее подробно описывает сам Цезарь (B.G., IV,24; 32–33; V,9; 15–17; 19). Подобную же тактику описывает и Диодор (Diod., V,29,l-2)²⁴. Кроме того, существуют и более краткие свидетельства о британских упряжках. Так, Страбон (IV,5,2) сообщает: «А для войн они по большей части пользуются повозками (άπήναις), как и некоторые из кельтов». Тацит предоставляет нам похожую информацию (Тас. Agr., 12): «В пехоте их сила, а некоторые народы и на колесницах сражаются (In pedito robur quaedam nationes et curru proeliantur)». Арриан (Tact., 19,2–3) пишет: «…они [британцы] по большей части пользовались бигами из маленьких и неказистых коней, кузова же у них являются пригодными для всякой поверхности, а лошадки к переносу трудов». Дион Кассий, говоря о каледонцах и ме-атах, живших в Шотландии (события начала III в.), резюмирует (Dio, LXXVI,12,3 = Zonara, XII,10): «Сражаются же они и на колесницах, имея коней маленьких и быстрых, и пешими».

Колесница типа кельтской эсседы. Надгробная стела с венетской надписью из Падуи (ок. 300 г. до н. э.). В колеснице сидит мужчина-щитоносец и женцины (?).

Прорисовка А. В. Сильнова по изданию: Harbinson Р. The Old Irish «Chariot» // Antiquity. Vol. 45.1971. № 179. PI. XXV

Редко, но всё же встречается в античных источниках информация о кельтских колесницах вооруженных серпами. Так, географ первой половины I в. н. э. Помпоний Мела (III,6) сообщает о жителях Британии: «Они сражаются не только конными или пешими, но и бигами, и колесницами, вооруженными по-галльски, их называют ковинами, у которых применяются серпоносные оси» (Dimicant non equitatu modo aut pedite, verum et bigis et curribus, gallice armatis; covinos vocant, quorum falcatis axibus utuntur). Это первое по времени сообщение о серпоносных ковинах у жителей Британии. Сама же «Хорография» Мелы является компиляцией главным образом из греческих источников, восходящих в своем большинстве к посидоневской традиции (ср.: Diod., V,21; 29; Strab., IV,5,2; Тас. Agr., 11–12)²⁵. Это же в полной мере относится и к первой части данной фразы, где в греческом прототипе речь могла идти о συνωριδες и αρματα²⁶. Под первым названием мы без труда распознаем знаменитую галльскую эсседу (кельтский корень *ensedo)²⁷. Такой вывод можно сделать из следующих соображений. Поскольку Цезарь употребляет для британских колесниц только название essedum, a сама кельтская двуколка изображена на его победных динариях испанской чеканки (49 г. до н. э.)²⁸, то можно согласиться с Ж. Лафеем, что это-то и есть эсседа, то есть двуколесная платформа со стенками по бокам²⁹. Последняя очень напоминает изображения на монетах конца II в. до н. э. и двух стелах из Падуи (ок. 300 г. до н. э.)³⁰. Ливий так же, рассказывая о битве при Сентине (295 г. до н. э.), называет эсседами галльские упряжки. И посему мы вправе полагать, что и они выглядели аналогично³¹.

Кельтская легкая колесница с двумя перилами. Динарий Г. Юлия Цезаря испанской чеканки (49 г. до н. э.). В центре представлен галльский трофей, увенчанный шлемом с рогами.

Воспроизведено по изданию: Piggott S. Celtic Chariots on Roman Coins // Antiquity. Vol. 26. 1952.№ 102. PL I

