- 1 -

 

Холли уже в третий раз пересматривает видео, присланное Джеромом, и улыбка не сходит с ее лица. Запись сделана на айфон, поэтому звук плывет и отдается эхом, заглушая голоса солирующей Сестры Бесси и подпевающих ей «Дикси Кристалс», зато картинка четкая и яркая. Бетти Брэди одета в тюрбан, бесформенное платье-балахон и красные парусиновые кеды, а вот «Кристалс» — и Барбара в их числе — примеряют то, что Холли считает их сценическими костюмами: черные брюки с завышенной талией и мерцающие, как шелк, белые блузы. Хотя Холли догадывается, что три участницы оригинального состава старше Барбары раза в три (или около того), та движется с ними в идеальном ритме, отвечая на реплики Бетти и добавляя гармоничное «Ууууу» после каждого «Встряхнись, детка». Видно, что Барбара получает невероятное удовольствие, и Холли — которая ненавидела те редкие пресс-конференции, где ей приходилось присутствовать, и в самых смелых мечтах не могла представить себя на сцене, — искренне за нее рада.

Когда она запускает видео в четвертый раз, в дверь стучат. Она ждет Корри или Кейт, но это Джером, с мужской сумкой (которую Холли подарила ему на прошлое Рождество), перекинутой через плечо. Она и не осознавала, как сильно скучала по дому, пока не увидела его, к тому же ее все еще переполняет радость за Барбару. Эти два чувства сливаются воедино, и Холли, обычно самая сдержанная из женщин, бросается Джерому на шею и обнимает его крепко-крепко-крепко.

— Воу, подруга, я тебя тоже люблю. — Он обнимает ее в ответ, приподнимая ее пятьдесят два килограмма и покачивая из стороны в сторону, прежде чем вернуть на землю. — Ты видела видео, я полагаю.

— Да! Это чудесно! Она выглядит такой... я не знаю... такой... особенной.

— Естественной? Счастливой?

— Да!

Джером ухмыляется.

— Просто надеюсь, что ее не хватит страх сцены перед настоящей публикой.

— А может?

— Не думаю, — говорит Джером. — Она хочет сделать это хотя бы раз, и они с Бетти действительно сдружились. В смысле, они теперь не разлей вода.

— Барб поедет в остальную часть тура?

— Не говорила, хотя идея ее привлекает, но я бы поставил на то, что в конце концов она останется дома и продолжит писать.

— Всяк сверчок знай свой шесток, — бормочет Холли.

— Что?

— Неважно. Но это же здорово, правда?

— Да.

— И ты будешь присматривать за мисс... Сестрой... когда она будет петь национальный гимн в Дингли-парке?

— Ага. Это тоже круто. Проблем я не жду, люди с ума сходят от того, что она вернулась на сцену. — Он понижает голос. — Кстати о проблемах, где твоя?

Холли поспешно заверяет Джерома, что мисс Маккей — вовсе не проблема (хотя догадывается, что Джером может знать лучше).

— Кейт в соседнем номере, справа. У нее люкс. Корри Андерсон — ее помощница — слева. Кейт любит плавать, и мне скоро придется спуститься с ней к бассейну. Тебе удалось найти то, о чем я просила?

— Еще как. Расследования — моя стихия. Ты разбудила меня, Холс. Я выбросил свой роман в корзину...

— Джером, нет!

— Джером — да. Вместо этого я напишу об этих чокнутых церквях. То, о чем ты просила, — лишь верхушка айсберга. Это жуткое дерьмо. Я мог бы рассказать тебе кое-что из того, что уже нарыл, но это как-нибудь потом. Сейчас у меня есть снимки, которые ты просила. Один кадр с короткого судебного слушания в Роклиффе, штат Пенсильвания, все обвинения сняты. Другой — из «Макбрайда» в Айова-Сити. Я увеличил их до глянцевых фото размером двадцать на двадцать пять сантиметров.

Он снимает сумку и достает два снимка. Тот, что из Роклиффа, не идеален, но достаточно хорош, чтобы Холли могла опознать Фэллоуза, одного из дьяконов «Истинного Христа», и молодого человека, который, должно быть, и есть Кристофер Стюарт. На фото он опустил голову, и волосы — длинноватые для прихожанина фундаменталистской церкви — скрывают часть лица.

Снимок из «Макбрайда» в Айова-Сити куда лучше. Он сидит в третьем ряду: волосы зачесаны назад, лицо поднято вверх, рука вскинута.

— Выглядит так, словно на него снизошло божественное откровение, — замечает Джером.

— Дело не в этом, — говорит Холли, чувствуя возбуждение. — В начале своих выступлений Кейт просит всех мужчин в зале поднять руки и оставить их поднятыми только в том случае, если они делали аборт.

— Вопрос не то чтобы с подвохом, — говорит Джером, — но, полагаю, в этом и суть.

Кейт вежливо стучит и просовывает голову в дверь. На ней отельный халат поверх красного купальника.

— Пора плавать, Холли. И кто же, скажи на милость, этот красавчик?

— Мой партнер по агентству «Найдем и сохраним», Джером Робинсон, — представляет Холли, гадая, что подумала бы Кейт, если бы какой-нибудь мужчина сказал о ней: «Кто эта аппетитная цыпочка?»

— Он нашел еще одну фотографию человека — не женщины, а мужчины, — который почти наверняка преследует вас. Кристофер Стюарт.

Кейт входит в комнату. Ее халат распахнут, и Холли замечает, как Джером окидывает ее быстрым взглядом — рефлекс гетеросексуального мужчины... но без того долгого, почти клинического осмотра, который приобрел дурную славу как «мужской оценивающий взгляд».

Кейт либо не замечает, либо ей все равно. Она склоняется над фото из «Макбрайда». На ее лице появляется улыбка.

— Знаешь что, я вообще-то помню этого парня. Он забыл опустить руку вместе с остальными мужчинами, и я отпустила какую-то колкость насчет того, что он — версия Девы Марии с XY-хромосомой. Зал посмеялся — вместе с ним, а не над ним — и поаплодировал ему. Он покраснел. Теперь, когда вы знаете, кто он, что вы собираетесь делать?

— Сообщить в полицию, — говорит Холли, — но они заняты серийным убийцей...

— Этим психом, Запасным Присяжным, — кивает Кейт. — Он во всех новостях.

— Да. — Полиция в целом и Иззи в частности также заняты благотворительным матчем по софтболу, но это настолько глупо (по крайней мере, на взгляд Холли), что она предпочитает об этом не упоминать. — Мы также будем смотреть в оба, верно?

— Да, — говорит Кейт, но она уже прижимает телефон к уху. — Корри? Ты еще здесь? Хорошо, можешь зайти к Холли? — Она опускает телефон. — Она сейчас будет.

Джером говорит:

— Могу я кое-что предложить?

— Конечно, — отвечает ему Кейт, даже не взглянув сначала на Холли. Что Холли находит раздражающим, интересным и забавным... одновременно.

— Думаю, Холли уже знает, — говорит Джером, что Холли считает «très galant» (очень галантно).

Холли действительно знает.

— Нам нужно проверить все отели и мотели на имя Кристофера Стюарта, будь то бронь или уже заселившийся постоялец. Включая этот.

— Я попрошу Тома Атту, — говорит Джером. — Он завтра только на замене в большой игре, говорит, потянул подколенное сухожилие, так что сможет этим заняться.

— Какой игре? — спрашивает Кейт, но прежде чем Джером успевает ответить, входит Корри, уткнувшись в свой ноутбук.

— Проблема с Цинциннати, Кейт, но я разбираюсь. Эльмайра в порядке, погода все-таки не помешает. Завтра в полдень мне нужно заскочить в «Минго», чтобы подписать какие-то дурацкие страховые бумаги...

— Забудь пока об этом, посмотри на фото из Айова-Сити, — перебивает Кейт. — Оно намного лучше того, что было во флоридской газете. Это тот имитатор женщин из Рино?

— Я же говорила, я видела его лишь мельком...

В боковом кармане брюк Корри торчит маркер «Шарпи», идеальный для автографов, а также для рисования на глянцевых фотографиях. Холли выхватывает его и пририсовывает челку на обращенном вверх лице мужчины, сидевшего неделю назад в третьем ряду «Макбрайда».

Корри долго и внимательно смотрит. Затем поворачивается к Холли.

— Это он. Она. Неважно. Я почти уверена.

Холли говорит:

— Помимо полиции, нам нужно убедиться, что пресса знает об этом парне. И соцсети. Снимок из «Макбрайда» хороший. Может, мы не успеем вставить его в печатную версию газеты завтра, но в Твиттере и Фейсбуке, в онлайн-версии...

Кейт хватает ее за плечо, и довольно сильно.

— Ты с ума сошла?

— Что вы имеете в виду? — Холли сбита с толку.

— Ладно еще копы. Полагаю, я должна согласиться, потому что этот парень может представлять угрозу для других, но никакой прессы, никакого Твиттера. Меня отменили в Толедо. Если вы дадите политикам повод отменить меня здесь, они им воспользуются.

Холли перехватывает руку Кейт и — мягко — снимает ее со своего плеча. Позже она увидит там синяки от пальцев Кейт.

— Этот человек хочет убить вас, Кейт. Вы это понимаете?

— Каждый раз, когда я выхожу на сцену, кто-то хочет меня убить, и, вероятно, это лишь вопрос времени, когда кто-то попытается. Вы это понимаете? — Улыбка Кейт становится поистине хищной. Холли теряет дар речи. Корри тоже.

Наконец Джером говорит:

— А что насчет того, чтобы распространить фото среди персонала «Минго», а также передать копам?

— И на другие площадки, где мы будем выступать, — добавляет Корри.

Кейт кивает. Обращаясь к Холли, она спрашивает:

— Попытаются ли копы меня отменить?

Холли одаривает Кейт своей собственной улыбкой, не хищной — она не умеет быть хищной, — но тонкой и лишенной юмора.

— Не думаю, — говорит она. — Если кого-то из них удастся оторвать от благотворительного матча по софтболу, думаю, они расценят вас как наживку.

 

- 2 -

 

Джером пулей летит в магазин канцтоваров, где делает двести копий снимка с камеры наблюдения зала «Макбрайд». Четыре дюжины он везет в Дингли-парк и отдает Тому Атту, который в своих синих шортах и футболке выглядит огромным и спортивным. Если не считать эластичного бинта, обмотанного вокруг колена и икры.

— Мало того, что у нас серийный убийца на свободе, пока копы тренируются играть в софтбол, — ворчит Том. — Теперь нам еще и этого кукушонка высматривать.

— Раздашь их? Здесь и патрульным экипажам?

— Конечно. Парень выглядит как обычный американец.

— Тед Банди тоже так выглядел. Что насчет проверки отелей и мотелей?

— Думаешь, этот тип зарегистрировался под своим именем? — спрашивает Том и тут же сам отвечает, не давая Джерому времени: — Может и так, если не знает, что мы его вычислили. — Джерому нравится это «мы».

Том продолжает:

— Делом психа-Запасного Присяжного теперь занимается полиция штата, парень по фамилии Ганзингер. Шефа это радует, но я бы хотел, чтобы наши местные ребята взяли хотя бы одного плохиша. Так что да, я попрошу диспетчера обзвонить всех. И, кстати, о местных ребятах...

Он кивает на поле, где Иззи идет к питчерской горке, выглядя невозможно длинноногой в своих форменных шортах полицейской команды. Ее кэтчер, приземистый крепыш, похожий на пожарный гидрант, с надписью КОСЛОУ на спине, идет рядом. На стороне третьей базы оживляется команда «Шланги», свистя, улюлюкая и отпуская саркастические шуточки.

— Ща мы тебя зажжем, Рыжая! — орет один из них. Это длинный, как каланча, тип, у которого колени чуть ли не до подбородка достают. — Зажжем, как римскую свечу!

— Это тот парень, который наезжал на Из на пресс-конференции по софтболу, — говорит Том. — Они вроде как сцепились.

Иззи прячет мяч, который держала в руке, в карман перчатки, чтобы показать ему средний палец.

Том кивает на долговязого игрока «Шлангов».

— Его фамилия, как нельзя кстати, Пилл — Таблетка.

— Сцепились по-настоящему или на публику?

— Должно было быть на публику, но он ее задел, а она задела его.

Кослоу приседает за «домом» и ударяет кулаком в перчатку кэтчера. Иззи делает дерганый замах, наклоняется и бросает. Мяч описывает дугу над кэтчером, отскакивает от верха ограждения и приземляется Кослоу на голову. Игроки «Шлангов» воют от восторга. Один смеется так сильно, что падает со скамейки, дрыгая ногами в ярко-синее небо.

— Ты в «Скайлэб» метишь? — ревет Джордж Пилл.

Кэтчер подбирает мяч и перебрасывает его обратно Иззи. Даже со своего места на скамейке рядом с Томом Джером видит, что щеки Иззи стали пунцовыми.

— Она вообще-то не должна была быть питчером, — говорит Том. — Ее взяли, потому что она подавала в колледже сто лет назад. Наш основной парень ввязался в драку в баре и сломал свою тупую руку.

— СКАЙЛЭБ, СКАЙЛЭБ! — Игрокам «Шлангов», похоже, понравилась шутка, хотя этот конкретный объект сошел с орбиты десятилетия назад. — РЫЖАЯ ПЫТАЕТСЯ СБИТЬ СКАААЙЛЭБ!

Следующая подача Иззи не долетает, плюхнувшись в грязь перед «домом».

Игроки «Шлангов» теперь просто умирают со смеху, извергая поток издевательств.

— М-да, у нее могут быть проблемы, — говорит Джером.

— Иззи соберется, — говорит Том, хотя в его голосе нет особой уверенности. — Тебе стоит отвезти часть этих фото в «Минго», где будет выступать леди Холли. Раздай их билетерам и прочим.

— Это моя следующая остановка, — отвечает Джером.

— И раздай их в отелях или мотелях, которые попадутся по пути.

На горке Иззи теперь бросает плавнее, хотя Джером надеется, что она сможет добавить перца своим подачам, когда начнется настоящая игра. Сейчас она бросает тренировочные мячи, каждый из которых словно умоляет: «Отбей меня!»

Он встает и кричит:

— Давай, Из, покажи им!

Она улыбается ему и касается козырька бейсболки.

 

- 3 -

 

Кейт наматывает круги в бассейне «Гарден-Сити Плаза». Холли снова сидит у бортика с полотенцем наготове, но теперь при ней планшет и телефон. Она использует базу данных «ПиплФайндерс», чтобы раздобыть номера Эндрю Фэллоуза — их оказывается два. Как опытный сыщик, Холли делает вывод, что один, вероятно, рабочий, церковный, а второй — домашний. В Висконсине сейчас 14:30, поэтому Холли сначала набирает номер церкви. Робот желает ей благословенного дня и предлагает пять вариантов действий. Холли нажимает кнопку, соединяющую с административным отделом, удивляясь про себя: насколько же богатой должна быть церковь в северном Висконсине, чтобы позволить себе голосовое меню из пяти пунктов?

После двух гудков отвечает живой человек.

— Это Лоис, и Господь любит вас! — почти пропевает живой человек. — Чем могу служить?

— Меня зовут Холли Гибни, и я хотела бы поговорить с мистером Фэллоузом.

— Могу я узнать, по какому вопросу дьякон Фэллоуз может помочь вам сегодня, Холли?

Холли недолюбливает людей, которые с ходу переходят на «ты» или называют ее по имени; обычно они хотят что-то продать. Страховку, например.

— Это личное дело, — отрезает она. — Обязательно передайте ему мое имя. — Которое может ничего для него не значить — или же значить очень многое.

— Я поставлю вас на удержание на минутку, Холли, если позволите.

— Позволяю, — говорит Холли.

Она ждет. Кейт в бассейне плывет туда и обратно: красное пятно купальника в голубой воде.

Секунд через тридцать густой баритон произносит:

— Это дьякон Фэллоуз, мисс Гибли. Чем могу помочь?

Иногда, когда она меньше всего этого ожидает, в Холли просыпается почти божественная чуткость, вспышки подсознательного понимания, которые она с привычным (и, кажется, неисправимым) самоуничижением называет «моими безумными предчувствиями». Такая вспышка случается и сейчас. Фэллоуз не ослышался; он намеренно исковеркал ее фамилию. Он знает, кто она такая, а если знает это, то почти наверняка знает и того психически неуравновешенного человека, который преследует Кейт Маккей. Знает ли он, что именно делает Стюарт? Холли не уверена, но полагает, что очень даже может знать.

— Я звоню по поводу одного из ваших прихожан, — говорит она. — Молодого человека по имени Кристофер Стюарт.

После микроскопической паузы Фэллоуз отвечает:

— О, я знаю Криса. Знаю очень хорошо. Мальчик Гарольда. Славный молодой человек. Что насчет него, мисс Гибли? — Он выдерживает еще одну паузу, чуть подольше, и добавляет: — И откуда вы звоните?

«Вы прекрасно знаете, откуда я звоню», — думает Холли, но вот вопрос: это вы завели Стюарта и натравили его, или он сам дошел до этого?

— Мистер Фэллоуз... Дьякон... У меня есть основания полагать, что Кристофер Стюарт преследует мою клиентку, женщину по имени Кейт Маккей. Догадываюсь, что это имя вам тоже знакомо.

— Разумеется. — В голосе Фэллоуза появляется холод. — Детоубийца.

— Можете называть ее как угодно, — говорит Холли. — Стюарт плеснул отбеливателем в лицо ее ассистентке, думая, что это мисс Маккей. Это нападение. Он передал смертельный яд за кулисы на одной из лекций мисс Маккей. Это покушение на убийство. У меня есть причины полагать...

— Вы «полагаете». У вас есть доказательства?

— Он посетил несколько ее лекций, возможно, все. У меня есть его четкое фото из Айова-Сити. Он сидел в третьем ряду с поднятой рукой. Я думаю, он в этом городе или скоро будет здесь. Он опасен для окружающих, а также для самого себя.

— Я отвергаю ваши домыслы и понятия не имею, где может быть Крис, — заявляет Фэллоуз, и она понимает, что он лжет либо в первом, либо во втором. Вероятно, в обоих случаях.

— Ради вашего блага и блага вашей церкви, дьякон Фэллоуз, я надеюсь, что это правда. Потому что, если он причинит вред Кейт, или кому-то из ее близких, или даже случайным прохожим, последствия будут серьезными. Выражаясь языком, который вам наверняка знаком: за это придется гореть в аду.

— Меня возмущают ваши инсинуации, мисс Гибни. Они звучат как обвинение.

«Наконец-то произнесли мою фамилию правильно, да?»

В бассейне Кейт наконец замедляется. Скоро ей понадобится полотенце. Холли подаст его, вполне довольная своим прогрессом.

— Мистер Фэллоуз? Дьякон?

Тишина... но он слушает.

— Если вы знаете, где он, отзовите его. Потому что след приведет обратно к вашей церкви. И к вам.

— Я услышал достаточно, — говорит Фэллоуз и вешает трубку.

Кейт подплывает к бортику.

— Прямо по курсу пресс-конференция. Полотенце?

Холли улыбается ей.

— Держу наготове. — И протягивает его.

