Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
Учитель сказал:
– Юн может быть посажен лицом к югу.
Чжун Гун (Юн) спросил о Цзысан Боцзы.
Учитель ответил:
– Может быть назначен на менее значительную должность.
Чжун Гун продолжил:
– А можно ли справиться со своим народом,
когда заслуживаешь почтения,
но назначаешься на низкий пост?
И не будет ли вполне правильным
такое назначение на низкий пост,
когда заслуживаешь быть на низком посту
и назначаешься на низкий пост?
Учитель заключил:
– В твоём суждении есть резон.
Ай-гун спросил:
– Из Ваших кто учеников философ (учиться любит)?
Кун-цзы ответил:
– Был Янь Хуэй, вот он философ,
не вымещал свой гнев, не повторял ошибок.
К несчастью, коротка судьба, и он безвременно почил.
Теперь уж нет таких, и я пока не слышу, что есть философы.
Цзы Хуа (Гунси Чи) был послан в Ци.
Жань-цзы (Жань Ю) пришёл просить для его матери зерна.
Учитель сказал:
– Дай ей один фу.
Жань-цзы попросил прибавить.
Учитель сказал:
– Дай ей один юй.
Жань Цзы дал ей пять бинов.
Учитель сказал:
– Когда Чи (Цзы Хуа) отбывал в Ци,
он выехал на сытых лошадях,
одет был в платье на меху.
А мне известно, что благородный муж
помогает попавшему в жестокую нужду,
но не приумножает богатства богатых.
Когда Юань Сы был управляющим у Конфуция,
Конфуций дал ему 900 мер зерна, но тот отказался.
Конфуций сказал:
– Не надо отказываться!
Возьми и помоги своим из линь, ли, сянов и данов
(односельчанам и родичам).
Учитель так отозвался о Чжун Гуне:
– Телёнок от пёстрого быка,
огненно-рыжий и с хорошими рогами.
Хотя при всём желании его не употребишь
для жертвоприношения,
но разве духи гор и рек пренебрегли бы им?
Учитель сказал:
– О, Хуэй!
Его сердце три месяца не разлучалось с человеколюбием.
А что касается других,
то у них человеколюбия хватает лишь на день или,
самое большее, на месяц.
Цзи Канцзы спросил:
– Можно ли Чжун Ю
допустить к делам управления?
Учитель ответил:
– Ю решительный.
Что может воспрепятствовать ему в делах управления?
Цзи Канцзы опять спросил:
– Можно ли Цы (Цзы Гуна)
допустить к управлению?
Учитель ответил:
– Цы проницательный.
Что может воспрепятствовать ему в делах управления?
Цзи Канцзы снова спросил:
– Цю (Жань Ю) можно
допустить к делам управления?
Учитель молвил:
– Цю одарённый.
Что может воспрепятствовать ему в делах управления?
Цзиши послал за Минь Цзыцянем,
чтобы поставить его управляющим в городе Би.
Минь Цзыцянь сказал посланнику:
– Как можно мягче откажитесь за меня.
Если же снова будет звать,
то мне придётся перебраться в верховья реки Вэнь.
Боню смертельно занемог.
Учитель навестил его и, взяв за руку через окно, сказал:
– Не бывать бы этому, но такова судьба!
Такого человека и одолел такой недуг!
Такого человека и одолел такой недуг!
Учитель сказал:
– Какой достойный человек Хуэй!
Довольствуется горстью риса,
хватает ему ковшика воды,
живёт в захолустном переулке.
Другой не перенёс бы этих лишений,
Хуэй же не меняет этих радостей.
Достойный человек Хуэй!
Жань Цю сказал:
– Не то, чтобы мне не нравилось Дао Учителя,
просто сил не хватает следовать за ним.
Учитель заметил:
– В ком силы не хватает, останавливается на полпути.
Сейчас ты сам остановился.
Учитель, обращаясь к Цзы Ся, сказал:
– Ты будь учён, как благородный муж,
не будь учён, как мелкий человек.
Цзы Ю стал управляющим города Учэн.
Учитель спросил:
– Ну как, сумел там подобрать себе людей?
Цзы Ю ответил:
– Заполучил Таньтай Мемина,
он не действует окольными путями
и никогда попусту меня не беспокоит.
Учитель сказал:
– Мэн Чжифань не хвастал заслугами.
Когда войско отступало, был в арьергарде,
а когда вступало в ворота города,
подстёгивал своего коня и говорил:
«Не смею оставаться позади,
да конь мой не идёт вперёд».
Учитель сказал:
– Без красноречия Чжу То,
хотя и с красотой сунского Чжао,
трудно избежать беды в наш век.
Учитель сказал:
– Да разве не открыт любому путь через дверь?!
Так что же не следуют по этому пути?
Учитель сказал:
– Если простота/естественность превосходит культуру,
то получается деревенщина.
Если культура превосходит простоту/естественность,
то получается книжник.
Когда культура и простота/естественность сочетаются
в равной мере, тогда получается благородный муж.
Учитель сказал:
– Человек жив тем, что живёт по правде,
а если живёт по кривде,
то лишь по счастливой случайности избегает беды.
Учитель сказал:
– Знать – не то, что любить,
а любить – не то, что наслаждаться.
Учитель сказал:
– Кто выше среднего ума,
с тем можно говорить о высшем.
Кто ниже среднего ума,
с тем говорить о высшем невозможно.
Фань Чи спросил о мудрости/знании.
Учитель ответил:
– Радеть о справедливости среди народа,
чтить демонов и духов, держась от них подальше, —
это и можно назвать мудростью.
Фань Чи спросил о человеколюбии.
Учитель ответил:
– Человеколюбивый сначала испытывает трудность,
а затем добивается успеха —
это и можно назвать человеколюбием.
Учитель сказал:
– Мудрый любит воду,
человеколюбивый любит горы.
Мудрый подвижен,
человеколюбивый спокоен.
Мудрый радостен,
человеколюбивый долговечен.
Учитель сказал:
– Как только в царстве Ци наступят перемены,
оно достигнет состояния царства Лу.
Как только в царстве Лу наступят перемены,
оно достигнет Дао.
Учитель сказал:
– Если кубок уже не кубок,
разве это кубок!
Ну, разве это кубок!
Цзай Во спросил:
– Если человеколюбивому скажут:
«В колодец упал человеколюбивый», —
Следует ли ему броситься за ним?
Учитель ответил:
– Зачем ему так поступать?
Благородный муж может пойти на смерть,
но не делать это опрометчиво.
Его могут подманить,
но не смогут завлечь в западню.
Учитель сказал:
– Благородный муж, широко изучая культуру
и уравновешивая себя ритуалом, не нарушит меры!
Учитель встретился с Наньцзы.
Цзы Лу выразил неудовольствие.
Учитель же клятвенно заверил:
– Если я сделал что-либо нехорошее,
то пусть Небо отвергнет меня.
Пусть Небо отвергнет меня!
Учитель сказал:
– Следование середине образует Дэ —
вот совершеннейшее!
Однако из людей редко кто способен
на это в течение длительного времени.
Цзы Гун спросил:
– С кем можно сравнить того, кто,
широко благодетельствуя народу, смог помочь многим?
Можно ли назвать его человеколюбивым?
Учитель ответил:
– Да почему же только человеколюбивым!
Это непременно и совершенномудрый!
Даже Яо и Шунь и те пеклись об этом!
Человеколюбивый – это тот,
кто сам, желая утвердиться, утверждает и других,
кто сам, желая возвыситься, возвышает и других.
Способность сблизиться и найти пример —
это и можно назвать искусством человеколюбия.
Войти с помощью соц. сетей: