Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
Учитель сказал:
– Жить в человеколюбии – это прекрасно.
И разве мудр тот, кто, имея выбор,
не селится в человеколюбии?!
Учитель сказал:
– Лишённый человеколюбия
не может долго оставаться в бедности,
не может долго пребывать и в радости.
Человеколюбивый в человеколюбии обретает покой,
умелый из человеколюбия извлекает пользу.
Учитель сказал:
– Только человеколюбивый может любить людей
и может ненавидеть их.
Учитель сказал:
– Если направишь помыслы к человеколюбию, не содеешь зла.
Учитель сказал:
– Богатство и знатность —
вот чего страждет человек;
если не пойдёт по соответствующему пути,
то, обретя это, им не распорядится.
Бедность и незнатность —
вот что ненавистно человеку;
если не пойдёт по соответствующему пути,
то, обретя это, от него не избавится.
Если благородный муж откажется от человеколюбия,
то чем же оправдает своё совершенное имя?
Благородный муж даже во время трапезы
не забывает о человеколюбии,
и даже в спешке он непременно с человеколюбием,
и даже в критический момент он непременно с ним.
Учитель сказал:
– Я не встречал ещё таких,
кто любит человеколюбие,
и кто ненавидит нечеловеколюбие.
Кто любит человеколюбие, того не превзойти.
Кто ненавидит нечеловеколюбие,
тот, проявляя человеколюбие,
не допускает, чтобы нечеловеколюбие прикоснулось к нему.
Есть ли такой, кто способен хотя бы день отдавать
все свои силы человеколюбию?
Я не встречал ещё таких, кому бы сил недоставало.
Возможно, что такие есть, но я пока их не встречал.
Учитель сказал:
– Ошибся ли человек – зависит от того,
к какому клану он принадлежит.
Всмотрись в ошибку и тогда поймёшь,
человеколюбив ли он.
Учитель сказал:
– Если утром услышишь Дао,
то вечером можно и умереть!
Учитель сказал:
– Если учёный муж стремится к Дао,
но стыдится обветшалой одежды и скудной пищи,
он не стоит того, чтобы с ним рассуждали [о Дао].
Учитель сказал:
– В Поднебесной благородный муж
ни с чем ни «за» и ничему не «против».
Он заодно лишь с долгом.
Учитель сказал:
– Благородный муж думает о Дэ (возвышенном),
маленький человек думает о земном (низменном).
Благородный муж страшится кары,
маленький человек мечтает о милостях.
Учитель сказал:
– Стремление действовать только из выгоды,
множит злобу.
IV, 13
Учитель сказал:
– Спрашиваете можно ли с помощью
ритуальной уступчивости управлять государством?
А какая в том трудность?!
Если невозможно с помощью
ритуальной уступчивости управлять государством,
то при чём здесь ритуал?!
Учитель сказал:
– Не печалься о том, что остался без места,
заботься о том, чтоб взойти на престол.
Не печалься о том, что для всех неизвестен,
добивайся того, чтобы узнанным стать.
Учитель сказал:
– Шэнь (Цзэн-цзы), моё Дао состоит в том,
чтобы одно-единым пронизывать всё.
Цзэн-цзы заметил:
– Так и есть!
Когда Учитель вышел, ученики спросили:
– Что это означает?
Цзэн-цзы ответил:
– Дао Учителя – преданность и снисходительность.
Вот и всё!
Учитель сказал:
– Благородный муж находит суть в долге,
низкий человек ищет суть в выгоде.
Учитель сказал:
– Встретив достойного, думай,
как сравняться с ним.
Встретив недостойного,
внутренне проверь самого себя.
Учитель сказал:
– Служа родителям, их убеждай намёком.
Увидев, что не следуют подсказке,
почтенье прояви и не перечь.
Приходится трудиться – не ропщи.
Учитель сказал:
– Пока родители живы, далеко не уезжай.
А уехав, непременно будь в определённом месте.
Учитель сказал:
– Три года ничего не меняй в Дао отца после его смерти,
это и можно назвать сыновней почтительностью.
Учитель сказал:
– Нельзя не знать возраст отца и матери:
с одной стороны, чтобы радоваться,
с другой стороны, чтобы тревожиться.
Учитель сказал:
– Древние на ветер не бросали слов,
стыдясь, что сами в деле не поспеют за изречённым.
Учитель сказал:
– Кто сдержан, у того потери редки.
