- 1 -

Четвертого декабря президент колледжа Белл Хьюберт Крамли объявляет, что распускает всех студентов по домам раньше срока из-за вспышки ковида в кампусе. Седьмого числа — в день Перл-Харбора — он издает указ, что весенний семестр будет проходить только удаленно.

Родди Харрис в ужасе.

— Это нормально для вас, литературных типов, — говорит он Эмили. — Большая часть литературы писалась в условиях изоляции с незапамятных времен, но разве мы не должны «следовать за наукой», как говорит великий доктор Фаучи? А как же лабораторные часы, ради всего святого? Биолаборатории? Лаборатории химии и физики? Что с ними? Лаборатории — это и есть наука!

— И это тоже пройдет, мой дорогой, — говорит Эм.

— Да, но когда? И что делать тем временем? Мне нужно поговорить об этом с Хэмишем.

Хэмиш Андерс возглавляет факультет естественных наук, и Эм сомневается, что гневные тирады Родди — а это именно они и есть — сильно его тронут. Она и Родди по-прежнему принимают активное участие в делах своих колледжей, но их статус в основном почетный. Она понимает это и вполне довольна своей небольшой работой по чтению заявок в писательскую мастерскую, особенно теперь, когда Хорхе Кастро не путается под ногами. Это держит её в тонусе, сохраняет остроту ума, к тому же в этих горах графоманской жижи иногда попадаются настоящие жемчужины. Но её беспокоит другое.

— В этом году никакой рождественской вечеринки, — говорит она. — Мы не пропускали их с 1992 года — почти тридцать лет! Какая жалость.

Родди об этом даже не подумал.

— Ну… это же не официальный локдаун, дорогая. Так что люди могут прийти… — Он замечает, как она закатывает глаза. — Хотя бы несколько?

— Не думаю. Даже если бы пришли, как бы они ели канапе и пили шампанское в помещении, не снимая масок? — Тут ей приходит в голову ещё кое-что. — А «БеллРингер»! Эти антиистеблишментские остолопы, возомнившие себя репортерами, устроили бы из этого настоящий цирк!

«БеллРингер» — это газета кампуса.

Эм руками чертит в воздухе заголовок:

— «Старые профессора кутят, пока Америка горит в лихорадке!» Как тебе такое?

Он вынужден рассмеяться, и Эмили присоединяется к нему. Зима сурова к старым суставам и костям, их мучают привычные боли и недомогания, но в целом они держатся очень неплохо. Настоящая боль вернется, они знают это по опыту, но пока что Питер Стейнман был к ним добр.

Конечно, планирование наперед важно, и они уже начали составлять список возможных кандидатов. Родди любит повторять, что Бог не дал бы нам мозги, если бы не хотел, чтобы мы ими пользовались. Не то чтобы кто-то из них верил в Бога или в счастливую загробную жизнь, что является отличной причиной продлевать эту жизнь как можно дольше.

— Никакой рождественской вечеринки, вдобавок ко всему прочему! — восклицает Родди. — Будь проклята эта чума!

Она крепко его обнимает.

- 2 -

Неделю спустя Эмили выходит в гараж, где Родди занят делом: наклеивает регистрационные стикеры 2021 года на номера их универсала «Субару». Рядом стоит фургон с бело-голубыми номерами соседнего штата. Родди время от времени заводит его, чтобы подзарядить аккумулятор, но используют фургон только по особым случаям. Инвалидные номера штата Висконсин не краденые — о краже номеров имеют обыкновение заявлять в полицию. Он смастерил их сам, в своей мастерской в подвале, и готов бросить вызов любому, кто попытается отличить их от настоящих.

— Что ты делаешь здесь без пальто? — спрашивает Родди.

— У меня идея, — говорит она. — Не терпится рассказать. По-моему, идея хорошая, но судить тебе.

Он выслушивает её и выносит вердикт: идея не просто хорошая, а превосходная. Даже гениальная. Он заключает жену в объятия, пожалуй, чуть более крепкие, чем следует.

— Полегче, здоровяк, — говорит Эм. — Ишиас спит. Не буди лихо.

- 3 -

Ежегодная рождественская вечеринка Харрисов всё-таки состоялась. Её устроили в последнюю субботу перед Рождеством. Явка оказалась лучшей за многие годы, и никому не пришлось надевать маску. Кое-кто из гостей «прибыл» из других штатов (один и вовсе вышел на связь с орбиты Бангладеш), но большинство были местными. Заглянул президент Крамли, а также приглашенный писатель этого года, Генри Стрэттон (Эмили никогда не сказала бы этого вслух, но про себя отметила: как приятно, что эту должность снова занимает белый мужчина-натурал).

Это была вечеринка в «Zoom», разумеется, но с особой изюминкой, которая и заставила Родди повысить оценку затеи Эм с «превосходной» до «гениальной». Они не могли угостить едой и напитками участников в Мэне, Колорадо или Бангладеш, но здесь, в этом городе, они определённо могли — особенно тех, кто жил вдоль Викторианского ряда, между колледжем и парком.

Через сайты кафедр английского языка и естественных наук они кинули клич, нанимая помощников на один вечер и объясняя суть работы. Стипендию предлагали небольшую (Харрисы были людьми обеспеченными, но не богатыми), и всё же желающих набралось предостаточно. «Всё дело в новизне», — сказала Эмили. Множество сотрудников кампуса — даже несколько преподавателей! — записались в эльфы Санты. В ночь вечеринки они разбрелись по городу в красных колпаках и накладных бородах. Некоторые даже нацепили чёрные сапоги и очки на кончик носа. Эльфы Санты работали как ряженые на Хэллоуин, только наоборот: каждый нёс местным гостям маленький поднос с канапе. И упаковки пива «Айрон Сити» вместо шампанского.