 

- 4 -

 

Крис идет к стоянке, где оставил машину, когда звонит его телефон. Это дьякон Фэллоуз.

— У тебя есть другой телефон?

Имеет в виду, есть ли у него «левая» трубка. У него их несколько, но все лежат в «Киа», в заднем отсеке, где хранится запаска. Он начинает объяснять это Энди, но тот перебивает.

— Перезвони мне с другого номера. От этого избавься. — И с этими словами вешает трубку.

Значит, дело серьезное. Плану Криса разведать обстановку в театре «Минго» придется подождать, пока он не выяснит, какая муха укусила дьякона Энди.

Добравшись до парковки, он меняет телефоны и перезванивает. Новости настолько плохи, насколько это вообще возможно.

— Они знают, кто ты. — Голос Энди звучит так же густо и мягко, как всегда, но Крис — эксперт по части страха, он вдоволь натерпелся его с того утра, когда проснулся и увидел свисающую руку сестры. Он чувствует панику, бурлящую прямо под поверхностью этого елейного, дружеского тона дьякона Энди. — Ты должен всё бросить и вернуться.

Крис подходит к краю парковки и смотрит на поток машин на Бакай-авеню. Просто еще один четверг. Люди со своими ничтожными заботами. У Криса свои заботы, и они отнюдь не ничтожны.

— Нет.

— Что?

— Я ничего не брошу. Я достану ее, и я достану ее здесь. Хватит ходить на цыпочках.

— Кристофер, как твой дьякон и церковный старейшина, я приказываю тебе вернуться. Если ты продолжишь, ты нанесешь церкви непоправимый вред.

«Ты имеешь в виду, я нанесу «тебе» непоправимый вред», — думает Крис. Подавленная обида поднимается внутри него, как горячий источник, готовый прорваться наружу так или иначе.

— Если меня поймают, я скажу им, что сделал это сам. — Он не намерен попадаться. По крайней мере, живым.

— Кристофер, послушай меня. Они этому не поверят. Мы на радаре у «глубинного государства», уже много лет. Как в Уэйко. Как в Руби-Ридж.

Крис пытается отогнать обиду. И гнев. Это трудно. Оказался бы он в таком положении — в этой передряге, — если бы не церковь? Только мать понимала его боль, но, за исключением того ультиматума насчет Крисси, она была слишком мягкой, чтобы противостоять железным ветхозаветным убеждениям церкви.

— У них есть твое фото с лекции этой Маккей в Айова-Сити. Его разошлют каждому полицейскому в городе. Если уже не разослали.

— Они будут заняты другим. — По пути из отеля Крис видел листовки матча «Стволы и Шланги» чуть ли не на каждом здании и столбе. — У них серийный убийца и большая благотворительная игра на носу. Поиски сталкера Маккей будут в самом низу списка приоритетов.

Фэллоуз, кажется, не услышал.

— Каждый отель и мотель тоже проверят. Включая твой.

Об этом он не подумал, и эта мысль сбивает его с толку.

— Возвращайся домой, Кристофер. Мы сможем все уладить, если только они не опознают тебя по Рино или Омахе.

«Не думаю, что опознают. В обоих местах я был Крисси». Это наводит его на мысль. Если он сможет вернуться в отель, не будучи замеченным как сталкер Маккей, все еще может обойтись.

— Мне нужно, чтобы вы помогли мне, — говорит Крис. — Мне нужно, чтобы вы нашли место, где моя сестра сможет отсидеться незамеченной до тех пор, пока Маккей не выйдет на сцену завтра вечером в семь. Зайдите в интернет и поищите заброшенные здания рядом с отелем «Гарден-Сити Плаза».

— Кристофер, я не буду этого делать.

Гнев вырывается наружу.

— Нет, будете. Вам же лучше. Если вы этого не сделаете, я скажу им всем, что это была ваша идея. Ваша и пастора Джима.

Фэллоуз издает звук, наполовину вздох, наполовину стон.

— Если ты это сделаешь, ты убьешь эту церковь, сынок.

— Я вам не сынок, — говорит Крис. Затем, сам того не ожидая, он кричит: — Ей нельзя убивать младенцев! Достаточно того, что это делает Бог!

Он оглядывается, не услышал ли кто, но раскаленная полуденным солнцем парковка принадлежит только ему одному.

— Черт возьми, сынок... Крис, я имею в виду...

— Найдите мне место, где я смогу исчезнуть, дьякон Энди.

— Любые заброшенные здания, которые я найду, будут заперты...

— Я проберусь внутрь. — По крайней мере, если там нет сигнализации.

— Крис...

— Я избавлюсь от своего телефона и оставлю этот одноразовый, пока вы не позвоните. Потом я выброшу и его. Мне нужно как минимум четыре заброшенных здания, чтобы был выбор. Нет, пусть будет пять.

— Интернет ненадежен, Крис. Я могу найти здание, которое числится заброшенным, но на деле оно может и не быть...

— Вот поэтому я и хочу выбор, — говорит Крис и с трудом сдерживается, чтобы не добавить то, что было бы немыслимо, когда он только начинал этот крестовый поход: «Ты, болван».

— Крис...

Он вешает трубку.

 

- 5 -

 

Крис возвращается к отелю, опустив голову и низко надвинув кепку «Джон Дир». Подходя, он украдкой бросает взгляд вверх и видит ассистентку, Корри Андерсон, выходящую из такси «Убер». Едва не попался! Он ждет, пока она войдет внутрь, и дает ей еще немного времени, чтобы добраться до лифтов. Ему приходится пережить неприятную минуту, проходя мимо швейцара, но все обходится. По крайней мере, он так думает. Надеется.

В номере 919 Крис надевает бледно-лиловый брючный костюм — она называет его про себя костюмом Камалы Харрис, — серьги, накладывает макияж (включая яркий мазок помады) и превращается в Крисси. Ее сумочка лежит в розовом чемодане вместе с двумя париками. Она отправилась в это паломничество с тремя, но от рыжего избавилась в Рино. Один из оставшихся париков — светлый, но она не хочет его надевать, потому что ее собственные волосы светлые. Она надевает черный, взбивает челку и добавляет ободок, подходящий по цвету к помаде.

Она перекидывает сумочку через плечо, берет розовый чемодан и выходит из номера. Она молится, чтобы не встретить телохранителя из свиты Маккей в лифте или вестибюле. Она не знает наверняка, но думает, что та женщина, Гибни, вероятно, была той самой, кто вселил страх Божий в Энди Фэллоуза.

Вестибюль пока пуст. Одна из девушек-портье за стойкой бросает на Крисси взгляд, полный небрежного презрения, когда та выходит. Крисси сначала не понимает его, а потом догадывается. Клерк думает, что смотрит на проститутку, которая только что закончила доставлять клиенту маленькие «послеобеденные утехи».

Выйдя из отеля, она поворачивает направо только по той причине, что швейцар смотрит налево. Она понятия не имеет, куда идти и где ждать звонка Энди Фэллоуза. Через квартал она спрашивает прохожего, есть ли поблизости место на свежем воздухе, где девушка может дать отдых ногам и, возможно, перекусить.

— Как насчет Дингли-парка? — говорит он и показывает в ту сторону, куда она идет. — Кварталов шесть или восемь, то есть меньше километра, там полно скамеек, много тени и работают фургончики с едой.

— Разве не там завтра будет благотворительный матч?

— Да, но это на другой стороне парка.

— Спасибо, сэр.

— Всегда рад помочь красивой девушке, — говорит прохожий.

Он идет своей дорогой, а Крисси, чувствуя себя польщенной, продолжает свой путь.

 

- 6 -

 

Кейт проводит пресс-конференцию с четырех до пяти в гостиничном зале «У озера». После тренировки и быстрого душа она выглядит свежей и цветущей. Холли стоит в глубине зала, незамеченная, хотя это ее родной город и когда-то она сама попадала здесь в заголовки газет. Маленькая, седеющая, с довольно простым лицом, но ухоженная, она обладает талантом казаться серой мышкой. Руку она держит в сумочке, касаясь перцового баллончика, но не сжимая его. Она узнает большинство местных репортеров, а также полузвезд национального телеэфира: Клариссу Уорд, Лорен Симонетти и Тревора Олта. Желание Корри сбылось: отмена выступления в Толедо превратила тур Кейт в настоящий крестовый поход.

У всех репортеров есть фотография Кристофера Стюарта, сделанная в Айова-Сити; Джером отдал пачку снимков Холли, прежде чем умчаться в парк Дингли на разговор с Томом Атту. Она попросила начальника службы безопасности отеля раздать их. Бэкай Брэндон, городской подкастер и местная знаменитость, сидит в первом ряду в старомодной фетровой шляпе газетчика-проныры, с таким же старомодным кассетным магнитофоном, висящим на плече на кожаном ремне. Он наклоняет микрофон (этот уже определенно новомодный) к себе ровно настолько, чтобы задать первый вопрос.

— Мисс Маккей, в городе разгуливает психопат — так называемый Убийца присяжных, — а теперь за вами охотится человек, которого называют опасным сталкером. И тем не менее городская полиция намерена провести завтра вечером свой ежегодный матч по софтболу «Стволы и Шланги».

Кейт отвечает:

— У вас есть вопрос, сэр, или вы просто хотели прочитать проповедь?

По рядам прессы пробегает смешок, но Бэкая Брэндона это не смущает.

— Я обрисовывал ситуацию, поскольку вы чужая в нашем прекрасном городе. Вопрос в том, как вы оправдываете риск не только для себя, но и для своей аудитории?

Для Кейт это — удобная подача, прямо под удар.

— С момента вынесения решения по делу «Доббс против "Организации женского здоровья Джексона"» в июне 2022 года по всей стране закрылось более ста женских клиник. Эти организации...

Бэкай Брэндон перебивает ее с улыбкой:

— У вас есть ответ, мэм, или вы просто хотели прочитать проповедь?

Это вызывает новый взрыв смеха, и Кейт, кажется, впервые немного теряется.

— В закрытых центрах предоставлялось множество других услуг, помимо абортов: мазки на цитологию, контроль рождаемости, маммография, услуги по усыновлению. Как вы оправдаете «это»?

Бэкай Брэндон невозмутим.

— Вы не ответили на мой вопрос.

Холли ожидает, что Кейт примет вызов — она из тех женщин, кто любит оставлять последнее слово за собой, — и с облегчением выдыхает, когда Кейт на этот раз отступает, сухо заметив, что меры безопасности в центре «Минго» будут достаточными, а любые подробности могут эти меры скомпрометировать.

Пресс-конференция переходит к другим темам, возвращаясь к Кристоферу Стюарту лишь в самом конце. Репортер из «Ассошиэйтед Пресс» спрашивает Кейт, связан ли Стюарт с какой-либо террористической организацией, вроде ИГИЛ или «Армии Бога».

— Насколько нам известно на данный момент, он связан только с церковью в Висконсине под названием «Истинный Христос Святой». О террористических связях вам придется спросить у них.

«Дьякону Фэллоузу сегодня и завтра придется отбиваться от запросов на комментарии», — думает Холли не без удовлетворения.

Последний вопрос задает Питер Апфилд из «Вестерн Клэрион». Он произносит его скрипучим, обвиняющим тоном:

— Как вы отреагируете, мисс Маккей, если завтра этот человек, Стюарт, совершит нападение и погибнут люди?

Кейт одаривает его улыбкой, тонкой, как лезвие бритвы.

— Это все равно что спросить мужчину, перестал ли он бить свою жену, не так ли? Как бы ни ответили на подобный вопрос, он придает вес обвинению. Именно этого я и ожидала от сотрудника такой газетенки, как «Клэрион». Спасибо, дамы и господа.

Кейт идет по центральному проходу, и когда она равняется с Холли, среди нескольких местных репортеров, которые наконец узнали ее, поднимается ропот. Бэкай Брэндон кричит:

— Как давно ты работаешь на Кейт, Холли?

Она не отвечает и не расслабляется до тех пор, пока Кейт благополучно не оказывается в своем люксе.

 

- 7 -

 

Корри у себя в номере обзванивает местные радиостанции, гася циркулирующий слух о том, что завтра вечером Кейт представит публике Сестра Бесси. Корри сообщает им, что Сестра будет занята в другом месте — исполнять государственный гимн на благотворительном матче по софтболу в полутора километрах отсюда. Любые дальнейшие вопросы следует направлять пресс-представителю Сестры Бесси, и нет, Корри не знает, кто это такой.

Кейт, временно оказавшаяся не у дел, спрашивает Холли, не хочет ли та поужинать с ней, заказав еду в номер. Холли соглашается, и они садятся вместе на диван, изучая меню. Цены просто ужасают, но Кейт говорит Холли ни в чем себе не отказывать.

— Я разрешаю людям заказывать все, что они хотят, только если они спасают меня от того, чтобы мне вышибли мозги.

Пока они ждут еду, звонит Иззи. Холли извиняется и принимает звонок в своей комнате. Иззи начинает с поздравлений Холли по поводу опознания неуравновешенного молодого человека, преследующего тур Кейт Маккей.

— Давным-давно, когда все это только начиналось, я сказала Лью Уорвику: если ему нужен детектив-ас, он должен звонить тебе.

— Иззи, это, право, не стоит...

— Я была даже более права, чем думала. Ты потрясающая, Холли.

Как всегда, когда ее хвалят, Холли хочет сменить тему. На заднем плане она слышит мужские крики и звон металлических бит, ударяющих по мячам.

— Ты в парке Дингли, верно?

— Так точно. Провела здесь большую часть дня.

— На пресс-конференции Кейт Бэкай Брэндон спросил, почему полиция не отменяет матч, когда Убийца присяжных все еще на свободе.

— Да, нам за это уже прилетело от начальства, — прежде чем Холли успевает решить, не звучит ли фраза слишком грубо, Иззи продолжает: — Я понимаю и сочувствую, но понимаю и точку зрения шефа Пэтмора. Игра приносит более ста тысяч долларов для отделения Кайнера-Пидеса и фонда мышечной дистрофии. Отмените ее — благотворительные организации проиграют, а плохой парень выиграет. К тому же в толпе люди обычно в безопасности, а мы ожидаем большую толпу.

— Тебе хоть весело?

— Вообще-то да. Я все еще могу бросить дропбол. — Она понижает голос. — Пытаюсь сохранить это в тайне от парней из пожарной части.

— Та подача, которую ты делала в спортзале, да?

— Ага. Софтбольная версия синкера. Если не потеряю сноровку под давлением, будут страйк-ауты и куча низовых мячей. С низовыми уже дело за моими полевыми игроками.

— Что ж, удачи, — говорит Холли. — Жаль, что я не могу быть там.

— Никаких озарений по нашему делу, полагаю? Хотя находка с Тригом была блестящей.

— Я много думала об этом, — говорит Холли. — Никаких зацепок?

— Мы почти наверняка идентифицировали машину, на которой убийца был, когда убил Джорджа Карвилла — фермера. Это «Тойота Королла» или «Авалон», но что толку?

— Не много, полагаю. Они очень распространены.

— И парню чертовски везет. Это дело Ральфа Ганзингера, что, вероятно, и к лучшему для нас, но если тебе что-то придет в голову, дай знать.

— Вы уверены, что у Алана Даффри не было друзей, которые могли бы вступиться за него таким радикальным способом?

— Коллеги, но никаких настоящих друзей с тех пор, как он ушел из армии в 2016-м.

— Никогда не был женат?

— Нет, но мы — то есть Том и я — имеем основания полагать, что он был настолько гетеросексуален, насколько это вообще возможно. Глубокая проверка его компьютера выявила пару элитных эскорт-сервисов, которыми он, возможно, пользовался — чеки с кредитных карт это подтверждают, — и он был периодическим посетителем «Порнхаба».

— Какого рода визиты на «Порнхаб»? Молоденькие девушки? Или мальчики?

Иззи смеется.

— На «Порнхабе» большинство из них выглядят молодо. Ты никогда там не была? Даже с разведывательной миссией?

— Нет, — говорит Холли.

Она несколько раз заходила на сайт под названием «Страстные поцелуи», но там сексуальные сцены хотя бы обернуты в романтику. Вроде романов Колин Гувер, которые нравятся Холли.

— «Порнхаб» на самом деле немного грустный, — говорит Иззи, — и Даффри никогда не увлекался играми в школьниц. Или в школьников, если не считать те снимки, которые Кэри Толливер подбросил на его компьютер. В основном — обычный трах. Гринстед указал на это, а прокурор — Аллен — парировал, заявив, что Даффри, вероятно, стер всю грязь... за исключением того, что, по мнению Даффри, было надежно спрятано. Того, к чему, как выяснилось, он никогда не имел никакого отношения.

— Но кого-то это волновало достаточно сильно, чтобы начать вендетту во имя Даффри, — говорит Холли.

— Том думает, что это просто сумасшедший.

— Мне нравится Том, но я думаю, он ошибается. Я продолжаю спрашивать себя: кому было настолько не все равно, чтобы начать убивать людей из-за того суда? Кто сам чувствовал себя настолько виноватым, чтобы пойти на это?

— Ну, если вспомнишь кого-нибудь, дай мне знать.

— Никаких друзей, которые могли бы жаждать мести? Вы уверены?

— Насколько нам известно, нет.

Из-за двери Холли слышит грохот тележки обслуживания номеров. Кейт зовет:

— Холли, ужин здесь! Не дай ему остыть!

— Мне пора, Иззи — время ужинать. У меня бараньи отбивные за сто долларов.

— Какого хрена? Они что, золотой пылью присыпаны?

Холли смеется, завершает звонок, идет в люкс и ест свой дорогой ужин. Кейт поддерживает беседу, расспрашивая о работе Холли частным детективом. Холли немного раскрывается... хотя и не рассказывает о своих самых странных делах. О них она говорит редко.

 

- 8 -

 

После ужина Холли звонит Том Атту, который находится в Дингли, но не допущен к большой игре из-за растяжения подколенного сухожилия. Он рассказывает, что тоже звонил на административный номер церкви «Истинный Христос Святой».

— Попал на некую Лоис.

— Она говорила так, будто пела?

Том смеется.

— Вообще-то, вроде того. Сказала, что Фэллоуза нет, а когда я спросил о Крисе Стюарте, стала жутко скрытной и заявила, что не имеет права разглашать имена прихожан.

— Они знают его, — говорит Холли. — Лоис, может, и не в курсе, что он задумал, но я готова поставить свой дом и участок, что Фэллоуз знает.

— А у тебя есть дом и участок, Холли?

— Вообще-то нет, но у меня есть квартира в кондоминиуме.

— После того как я получил от церкви дырку от бублика, я позвонил в мэрию Барабу-Джанкшен, которая, учитывая численность населения, наверняка размером с трейлер. Они уже закрывались, но я нашел клерка, готовую поболтать с представителем закона. Она опознала Криса Стюарта как члена церкви «Истинный Христос Святой».

— Я уже знала...

— Вот кое-что, чего ты можешь не знать. Эта болтливая дама сказала, что несколько лет назад в церкви была большая шумиха. Она рассказала, что Крис Стюарт был своего рода паршивой овцой в «Истинном Христе», потому что в детстве его поймали в девчачьей одежде, но этот клерк заявила, что церковь это «отмолила».

— Возможно, у них не совсем получилось, — говорит Холли.

 

Отправить