Учитель сказал:
– Благородный муж стремится быть неторопливым в словах
и быстрым в делах.
Учитель сказал:
– Не одинока добродетель,
есть непременно у неё соседи.
Цзы Ю сказал:
– Расчётливость в служении царю позором ляжет на тебя.
Расчётливость при выборе друзей
влечёт пренебрежение тобой.
Учитель сказал о Гунъе Чане:
– Вот кого можно женить на дочери:
хотя и побывал в чёрных путах, но не по своей вине.
И отдал в жёны ему свою дочь.
Учитель сказал о Нань Жуне:
– Когда в государстве есть Дао,
не будет бесполезным;
когда в государстве нет Дао,
избежит наказаний и смертной казни.
И отдал ему в жёны дочь своего старшего брата.
Учитель сказал о Цзы Цзяне:
– О, какой благородный муж этот человек!
Однако если бы в Лу не было благородных мужей,
то откуда было бы взяться такому?
Цзы Гун спросил:
– Каков я, Сы (Цзы Гун), на самом деле?
Учитель отвечал:
– Ты, Сы, сосуд.
Цзы Гун опять спросил:
– Какой сосуд?
Учитель:
– Жертвенный сосуд для зёрен.
Некто заметил:
– Юн человеколюбив, но не красноречив.
Учитель сказал:
– А при чём тут красноречие?
Защита от других остротами
часто вызывает в людях отвращение.
Не знаю, человеколюбив ли он,
но при чём тут красноречие?
Учитель склонял Цидяо Кая пойти на службу.
Тот отвечал:
– Мне, вот такому, пока ещё нельзя доверить.
Учителю понравился ответ.
Учитель рёк, с собою говоря:
– Дао не осуществляется…
Взойду на плот и поплыву-ка к морю.
А кто отправится со мной,
наверное это будет Ю (Цзы Лу)?!
Цзы Лу, услышав это, просиял.
Меж тем Учитель продолжал неспешно:
– Сказать о Ю, по храбрости меня он превосходит,
да только леса не сыскать ему,
чтобы построить плот такой.
Мэн Убо спросил:
– Обладает ли Цзы Лу человеколюбием?
Учитель ответил:
– Не знаю.
Тот снова спросил, и Учитель пояснил:
– Ю (Цзы Лу) можно послать в государство,
способное выставить тысячу колесниц,
управлять набором рекрутов,
а вот обладает ли он человеколюбием, не знаю.
Мэн Убо опять спросил:
– А каков Цю (Жань Ю)?
Учитель отвечал:
– Цю можно поставить главой поселения
в тысячу дворов или владения,
способного выставить сто колесниц,
а вот обладает ли он человеколюбием, не знаю.
Мэн Убо вновь спросил:
– А Чи каков?
Учитель произнёс:
– Чи, облачённому в парадную одежду
и поставленному во дворце,
можно поручить беседовать с гостями,
а вот обладает ли он человеколюбием, не знаю.
Учитель задал вопрос Цзы Гуну:
– Кто лучше, ты или Хуэй (Янь Хуэй)?
Тот отвечал:
– Как я, Сы, посмею сравнивать себя с Хуэем?
50 Чи (Гунси Хуа, прозвище Цзы Хуа, род. в 509 г. до н. э.) – ученик
Конфуция.
Хуэй, услышав об одном, постигает десятое.
Я же, Сы, услышав об одном, постигаю только второе.
Учитель заключил:
– Не ровня, я с тобой согласен, ты ему не ровня.
Цзай Юй заснул днём.
Учитель сказал:
– На дереве гнилом не вырезать узор,
и стену из навоза не отштукатурить.
К чему мои упрёки Юю?
Затем Учитель продолжал:
– Вначале в отношениях с людьми
я слушал речи их и верил, что исполнят.
А ныне в отношениях с людьми
я речи слушаю и жду, когда исполнят.
Во мне такая перемена из-за Юя.
Учитель сказал:
– Я пока не встречал человека-кремня.
Некто заметил:
– А Шэнь Чэн?
Учитель ответил:
– Чэн похотлив, куда ему быть кремнем?
Цзы Гун сказал:
– Чего я не желаю, чтобы другие делали мне,
того же я желаю не делать и другим.
Учитель заметил:
– Цы (Цзы Гун), то достижимо, но не для тебя.
Цзы Гун сказал:
– Суждения Учителя о вэнь-культуре всё ж удалось услышать,
а вот речений о природе человека и Дао Неба
услышать так и не пришлось.