Вечеринка имела оглушительный успех.

Эльф Санты заглянул и в дом 93 по Ридж-роуд, обитель Харрисов, — на этом настояла Эмили. Родди открыл дверь. На пороге стоял чертовски симпатичный эльф с копной светлых волос и живыми карими глазами поверх белой бороды. Красные штаны Санты подчеркивали длинные ноги, которыми Родди полюбовался украдкой (впрочем, недостаточно украдкой, чтобы это укрылось от Эм). Эмили проводила эльфа в гостиную, где оба супруга уже установили ноутбуки — «чтобы лучше видеть тебя в Zoom, дитя мое». Эм взяла тарелку с канапе. Родди забрал упаковку пива.

С экранов ноутбуков Генри Стрэттон и его подружка пьяными голосами выводили «Санта-Клаус приходит в город», вещая из своего викторианского особняка (бывшей резиденции Хорхе Кастро и его «друга»).

— Разве ты не самый милый эльф на свете? — проворковал Родди.

— Осторожнее с ним, он настоящая акула, — предупредила Эмили. Эльф рассмеялась и пообещала быть начеку.

Эмили проводила её обратно к двери.

— У тебя ещё остались заказы?

— Парочка, — ответила эльф, указывая на свой велосипед в конце дорожки. К багажнику эластичным шнуром был притянут ящик-холодильник, в котором, вероятно, лежали ещё две затянутые пленкой тарелки с канапе и пара упаковок пива. — Я рада, что на улице достаточно тепло для велосипеда. Профессор, это была просто фантастическая идея!

— Спасибо, дорогая. Очень любезно с твоей стороны.

Девушка-эльф бросила на Эмили застенчивый взгляд искоса.

— Я ходила на ваш курс «Ранние американские писатели» за год до того, как вы вышли на пенсию. Это был улётный курс.

— Рада, что тебе понравилось.

— А в этом году я наконец решилась подать заявку на семинар. Знаете, Писательский семинар? Вы, вероятно, наткнетесь на мою рукопись, если читаете их для мистера Стрэттона...

— Читаю, но если ты подаешь заявку на осенний семестр следующего года, думаю, у нас будет кто-то новый. — Она понизила голос. — Мы пригласили Джима Шепарда, хотя сомневаюсь, что он согласится приехать.

— Это было бы потрясающе, но я, наверное, всё равно не пройду отбор. Я не очень хорошо пишу.

Эм притворно зажала уши руками.

— Я не обращаю внимания на то, что писатели говорят о своей работе. Важно лишь то, что работа говорит о писателе.

— О. Полагаю, это чистая правда. Ну, мне лучше поторопиться. Наслаждайтесь вечеринкой!

— Непременно, — сказала Эм. — Как тебя зовут, деточка?

— Бонни, — ответил эльф. — Бонни Даль.

— Ты везде ездишь на велосипеде?

— Кроме тех дней, когда погода совсем дрянь. У меня есть машина, но я люблю свой байк.

— Хорошая кардионагрузка. Живёшь поблизости?

— У меня квартирка в кондоминиуме у озера. Я работаю в библиотеке Рейнольдса и беру подработку — всякие мелкие поручения — когда удаётся.

— Если в ближайшем будущем будешь искать очередное мелкое поручение, возможно, у меня найдется кое-что, с чем ты могла бы помочь. — Она гадала, каким будет ответ Бонни: «улётным» или «потрясающим».

— Правда? Это было бы улётно!

— Ты дружишь с компьютером? Раз работаешь в библиотеке, должна бы. Я свой с трудом включаю без помощи Родди. — Эмили произнесла эту ложь с самой обезоруживающей из своих улыбок.

— Чинить их я не умею, но работать на них — конечно!

— Можно попросить твой номер, на всякий случай? Ничего не обещаю, имей в виду.

Бонни с радостью согласилась. Эм могла бы забить номер в контакты айфона быстрее, чем моргнуть глазом, но, придерживаясь образа компьютерно-неграмотной старушки, нацарапала его на салфетке с изображением танцующего и явно набравшегося Святого Ника и надписью «СЧАСТЛИВОГО ОТПАД-ЖДЕСТВА!».

— С Рождеством, Бонни. Быть может, ещё увидимся.

— Круто! С Рождеством!

Она зашагала по дорожке. Эмили закрыла дверь и посмотрела на Родди.

— Хорошие ножки, — заметил он.

— Мечтай дальше, Ловелас, — отозвалась она, и они оба рассмеялись.

— Не просто эльф, а начинающий писатель, — сказал Родди.

Эм фыркнула.

— Улётно. Круто. Потря-я-ясно. Сомневаюсь, что она смогла бы выдать оригинальное предложение, даже если бы ей приставили пушку к виску. Но в конце концов, нас интересуют отнюдь не её мозги. Верно?

— Ох, не говори так, — сказал Родди, и они посмеялись ещё немного.

У них был заготовлен небольшой списочек кандидатов на следующую осень, и этот эльф Санты стал бы отличным дополнением.

— Лишь бы она не была веганом, — сказал Родди. — Нам не нужен ещё один такой.

Эмили поцеловала его в щеку. Она обожала сухой юмор Родди.

 

Отправить