Однако не так легко понять, что же скрывается под вторым обозначением άρμα. Обычное для грека различие между άρμα и συνώρις было в количестве коней, в первой – четыре, во второй – два. Так, не могли ли различаться и кельтские колесницы по числу животных в упряжке? Хотя и ирландский эпос, и античные авторы (Diod., V,21,10; 29; Arr. Tact., 19,3), и изображения, и археология одинаково представляет все галльские колесницы как биги³², полностью исключить такую возможность все же нельзя. Полибий, Ливий, Страбон и Флор так же говорят еще о каком-то типе боевых повозок у кельтов. У первого – это άμάξαι (Polyb., 11,28,5), у второго – carrus (Liv., Х,28,9), у третьего – σ,πήναι (Strab., IV,5,2), у последнего – carpentum (Fior., III,2,5). Также άμαξα в описании Диодора (XXII,9) – это самое обычное название повозки у греков, которая была как двух-, так и четырехколесная, в которую могли запрягать быков или мулов³³. Да и сам сицилийский историк отличает данное средство транспорта от колесницы (Diod., XVI,80; XXXI,13). По существу, синонимом άμαξα уже у Гомера было άπήνη³⁴, причем и в последнюю запрягали пару мулов (II., XXIV,226; 324; Od., VI, 57; 72–75; 83). И этот вид транспорта мог быть как с четырьмя колесами (Нот. II., XXIV,324), так и с двумя (ср.: Paus., IV,9,2). А в качестве биги άπήνη, по-видимому, могла переходить в более тяжелый, чем обычная беговая колесница греков άρμα (Aesch. Ag., 1039; Pind. Pyth., IV,94; Pind. 01., V,3; Paus., V,9,l-2), хотя, например, для Страбона оба термина – синонимы (Strab., IV,2,3; Athen., IV,152d-f). С названием же телеги άμαξα следует сопоставить латинское carrus, который, по замечанию французского археолога Эдмона Салье (1828–1911), так же могла иметь два или четыре колеса³⁵. Тогда как άπήνη, вероятно, можно соотнести с carpentum (кельтское *carbanto-), которая так же являлось обычной багажной или пассажирской повозкой у галлов³⁶. Видимо, не случайно, и Ливий сначала упоминает, что в битве при Сентине участвовали carrus и essedae (Liv., Х,28,9), а затем сообщает, что некоторые историки, преувеличивая, пишут о том, что после боя римляне захватили 2000 carpentorum (Liv., Х,30,5), то есть под последним названием скрываются не только обозные, но, возможно, и боевые повозки галлов³⁷. Можно было бы пойти дальше и спросить, а не четырехколесный ли этот второй тип повозки, ведь у героической колесницы Кухулина тоже четыре колеса?³⁸ Однако, подобная конструкция могла служить исключительно средством транспорта, например, к месту сражения, но не для действий, в бою, для которого она была бы слишком неповоротлива.

Кельтская бита. Рельеф на боковой стороне этрусского саркофага из Кьюзи (I в. до н. э.).

Воспроизведено по изданию: Bieùkowski Р. R., von. Die Darstellungen der Gallier in der hellenistischen Kunst. Wien, 1908. S. 116, Fig. 121

Можно предположить, что currus у Мелы обозначало более тяжелый, чем esseda, тип колесницы³⁹. Эсседа же представляла собой платформу с боковыми стенками в форме двух арок, поставленную на два колеса, обычно с шестью спицами. Такой тип двуколки представлен на изображениях⁴⁰. Тяжелая же колесница галлов встречается на памятниках довольно редко. Так, терракотовый фриз из Чивита-Альбы в Умбрии (II в. до н. э.), который, по мнению Я. Стэда, показывает эпизод боя греков или, скорее, этрусков, с кельтами, представляет колесницу с высоким, сплошным кузовом, открытым лишь сзади⁴¹. Хотя это маловероятно, но все же нельзя исключить и того, что барельеф из Пергама представляет кузов колесницы, сделанный из двух рядов дощечек⁴².

Кельт в колеснице с кузовом в сцене боя кельтов с этрусками. Терракотовый фриз из Чивита-Альбы в Умбрии (II в. до н. э.).

Воспроизведено по изданию: Stead I. М. The Celtic Chariot // Antiquity. Vol. 39. 1965.⒈ – № 156. Fig. 4

Во второй части рассматриваемой фразы Мела сообщает уже современные ему сведения: covina – кельтское название колесницы (*vignos)⁴³, появившееся латинской литературе в середине I в. н. э. (Lucan., 1,426; Sii. Iteli., XVII,417; Martial., XII,24; Tac. Agr., 35–36)⁴⁴. К сожалению, на изображениях ковина четко не идентифицируется. Лукан мимоходом замечает о ее конструкции: «И понятливый белг-управитель замечательной (крючкообразной, покрытой) ковиной (Lucan., 1,426: Et docilis rector monstrati (корректура: rostratae, constraci) belga covini)»⁴⁵. Основываясь на третьей конъектуре, И. Гинцрот полагает, что ковина была своеобразным фургоном⁴⁶. Вместе с тем, полагаясь на корректуру rostrati, считается, что и ковина белгов имела серпы⁴⁷. Конечно, белги были родичами британцев (Caes. B.G., V,12; Тас. Agr., 11), но античных собственно данных, что и белги употребляли колесницу с серпами, у нас нет. Кроме того, у белгов была еще и эсседа (Verg. Georg., 111,204).

Чем же различались эсседа и ковина? Французский археолог Эммануэль Ферник думал, что данные колесницы были очень похожи⁴⁸, другой французский археолог Мазар так же не различал британскую и галльскую колесницы⁴⁹; тогда как Т. Рейнак предполагает, что различны были лишь названия – первое белгское, а второе – британское⁵⁰. С. Пигготт считал название covina белгским эквивалентом essedae⁵¹. Затруднялися провести какую-либо грань Ж. Лафей и П. Винерон⁵². И. Шеффер и И. Гинцрот просто считали, что эсседа была отлична от ковины⁵³. Дж. Андерсон так же усматривал некую разницу между каледонскими ковинариями и британскими эсседариями⁵⁴. Возможно, ковина была как раз вторым типом галльской колесницы у того же Мелы. Но почему же именно этому типу упряжки латинские авторы придают серпы? Ведь по способу их действия – разъезду перед своим строем воинов и, видимо, метанию дротиков, им серпы не нужны – ковины не атакуют римскую пехоту (Тас. Agr., 35–36; Dio, LXII,12,3–4).

Откуда возникло это представление, можно предположить, лишь рассмотрев остальные свидетельства. Латинский эпический поэт Силий Италик (ок. 25-101 гг. н. э.) упоминает: «Не иначе, как синий, житель Филы объезжает, когда сражается, густые строи серпоносной ковиной» (Sii. Ital. Pun., XVII, 416–417: caerulus naud aliter, cum dimicat, incoia Thyles agmina falcigero [falcifero] circumvenit aita covinno). Полулегендарный северный остров Туле, посещенный в IV в. до н. э. массалийцем Пифеем (Strab., IV,5,5), но еще в I в. н. э. о нем практически ничего не было известно (Тас. Arg., 10). Скорее всего, это свидетельство Италика, навеянное информацией о Британии, относится к области эпического творчества поэта⁵⁵.

Еще одно сообщение о вооруженных упряжках мы найдем у готского историка Иордана: британцы воюют «не только конными или пешими, но так же и бигами, и серпоносными колесницами, которые просторечным образом называют эсседами» (Jor. Get., 2:…non tantum equitatu vel pedite, verum etiam bigis curribusque falcatis, quas more vulgari essedas vocant). Как справедливо отметил филолог Гаретдом, готский историк тут просто перелагает свидетельство Помпония Мелы⁵⁶, заменив название covina на esseda – более обычное для императорского Рима, но все же галльское обозначение для кельтской колесницы⁵⁷. По существу, это единственное, да еще и позднее, свидетельство об эсседах с серпами⁵⁸, и делать вывод, что эти двуколки были в принципе серпоносными⁵⁹, довольно не осторожно.

Как представляется, к битве при Зеле относится сообщение Фронтина (Strat., 11,3,18): «Г. Цезарь тем же образом, вбитым частоколом задержал и остановил серпоносные квадриги галлов». В Галлии боевых колесниц ко времени Цезаря уже не было, они сохранились лишь в Британии. Однако, esseda британцев – это обычная бига, а не серпоносная квадрига. Сюжет же с частоколом подходит к описанию битвы при Зеле, поскольку подобного эпизода нет и среди описаний двух походов Цезаря в Британию (Bel. Gal., IV,20–36; V,8-23). Однако заметим, что в этой битве частокол строящегося лагеря не играл никакой роли. В общем же, Galli Фронтина стоит рассматривать некую трансформированную ссылку на воинов Фарнака, среди которых могли быть и реальные кельты⁶⁰.

Имеется еще два собственно кельтских (ирландских) свидетельства о вооруженной колеснице. В обоих случаях «косящая» упряжка принадлежит главному герою уладского эпоса – Кухулину, действие которого приходится на рубеж эр, однако текстовое оформление сага получила лишь в VII–VIII вв.⁶¹ Так, в эпизоде «Большое поражение в долине Муртемне» в саге «Похищение быка из Куальнге» красочно описывается вооружение этого героя и его возницы, снаряжающихся в битву. Последний «надел на лошадей железные инкрустированные чалдары (?), которые покрывали их от лба до локтя, с маленькими дротиками и острыми шипами, и лезвиями, и твердыми остриями, так что каждое колесо колесницы было утыкано остриями и каждый угол и бок, каждый конец и перед этой колесницы раздирал все на своем пути» (пер. Т. А. Михайловой)⁶². Затем, уже идя в бой, Кухулин «прыгнул в свою колесницу с серпами, с ее железными шипами, ее тонкими острыми лезвиями, ее крючками, ее острыми шипами, ее геройскими крепкими остриями, ее открывающимся устройством, ее ногтями, которые были на оглоблях и перевязах, и креплениях этой колесницы» (пер. Т. А. Михайловой)⁶³. Второе свидетельство принадлежит фрагменту «Боевая колесница с серпами», являющимся, по мнению филолога-ирландоведа Т. А. Михайловой, литературной загадкой, опирающейся на ирландский эпос, но непосредственно не берущей материал из предыдущей саги⁶⁴. Тут так же описывается возница, упряжка и оружие Кухулина⁶⁵. Однако, вооружение колесницы серпами и наконечниками, вопреки названию, не упоминается вовсе.

Рассмотрим само описание колесницы. Они эпически красноречивы и малопонятны: создается впечатление, что из упряжки сделали своеобразного некоего дикообраза. Неясно, зачем нужно было прикреплять к упряжке различные нефункциональные острия, отягощая тем лошадей. Отметим так же, что бронирование коней несвойственно кельтам и странное совпадение с античными свидетельствами цели применения такой упряжки – поражение врагов, попадающихся на пути⁶⁶. Посмотрим, как же воюет Кухулин на этой колеснице: он несколько раз объезжает вражеское войско вокруг (ср.: Sit. Ital., XVII,417), попутно въезжая в промежутки (?) между отрядами (ср.: Caes. B.G., IV,24; 26; Dio, XXXIX,51,3; XL,2,4). Таким образом, это является, по существу, описанием действия в сражениях обычной галльской упряжки, как у Цезаря (B.G., IV,24; 32; V,9) и Тацита (Arg., 35–36). Кроме того, с подобной колесницы еще могли метать копья (ср.: Propert., IV,10,42; Diod., V,29)⁶⁷. Причем одно и тоже же копье-гезум противники могли несколько раз бросать друг в друга⁶⁸. Получается, что по функциям в бою, как заметил Дж. Андерсон, кельсткая упряжка во многом сходна с гомеровской бигой⁶⁹. Ирланский археолог Питер Харбисон так же справедливо отметил на то, что и ирландская колесница является лишь транспортом к месту боя, тогда как воин сражался пешим⁷⁰. Однако, такая характеристика подходит и к кельтской упряжке вообще. И в этом плане кельтская эсседа практически идентична эламской двуколке середины VII в. до н. э., запряженной мулами, на которой сидят несколько лучников, подвозимых к месту боя. Это повозка даже по конструкции напоминает эсседу – платформа, на которой сидят ездоки, с полукруглыми боковыми поручнями⁷¹. И в данном смысле у кельтов такое использование эсседы – это переходный этап от колесницы к коннице, которая долго сохранялась, наряду со всадниками, в латенскую эпоху в связи с силой традиции. Таким образом, обычная ирландская колесница по конструкции, скорее всего напоминала кельтскую.

Эламские лучники, едущие на боевой повозке, запряженной парой мулов. Деталь рельефа дворца Ашшурбанипала в Ниневии (середина VII в. до н. э.). Хотя тут представлен один мул, но другие изображение данной двуколки представляют нам ярмо и дышло, рассчитанное на двух животных. Мул имеет легкое оголовье и, возможно, удила. Возница управляет мулами не с помощью вожжей, а специальной изогнутой на конце палкой. Отметим так же, что люди сидят на специальном матрасе.

Воспроизведено по изданию: Littauer М. A, Crouwel J. Н. Wheeled Vehicles and Ridden Animals in the Ancient Near East. Leiden; Kòln, 1979. Fig. 51

К тому же, большинство современных исследователей не доверяют свидетельствам ирландских текстов о серпоносной колеснице. Этнограф Н. В. Ссорин-Чайков считает, что колесница Кухулина, долгое время существовавшая в устной традиции, постепенно обросла фантастическими подробностями, среди которых были и различного рода лезвия⁷². Т. А. Михайлова предполагает, что на описание упряжки Кухулина повлияли восточные свидетельства, тогда как кельтолог Дэвид Грин (1915–1981) прямо называл источник этого влияния – «Сага об Александре» (Македонском), а английский лингвист Кеннет X. Джексон (1909–1991) даже просто говорил об интерполяции в тексте⁷³. Получается, что и косящая бига Кухулина могла быть просто плодом эпического творчества.

Обнаженный кельт в эсседе. Монета Скавра (92 или 118 г. до н. э.). Воин вооружен щитом и копьем с большим наконечником; тут же показана бронзовая труба-карникс.

Прорисовка автора по изданию: Piggott S. The Earliest Wheeled Transport from the Atlantic Coast to the Caspian Sea. London, 1983. P. 209, fig. 127D.

Таким образом, создается замкнутый круг. Либо образованные ирландские монахи, зная о восточных серпоносных колесницах, еще более выделяли своего героя Кухулина, придавая ему такую упряжку, либо все же эти колесницы существовали, что, в свою очередь, нашло отражение у античных авторов. Ведь довольно странно, что Фронтин (хотя он и не отличается корректностьюверностью информации), сам будучи наместником Британии около 74–78 гг. н. э. и сражаясь с силурами (Тас. Arg., 17), говорит о серпоносных квадригах галлов, воюющих с Цезарем, то есть он считает, что они в принципе могли существовать (Front. Strat., 11,3,12). Возможно, в основе античной информации о ковине с серпами лежало знание о тяжелом типе галльской колесницы, к которой могли прикрепляться отдельные острые наконечники. Однако, это приспособление служило не для прорыва строя врага, как у настоящих серпоносных квадриг, а просто для устрашения противника (ср.: Caes. B.G., IV,33; Liv., Х,28,9; Тас. Agr., 35)⁷⁴. Ведь главная функция в бою кельтских колесниц – площадка для транспортировки дротикометателя⁷⁵. А если кто-то случайно подвернется под острие, то оно может послужить и в качестве оружия. Конечно, такие колесницы галлов не найдены археологически, но можно вспомнить, что нет и остатков персидских вооруженных квадриг и на нашем уровне данных полностью отрицать существование каких-то снаряженных особым образом кельтских колесниц, видимо, не стоит. Возможно, именно такие колесницы, хотя и не в описанном Лукианом числе, участвовали в битве Антиоха I с галатами (естественно, что в это время основной силой галатов являлась конница)⁷⁶. Колесницу же Кухулина в том виде, в каком она описана в саге, надо, скорее всего, отнести на счет эпической фантазии, выделяющей главного героя: две небольшие, да еще забронированные лошадки, везшие колесницу, облепленную железяками, неслись бы в бою… как черепахи.

Итак, пришла пора кратко сформулировать вывод: у кельтов и британцев, в частности, серпоносных колесниц восточного типа не было, что ясно видно по их тактическому использованию⁷⁷. В основе же античных свидетельств о британской колеснице с серпами, видимо, не только восприятие античными авторами начала новой эры любой боевой колесницы как серпоносной, но, возможно, и информация о более тяжелом типе упряжки у жителей Британии. Этим типом биги была, возможно, ковина, к которой для устрашения врага могли прикрепляться различные наконечники. Естественно, такая упряжка не была распространена и могла использоваться вождями и знатью.