Получив наставленье, и ещё не выполнив его,
Цзы Лу лишь боялся, что услышит новое.
Цзы Гун спросил:
– Почему Кун Вэньцзы величают «культурным»?
Учитель ответил:
– Он был старательным и любящим учиться,
не стыдился обращаться за советом к нижестоящим,
поэтому его и величают «культурным».
Учитель сказал о Цзы Чане:
– Он обладает Дао благородного мужа.
Оно состоит из четырёх положений:
вести себя с уважением, служить верхам с почтением,
пестовать народ милостиво,
использовать народ по справедливости.
Учитель сказал:
– Янь Пинчжун был добр в отношениях с людьми,
и потому ещё долго его почитали.
Учитель сказал:
– Цзан Вэньчжун поместил черепаху в домик,
где капители были разукрашены рисунками в виде гор,
а столбики над перекладиной в виде водяных растений.
Каков же у него был ум?
Цзы Чжан спросил:
– Что за человек был министр Цзы Вэнь?
Трижды он занимал пост министра
и не выражал радости.
Трижды оставлял этот пост
и не выказывал неудовольствия.
О политических мерах старого министра
непременно докладывал новому.
Учитель ответил:
– Был преданным!
Цзы Чжан вновь спросил:
– А может, был человеколюбивым?
Учитель ответил:
– Не знаю, откуда быть ему человеколюбивым?
Цзы Чжан опять спросил:
– А что за человек был Чэнь Вэньцзы?
Когда Цуй-цзы убил государя царства Ци,
Чэнь Вэньцзы, имея десять четвёрок коней,
бросил их и бежал оттуда.
Придя в другое царство, он сказал:
«Вельможи здесь похожи на нашего вельможу Цуй-цзы», —
и покинул это царство.
Придя ещё в одно царство, вновь сказал:
«Вельможи здесь похожи на нашего вельможу Цуй-цзы», —
и покинул это царство.
Учитель ответил:
– Был чист!
Цзы Чжан спросил:
– А может, был человеколюбивым?
Учитель ответил:
– Не знаю, можно ли его считать человеколюбивым?
Цзи Вэньцзы трижды обдумывал, а затем действовал.
Учитель, услышав об этом, сказал:
– Дважды – и этого довольно!
Учитель сказал:
– Вот каков Нин Уцзы:
Когда в государстве было Дао,
то проявлял мудрость,
Когда в государстве не было Дао,
то проявлял глупость.
Мудрость его принять можно,
но глупость его принять нельзя.
Находясь в Чэнь, Учитель воскликнул:
– Всё, возвращаюсь!
Возвращаюсь!
Мои ученики, и ретивые, и сдержанные
строчат все виртуозно сочиненья,
не знаю, как и урезонить их!
Учитель сказал:
– Бо И и Шу Ци не помнили старого зла
и потому враждебность редко пробегала между ними.
Учитель молвил:
– Кто сказал, что Вэйшэн Гао прям?
Некто попросил у него уксуса,
так он выпросил его у соседа и отдал попросившему.
Учитель сказал:
– Ловкое слово, внешний лоск, чрезмерная почтительность, —
Цзо Цюмин стыдился этого и я, Цю, тоже стыжусь.
Таить злобу на человека и дружить с ним, —
Цзо Цюмин стыдился этого и я, Цю, тоже стыжусь.
Однажды, когда Янь Юань и Цзы Лу находились рядом,
Учитель произнёс:
– Почему бы каждому не сказать о своих помыслах?
Цзы Лу молвил:
– Хочу иметь повозку и платье на мягком меху,
делиться ими с друзьями и,
если вещи быстро обветшают,
не досадовать на это.
Янь Юань изрёк:
– Хочу не хвастать добротой
и не выставлять напоказ заслуги.
Цзы Лу сказал:
– Хотим услышать о желании Учителя.
Учитель ответил:
– Дать благополучие старикам,
вселить доверие в друзей
и позаботиться о младших поколениях.
Учитель воскликнул:
– Всему конец!
Не встретил я того, кто, видя промах свой,
смог осудить себя в душе.
Учитель сказал:
– Даже в селении из десяти домов
непременно найдутся такие,
кто не уступит мне, Цю,
в честности и верности.
Однако, не найдутся превосходящие меня, Цю,
в любви к учёбе.
Войти с помощью соц. сетей: