13. Дромедарии в римской армии

Если обратиться к работам, рассматривающим римскую императорскую армию, то можно увидеть, что дромедарии – всадники на верблюдах – обычно в них не рассматриваются вообще или лишь упоминаются. Специально дромедариям посвящены статья польского антиковеда Эдварда Дамбровы, который рассматривает историю, вооружение и организацию всадников на верблюдов, и электронная статья польского студента Университета Николая Коперника в Торуни Дамьяна Нитецкого, рассказывающая об организации и вооружении римских воинов на верблюдах во II в. н. э.. Недостаточная разработанность темы является следствием скудости сохранившихся источников: упоминание о дромедариях мы найдем в трактате «О разметке лагеря» Псевдо-Гигина (рубеж II–III вв.) и в Notifia dignitatum (рубеж IV–V вв.), также некоторая информация об организации дромедариев сохранилась в нескольких надписях и папирусах из Египта и Дура-Европос.

Согласно сохранившимся источникам, римляне в I в. н. э. стали использовать верблюдов в армии как вьючных животных по восточному образцу. Как утверждает Саллюстий, впервые римляне столкнулись с верблюдами лишь после захвата обоза армии Митридата VI после битвы при Риндаке в 73 г. до н. э. (Plut. Lucul., 11; Amm. Marc., XXIII, 6, 56). Хотя общая некорректность данного сообщения Саллюстия была ясна уже Плутарху, но историк был прав в том, что данное поколение римлян впервые увидело верблюдов, которые к тому же были двугорбыми бактрианами, приведенными понтийцами из Средней Азии, из Бактрии и Маргианы (Amm. Marc., XXIII, 6, 56). Нам известно, что в 62 г. губернатор Сирии Гн. Домиций Корбулон, идя на помощь Цезеннию Пету в Армению, дополнительно к обозу снарядил верблюдов, которые несли зерно (Тас. Ann., XV, 12).

Рис. 91. Римский рельеф с изображением верблюда и погонщика. Музеи Ватикана. Копия в Museo della Cività Romana (Рим). Фото автора на месте в октябре 2008 г.

В Римской империи появляются чиновники, которые были ответственны за поголовье верблюдов. Судя по надгробию из Остии, некий Тит Флавий Стефан, вольноотпущенник одного из императоров династии Флавиев, был praepositus camellorum – «начальником верблюдов». Круг обязанностей этого императорского чиновника второй половины I в. не ясен, по предположению польского исследователя Й. Колендо, Стефан распоряжался не императорским стадом, а верблюдами, содержащимися для зрелищ (Suet. Nero, 11,1; Dio Cass., LX, 7, 3; SHA, XVII, 23, l). В принципе, Стефан мог быть общим руководителем поголовья в императорском хозяйстве, которое могло использоваться и для зрелищ, и для транспортных целей. Позднее, в 333 г., некий Калокер (Calocerus), «начальник стад верблюдов», объявил себе на Кипре царем, но был схвачен и распят (Aur. Viet. De Caes., 41, 10: magister pectoris camelorum; ср.: Oros., VII, 28, 30). Вероятно, Калокер распоряжался всем императорским поголовьем верблюдов – должность явно высокая в государственной иерархии, что дало ему возможность объявить себя императором. Конечно, в первую очередь данные стада использовались для хозяйственных и почтовых, как в Египте, нужд, но, возможно, часть верблюдов шла и для пополнения военных отрядов, расквартированных на Востоке, – не случайно же Калокер поднял мятеж на Кипре, в восточной части империи, где верблюды вследствие климатических условий использовались более интенсивно.

В первые века новой эры в кампаниях на Востоке верблюды использовались как обозные животные (Strab., XVI, 4, 24; Liban. Orat., XI, 178). Однако Псевдо-Гигин указывает, что верблюды использовались и в бою (Hyg. De munit, castr., 29: si in hostem exituri erunt). Источник отмечает, что для верблюдов и их наездников (epibates) надо предусматривать место в лагере на пять футов больше (Hyg. De metat. cast., 29). А поскольку в данном параграфе трактата в римском лагере упоминаются пальмирцы, даки, британцы, кантабры, то справедливо предполагается, что подразумеваются реалии Маркоманнских войн Марка Аврелия (166–180 гг.). «Эпибаты» – это наездники на верблюдах, что явно относится к пальмирцам. В ходе кампании верблюды наряду с более распространенными мулами использовались как обычный вьючный транспорт во времена Септимия Севера, на рубеже II–III вв. (SHA, XVIII, 47, 1). О таком же использовании свидетельствует изображение верблюдов, несущих вражеских идолов врагов, на колонне Феодосия I в Константинополе, показывающей, вероятно, триумфальное возвращение этого императора в Рим в 389 г..

Пустынные местности Сирии и Северной Африки и наличие потенциального противника, обладавшего верблюдами, вынудили римские власти создать отряды дромедариев. Первое отдельное подразделение, судя по названию, сформировал император Траян – в эпиграфике упоминается I Ульпиева милиарная ала дромедариев-пальмирцев – ala I Ulpia dromedariorum Palmyrenorum milliaria (AE, 1947, 171; CIL, XVI, 106; ILS, 9057). Ала, как полагает Э. Дамброва, была сформирована из пальмирцев для участия в присоединении Набатейского царства к Риму в 106 г.. В середине II в. ала еще стояла в Сирии, о чем свидетельствует диплом ее префекта от 156/7 г. (CIL, XVI, 106). Действительно, вполне можно предполагать, что ала была сформирована для облегчения завоевания Набатеи, лежавшей в пустынных областях Синая и Аравии. А поскольку сами римские солдаты не умели обращаться с верблюдами, то подразделение было набрано из пальмирцев, для которых езда на верблюдах была самой обычной.

Рис. 92. Верховой снаряженный верблюд. Рельеф из Пальмиры (конец II в. н. э.). Археологический музей Пальмиры. Фотография А. В. Козленко в 2008 г.

«Всадники» из ala dromedariorum, упоминающиеся в греческих граффити из Северного Хиджаза, по мнению Д. Графа, были набраны преимущественно из набатеев, ставших служить империи после аннексии государства. Вероятно, после присоединения Набатейского царства в провинции Аравия из местного населения были организованы дромедарии, которые привыкли служить в местных условиях .

Предполагается, что в первой половине II в. для борьбы с соседними кочевниками-мегаристами римские власти Египта использовали сирийских дромедариев, а уже потом по их образцу были организованы специальные отряды. В надписи III в. из Римет эль-Лоф (Rimet el-Lohf) в Сирии упоминается «Юлий Кандид, ветеран из дупл(икариев) В(алериевой) алы дром(едариев)» (CIL, III, 123). Вероятно, название отряда соотносится с той же алой, которая известна по хиджазским граффити, а позднее переведенная в Египет, которую К. Цихориус сопоставляет с ala prima Valeria dromedariorum в Египте.

Рис. 93. Процессия пальмирских всадников и мегаристов. Известняковый рельеф из Пальмиры (вторая половина II в. н. э.). Музей Восточного института в Кливленде (США). Воспроизведено по: Staubli Th. Das Image der Nomanden im Alten Israel und in der Ikonographie seiner sesshaften Nachbarn. Freiburg (Schweiz); Göttingen, 1991. Abb. 111.

Согласно Notitia dignitatum, в подчинении у дукса Фиваиды находилась III Ала дромедариев в Максимианополе (Not. dign., Or., 31, 48: Ala tertia dromedariorum, Maximianopoli), II Геркулиева ала дромедариев в Псинавле (Not. dign. Or., 31, 54: Ala secunda Herculia dromedariorum, Psinaula), I Валериева ала дромедариев в Пректее (Not. dign. Or., 31, 57: Ala prima Valeria dromedariorum, Precteos), а у дукса Палестины в Адмафе имелась Антанова ала дромедариев (Not. dign. Or., 34, 33: Ala Antana dromedariorum, Admatha).

Как видим, в Египте алы размещались на юге страны – наиболее опасной части долины Нила. В Палестине ала была установлена в Адмафе, который идентифицируется с крепостью Амафунтом к востоку от Иордана.

Предполагают, что в Египте три алы были созданы во время Диоклетиана, то есть на рубеже III–IV вв. Судя по названию, образцом для организации подразделения дромедариев была конная ала. В конной але было 500 всадников (Hygin. De metat. cast., 16; Arr. Tact., 18, 3; Ioan. Lyd. De magistr., I, 46), однако количество дромедариев в отряде могло быть и меньше. Ала делилась на турмы. Граффити из Северного Хиджаза упоминают и структуру подразделения дромедариев. В отряде существовали свои выслужившиеся солдаты с двойным жалованьем – дупликарии , которые были помощниками декурионов в турме, и привилегированные воины – бенефициарии. К але дромедариев были приписаны всадники, вероятно, служившие поддержкой дромедариям в случае спешивания последних с верблюдов.

В пустынных областях Сирии, Аравии и Египта дромедарии во II–III вв. прикреплялись к конным когортам, составляя, как предполагают, одну турму в cohors equitata quingenaria и две турмы в cohors equitata milliaria. Согласно расписаниям службы из Дура-Европос, в первой половине III в. XX конная когорта пальмирцев (cohors XX Palmyrenorum equitata) располагала 20–36 дромедариями, один или два из которых рассылались вместе с пехотинцами и всадниками для патрулирования. Так, согласно утренним отчетам от 27 и 28 марта 233 г., когорта состояла из 914 солдат, включая 9 центурионов, 8 дупликариев, одного воина на полуторном жалованье (sesquiplicarius), 223 всадников, включая 5 декурионов, 7 дупликариев, 4 сесквипликария, а также 34 дромедариев, включая одного сесквипликария (P. Dura, 82, col. I). Sesquiplicarius у дромедариев, вероятно, обозначает не сержантскую должность, а просто полуторный оклад воина.

Отметим, что количество всадников вполне соответствует численности конницы в тысячной конной когорте – 240 всадников, тогда как количество пехотинцев явно превосходит численность стандартной двойной когорты в 760 воинов (Ps. – Hyg. De munit, cast., 26–27). Дромедарии в данной пальмирской когорте не составляли отдельной турмы, как могло бы следовать из их количества, но в каталоге они приписаны к пешим центуриям, поскольку их имена написаны в конце списка пехотинцев. Это объясняется тем, что до того, как стать всадником на верблюдах, солдаты служили в пехоте или, как предполагает Э. Дамброва, тем, что дромедарии набирались из местных жителей, знакомых с повадками верблюдов. Известно, что в апреле 154 г. дромедарий-доброволец, видимо, из египтян, Ироний Барбасатис был приписан к конной турме декуриона Сальвиана из I Августовой преторианской конной когорты лузитанов (BGU, II, 696).

Судя по папирологии, в Египте дромедарии служили в нескольких когортах: во II конной когорте итуреев (АЕ, 1968, 513: cohors II Ituraeorum equitata), I конной когорте нумидийцев (cohors I Nomidarum equitata) и, возможно, во II когорте эмесцев (cohors II Hemesenorum). Также, по крайней мере, 19 дромедариев упоминаются в составе I Августовой преторианской конной когорты лузитанов (cohors I Augusta praetoria Lusitanorum equitata) в папирусе из Фиваиды, датированном 156 г. Причем в данном подразделении состояли 6 центурионов, 3 декуриона, 114 всадников и 363 пеших (BGU, II, 696). Т. е. численность всадников на верблюдах намного меньше конной турмы, хотя, естественно, количество дромедариев в теоретической турме когорты могло быть меньшим. В 213–216 гг. в одной конной когорте в Египте насчитывалось 457 воинов: 6 центурионов, 4 декуриона, 100 всадников, 334 пехотинца и 13 дромедариев, т. е. численность наездников на верблюдах явно не доходит до количества «штатного расписания». Как видим, дромедарии были в первую очередь в когортах тех народов, для которых верблюд был самым обычным животным. В когорту же лузитанов в качестве наездников набирались местные жители, знакомые с животным.

В надписи из Востры упоминается, что легат Аравии в 198 г. наряду с обычным конным конвоем из equtes singuläres располагал и охраной из дромедариев (CIL, III, 93: eq(uites) sing(ulares) exerc(itus) Arab(ici) item drom(edarii)) . M. Шпайдель не исключает, что эти дромедарии были dromedarii singuläres, т. е. специально отобранными из auxilia провинции для охраны губернатора.

Дромедарии, как и другие воины когорт, получали вино и деньги от интендантства. В частности, между 157 и 187 гг. дромедарий Антоний Гиеракс, видимо из II итурейской когорты, один раз получил два тройных кувшина (тщхёраца) вина, а также 5 динариев и 9 оболов. Сами верблюды поступали в армию в случае нужды в виде реквизий (Р. Flor., 278), а в мирное время – путем покупки после соответствующего ветеринарного осмотра (Р. Gen., 35).

Вооружение римских дромедариев нам, собственно говоря, не известно. Э. Дамброва убедительно предполагает, что моделью для вооружения и снаряжения римских дромедариев послужило снаряжение пальмирцев, из которых и была набрана первая ала, т. е. дромедарии были вооружены, как на пальмирских рельефах: панцирь, лук, копье, кинжал, меч длиной 90 см, небольшой круглый щит. Подобный комплекс обычен для ближневосточных, в первую очередь арабских, мегаристов, которые обычно спешивались для боя, для чего и служило оружие ближнего боя.

Рис. 94. Бог-мегарист, вооруженный копьем, щитом и колчаном, перед алтарем. Вотивный рельеф из Дура-Европы (II–III вв. н. э.). Yale Gallery of Fine Art. Воспроизведено по: Staubli Th. Das Image der Nomanden im Alten Israel und in der Ikonographie seiner sesshaften Nachbarn. Freiburg (Schweiz); Göttingen, 1991. Abb. 112.

Источники практические ничего не сообщают о военных обязанностях дромедариев. Считается, что дромедарии выполняли различные полицейские функции (эскортирование, патрулирование), а также доставляли почту (P. Dura, 100, 44, 2), приказы и поручения (ср.: Liban. Epist., 1402, 3). Вероятно, этим самым объясняется небольшое количество дромедариев в конных когортах. Однако крупные верховые подразделения – алы вряд ли предназначались лишь для эскортирования и почтовых услуг. По аналогии с арабскими мегаристами можно предположить, что верблюды служили для переброски воинов через пустынную местность, а не для прямого боя в верховом строю.

В ранневизантийское время лимитаны пустынных областей империи продолжали использовать верблюдов. В Нессане в провинции Палестина Третья во второй половине VI в. был расквартирован numerus Theodosiacus во главе с примикерием и коллегией приоров. Данное подразделение получало верблюдов по налоговой разверстке от местного населения. Согласно одному папирусу, отряд получил 30 вьючных и 34 беговых верблюдов (Р. Ness., 35). В 560–580 гг. воины из декархий направлялись в Кесарию и в Египет по служебной надобности, получая при этом одного верблюда, который был зарегистрирован в общем кадастре (Р. Ness., 37) . Петербургский востоковед А.Г. Грушевой предполагает, что этот отряд состоял из дромедариев, хотя прямых указаний об этом нет, и воины отряда, как и в позднеримскую эпоху, просто могли использовать верблюдов в качестве транспорта.

Можно добавить, что в средневизантийский период верблюды наряду с мулами и ослами использовались в обозе армии, которая могла действовать не только в азиатской, но и в европейской части империи, о чем в Х в. со ссылкой на современный и древний опыт упоминает автор трактата «Об устройстве лагеря» (De castrant., 15). Видимо, на более широкое использование верблюдов в обозе повлияла военная практика арабов.

Рис. 95. Вооруженный всадник на верблюде. Рельеф из Пальмиры. Археологический музей Пальмиры. Фотография в музее А. В. Козленко в 2008 г.

Время исчезновения отрядов дромедариев точно не известно. Поскольку воины на верблюдах были отрядами пограничников-лимита-нов, то ясно, что их активно не перебрасывали на другие театры боевых действий. Персидское вторжение и завоевание Палестины в 614 г. и Египта в 617–619 гг. явно способствовало расформированию византийских военных отрядов, которые, впрочем, должны быть восстановлены после возвращения этих областей Византии по условиям мира, заключенного императором Ираклием с персами в 628 г. Арабское завоевание этих стран в 636–642 гг. поставило окончательную точку в существовании тут византийских лимитанов .

В целом появление верблюжьей кавалерии было вызвано двумя факторами: природными условиями Ближнего Востока и противником, обладавшим бойцами на верблюдах. Первоначально отряды-алы дромедариев были набраны из местных жителей для завоевания Набатейского царства в начале II в. А после присоединения последнего мегаристы-набатеи были, вероятно, инкорпорированы в римскую армию. Конные когорты также располагали некоторым количеством наездников на верблюдах, которые выполняли в пустынных местностях обычные вспомогательные функции всадников: патрулирование и доставка сообщений.

Во времена Диоклетиана, по мере развития верблюдоводства у кочевых племен к югу от Египта, римлянам для защиты от мобильных набегов кочевников понадобилось создать еще несколько крупных подразделений – ал, которые уже не набирались по этническому принципу, судя по их названиям. Алы были сконцентрированы в Южном Египте, в провинции Фиваида, где они должны были противостоять набегам ливийцев и блеммиев, а также в Аравии и Палестине – против арабов. При этом в Триполитании и в Мавританиях специальных ал не было, – вероятно, для обороны вполне хватало пехоты и конницы или же наши сведения далеки от полноты.