Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
Учитель сказал:
– Ранее те, кто совершенствовался через ритуал и музыку,
были простые люди.
Теперь те, кто совершенствуется через ритуал и музыку,
это благородные мужи.
Если выбирать, то я последовал бы тому,
как совершенствовались прежде.
Учитель сказал:
– Нет никого у врат моих, кто шёл со мной от Чэнь до Цай.
Осуществляют добродетель: Янь Юань, Минь Цзыцянь,
Жань Боню, Чжун Гун.
Искусны в слове: Цзай Во, Цзы Гун.
Искусны в политических делах: Жань Ю, Цзи Лу.
Эрудиты: Цзы Ю, Цзы Ся.
Учитель сказал:
– Хуэй не тот,
кто отношение со мной повинностью считает.
В моих речах ему нет ничего, чему бы был не рад.
Учитель сказал:
– О, как преисполнен сыновней почтительности
Минь Цзыцянь!
И то, как судят о нём другие, не отличается от того,
что говорят о нём отец и мать, старшие и младшие братья.
Нань Жун трижды в день повторял стих
о «скипетре из белой яшмы».
Конфуций отдал ему в жёны дочь своего старшего брата.
Цзи Канцзы спросил:
– Кто из учеников философ?
Конфуций ответил:
– Был Янь Хуэй, вот он философ.
К несчастью, коротка [его] судьба, и он безвременно почил.
Теперь уж нет таких!
Когда Янь Юань умер,
его отец Янь Лу попросил Учителя отдать повозку,
чтобы обменять на саркофаг.
Учитель сказал:
– Каждый печётся о своем сыне, будь он талантлив или нет.
Ли тоже умер и похоронен в гробу без саркофага.
Не ходить же мне пешком из-за того,
чтобы приобрести саркофаг.
К тому же по статусу я следую за сановниками,
и мне не полагается ходить пешком.
Когда Янь Юань умер, Учитель сказал:
– О, какая печаль!
Небо губит меня! Небо губит меня!
Когда Янь Юань умер,
Учитель горько и безутешно оплакивал его.
Окружавшие ученики успокаивали:
– Учитель, не скорбите так чрезмерно!
Тот отвечал:
– Скорблю чрезмерно?
Да если не о нём вот так скорбеть, тогда о ком же?
Янь Юань умер,
ученики хотели устроить ему пышные похороны.
Учитель сказал:
– Этого делать нельзя.
Ученики всё-таки устроили Янь Юаню пышные похороны.
Тогда Учитель сказал:
– Хуэй (Янь Юань) заботился обо мне, как об отце,
а я не смог позаботиться о нём, как о сыне.
В том не моя вина, а ваша, ученики.
Цзи Лу (Цзы Лу) спросил о служении душам и духам.
Учитель ответил:
– Ещё не способны служить людям,
как сможем служить духам?
Цзи Лу опять спросил:
– Осмелюсь спросить: что есть смерть?
Учитель отвечал:
– Ещё не знаем, что такое жизнь, откуда узнаем,
что такое смерть?
Минь-цзы, когда был рядом с Учителем,
выглядел скромным и почтительным.
Цзы Лу казался жестоким и воинственным.
Жань Ю и Цзы Гун казались прямыми и твёрдыми.
Учитель был рад, однако заметил:
– Такие, как Чжун Ю (Цзы Лу), своею смертью не умрут.
В царстве Лу захотели переделывать сокровищницу.
Минь Цзыцянь (Цзы Цянь) сказал:
– А почему бы не оставить по-старому?
К чему непременно переделывать?
Учитель заметил:
– Этот зря не говорит, а скажет, так прямо в яблочко.
Учитель сказал:
– Это почему гусли Ю (Цзы Лу) звучат у моих дверей?
Ученики после этого не приветили Цзы Лу.
Учитель сказал:
– Ю поднялся в зал, но не вошёл ещё вовнутрь.
Цзы Лу спросил:
– Кто достойнее: Ши (Цзы Чжан) или Шан (Цзы Ся)?
Учитель ответил:
– Ши перебирает, Шан недобирает.
Цзы Лу спросил:
– Так значит Ши лучше?
Учитель отвечал:
– Перебрать всё равно, что недобрать.
Сородичи Цзи были богаче Чжоу-гуна, а Цю (Жань Ю)
для них собирал подати и приумножал их богатства.
Учитель воскликнул:
– Он (Жань Ю) нам больше не попутчик!
Дети мои, в открытую дверь или открыто
под барабанный бой гоните его в шею!
Разрешаю!
Чай глуп,
Шэнь туп,
Ши порочен,
Ю груб.
Учитель сказал:
– Хуэй в морали почти совершенен,
но постоянно бедствует.
Цы (Цзы Гун) не воспринял нравственных наставлений,
но накопил тьму богатства, миллиардер и всем доволен.
Цзы Чжан спросил о Дао людей добра.
Учитель ответил:
– Если не пойдёшь по их стопам,
то и не вступишь в обитель [Дао].
Учитель вопрошал:
– Кто спор ведёт за верное сужденье,
тот благородный муж?
Иль только напускает вид?
Цзы Лу спросил:
– О чём услышал, тут же исполнять?
Учитель ответил:
– Твои отец и старший брат ещё живы, коль это так,
то как ты можешь, о чём услышал, тут же исполнять?
Жань Ю спросил:
– А мне, о чём услышал, тут же исполнять?
Учитель молвил:
– О чём услышал, тут же исполняй.
Гунси Хуа обратился к Учителю:
– Когда Ю (Цзы Лу) спросил,
надо ли тут же исполнять услышанное,
Вы, Учитель, ответили,
что у него есть отец и старший брат.
Когда же Цю (Жань Ю) спросил о том же,
Вы, Учитель, ответили,
что ему тут же надо выполнять услышанное.
Я, Чи (Гунси Хуа), в недоумении,
осмелюсь просить о разъяснении.
Учитель на это отвечал:
– Цю (Жань Ю) отстаёт, поэтому подталкиваю его вперёд.
Ю (Цзы Лу) кидается исполнять с двойным рвением,
поэтому осаживаю его.
Когда Учитель терпел угрозы в Куане, Янь Юань пришёл позже.
Учитель сказал:
– А я думал, что тебя уж нет в живых.
Янь Юань ответил:
– Учитель жив, как я, Хуэй, посмею умереть?
Цзи Цзыжань спросил:
– Можно ли назвать Чжун Ю (Цзы Лу) и Жань Цю (Жань Ю)
большими сановниками?
Учитель ответил:
– Я ожидал, что Вы спросите о ком-то другом,
но Вы спросили о Ю и Цю.
Большие сановники служат государю посредством Дао,
а если не могут, то уходят в отставку.
Нынешних Ю и Цю можно назвать сановниками
только по должности.
Цзи Цзыжань спросил далее:
– Значит ли это, что будут во всём повиноваться?
Учитель ответил:
– Если прикажут убить отца или правителя,
то и они не пойдут на это.
Цзы Лу послал Цзы Гао править в Би.
Учитель сказал:
– Губишь сына матери достойной.
Цзы Лу перечил:
– У него будет народ, у него будут алтари земли и злаков,
и разве обязательно писания читать,
чтобы потом учёным стать?
Учитель произнёс:
– Вот-вот, мне потому-то и нелюбы краснобаи.
Цзы Лу, Цзэн Си, Жань Ю, Гунси Хуа сидели подле Учителя.
Учитель сказал:
– Забудьте сейчас о том, что я немного старше вас.
Вы только и говорите, что вас не знают. Допустим,
некто влиятельный узнал о ваших способностях
и дал возможность их проявить,
на что бы каждый решился?
Цзы Лу, не моргнув, ответил:
– Пусть будет царство, способное выставить
тысячу колесниц, оно стиснуто большими царствами,
подвергается постоянным нашествиям войск,
испытывает лишения и голод.
Если бы я взялся за него,
то по прошествии трёх лет смог бы сделать так,
чтобы все в нём стали смелыми и помнили о долге.
Учитель усмехнулся.
– Цю (Жань Ю), ну а ты? – спросил Учитель.
Тот отвечал:
– Пусть получил бы территорию в 60–70 или 50–60 ли.
Если бы я взялся, то по прошествии трёх лет
смог бы сделать так, чтобы люди жили в достатке.
Но для возрождения ритуала и музыки
потребовался бы благородный муж.
– Чи (Гунси Хуа), ну а ты? – спросил Учитель.
Тот отвечал:
– Не скажу, что способен управлять.
Сначала бы поучился на службах в Храме Предков
и во дворце, а также на светских приёмах князей
желал бы, облачившись во всё парадное,
исполнять обязанности младшего распорядителя.
– Дянь (Цзэн Си), ну а ты? – спросил Учитель.
Взяв последний негромкий, звонкий аккорд, тот перестал
перебирать струны лютни, отложил её, встал и сказал:
– Мой выбор отличается от прочих.
Учитель сказал:
– А в чём беда?
Ведь каждый говорит только о своём желании.
Тот отвечал:
– В конце весны, когда уже сотканы весенние одежды,
хотел бы с пятью-шестью парнями и с шестью-семью
юнцами омыться в водах, спуститься вниз по реке И,
овеяться прохладой на холме Уюй
и с песнями возвратиться домой.
Учитель глубоко вздохнул и сказал:
– Хотел бы быть с Дянем.
Когда все ученики вышли, Цзэн Си остался и спросил:
– Что думаете об их словах?
Учитель отвечал:
– Только то, что каждый выразил своё желание.
– Почему Вы усмехнулись, когда высказался Ю (Цзы Лу)?
– Государством управляют посредством ритуала,
а он даже не упомянул об этом, поэтому и усмехнулся.
– А та территория, о которой говорил Цю (Жань Ю),
на ней не может разместиться государство?
– Откуда видно, что земли в 60–70 или 50–60 ли
не могут быть государством?
– А то, чем Чи (Гунси Хуа) хотел заняться,
это не государственное дело?
– Службы в храме предков и во дворце,
а также светские приёмы князей,
разве это не дело правителей чжу и хоу?!
Однако, если Чи будет заниматься мелкими делами,
то кто справится с большими?
Войти с помощью соц. сетей: