Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
Кун-цзы сказал о роде Цзи (Цзиши):
– В восемь рядов танцуют при дворе.
Если это можно стерпеть,
то чего же стерпеть нельзя?!
В Доме Трёх убирали утварь после жертвоприношения
под пение гимна «Юн».
Учитель сказал:
– В гимне есть такие слова:
«Здесь помогают в служении предку князья,
Ныне Сын Неба и царь величав, величав».
Разве это приемлемо для палат Дома Трёх?
Учитель сказал:
– Если человек не проявляет человеколюбия,
то к чему ритуал?
Если человек не проявляет человеколюбия,
то к чему музыка?
Линь Фан спросил об основах ритуала.
Учитель ответил:
– О, это вопрос вопросов!
При исполнении ритуала
умеренность важнее роскоши.
При погребении
чувство скорби важнее мелочей.
Учитель сказал:
– У И и Ди имеются цари,
Но там при них не лучше,
чем было в Ся без них.
Цзиши стал приносить жертвы Тай-горе (Тайшань).
Учитель, обращаясь к Жань Ю, спросил:
– И ты не смог удержать его?
Тот отвечал:
– Не смог.
Тогда Учитель произнёс:
– Вот незадача!
Неужто так выходит, что Тай-гора Линь Фана хуже?
Учитель сказал:
– Благородный муж ни в чём не состязается,
но если приходится, то лишь в стрельбе из лука.
Он церемонно всех приветствует, когда входит в зал,
и пьёт чарку вина, когда выходит.
Его соперничество – быть благородным мужем.
Цзы Ся спросил:
– Что значат строки «Ши»:
«Чарующей улыбки красота
И ясный взгляд прекрасных глаз
Узором вспыхнули на белизне лица»?
Учитель отвечал:
– Краски накладывают после грунтовки.
Цзы Ся воскликнул:
– И ритуал, знать, «после»?!
Учитель отвечал:
– Вот кто воскресил меня – ты, Шан (Цзы Ся)!
Теперь с тобою можно говорить о «Ши».
Учитель сказал:
– Я мог бы вынести суждение о ритуале Ся,
но недостаточно нашёл свидетельств в Ци.
Я мог бы вынести суждение о ритуале Инь,
но недостаточно нашёл свидетельств в Сун.
Причина в том, что мало мудрецов осталось и письмён.
Вот было б больше их, я всё бы разъяснил до мелочей.
Учитель сказал:
– При жертвоприношении-ди в Храме Предков,
начиная с момента возлияния вина,
я уже не хочу видеть, что там далее происходит.
Некто спросил о сути жертвоприношения-ди в Храме Предков.
Учитель сказал:
– Не знаю. А был бы тем, кто знает его суть,
управлял бы Поднебесной, как будто она вся вот здесь! —
и указал на свою ладонь.
Приносят жертвы предкам, словно они здесь как живые.
Приносят жертвы духам, словно они здесь как живые.
Учитель сказал:
– Если я не участвовал в жертвоприношении,
[а послал другого за себя],
значит, я и не совершал жертвоприношения.
Вансунь Цзя спросил:
– Что означают слова:
«Чем преклоняться перед юго-западным углом,
не лучше ль преклоняться перед очагом?»
Учитель ответил:
– Не так!
Кто провинится перед Небом,
ни там, ни там ему не будет места для моленья.
Учитель сказал:
– Династия Чжоу зрит пример в деяньях
двух предшествующих династий.
О, как благоухает она культурой!
Я следую за Чжоу.
Войдя в Великий Храм,
Учитель спрашивал обо всём происходящем.
Некто заметил:
– Да разве скажет кто, что сын цзоусца знает ритуал?
Войдя в Великий Храм,
он спрашивает обо всём происходящем.
Учитель услышал и сказал:
– А это ритуал и есть.
Учитель сказал:
– В стрельбе из лука главное не в том, чтобы пробить мишень,
ведь силы людей не одинаковы.
Таково древнее Дао (Путь).
Цзы Гун хотел прекратить впредь обряд
принесения в жертву барана
в день извещения о новолунии.
Учитель сказал:
– Сы (Цзы Гун)! Ты дорожишь тем бараном,
а я дорожу этим ритуалом.
Учитель сказал:
– Когда во всём по ритуалу служат государю,
люди считают это лестью.
Дин-гун спросил:
– Каким образом государь управляет чиновниками,
а чиновники служат государю?
Учитель ответил:
– Государь управляет чиновниками посредством ритуала,
чиновники служат государю посредством преданности.
Учитель сказал:
– Песнь «Гуань цзюй»
при исполнении в радостной тональности не развращает,
при исполнении в печальной тональности не ранит душу.
Ай-гун спросил у Цзай Во об Алтаре Земли
(о деревьях, сажаемых вокруг Алтаря).
Цзай Во ответил:
– Государи Ся сажали сосну, иньцы – кипарис,
чжоусцы – каштан.
Затем добавил:
– И всё для того, чтобы народ дрожал от страха.
Учитель, услышав это, произнёс:
– За ныне (при Чжоу) совершённое не судим,
за прошлое (при Инь) не укоряем,
и за былое (при Ся) не виним.
Учитель сказал:
– Способности Гуань Чжуна ничтожно малы.
Некто спросил:
– А, может, он был бережливым?
Учитель на это заметил:
– У Гуань Чжуна было «три приюта»,
а чиновники в делах службы были беспечны.
Как можно считать его бережливым?
Тот же некто опять спросил:
– Пусть так, но, может быть,
Гуань Чжун был сведущ в ритуале?
– Государь поставил перед воротами экран,
и Гуань Чжун тоже поставил перед воротами экран.
Государь для дружественной встречи с другими государями
имел постамент для пиршественных сосудов,
и Гуань Чжун тоже установил у себя постамент
для пиршественных сосудов.
Если Гуань Чжун знал ритуал,
то кто же тогда не знал ритуала?
Учитель, беседуя с наставником дворцовых музыкантов
из царства Лу, сказал:
– О, музыка, она может одарить мудростью.
В начале исполнения будто сливаешься с ней,
затем следуешь ей и будто очищаешься,
будто светлеешь, будто испытываешь истому —
и вот вкушаешь совершенство.
Чиновник (по размежеванию земель
и устройству царского Алтаря Земле) из И,
явившись на приём, сказал:
– Не было ещё случая, чтобы я не встретился
хоть с одним из благородных мужей, прибывавших сюда.
Ученики впустили чиновника.
Выйдя, он сказал им:
– Что вы печальны, словно в трауре?
В Поднебесной уже давно нет Дао,
однако Небо скоро сделает Учителя
возвещающим гармонию колоколом.
Учитель сказал о музыке «Шао»:
– Во всём прекрасна и во всём хороша.
Сказал о музыке «У»:
– Во всём прекрасна, но не во всём хороша.
Учитель сказал:
– Правят без милосердия.
Отправляют ритуал без благоговения.
Совершают похоронные обряды без скорби.
Как мне смотреть на всё это?
Войти с помощью соц. сетей: