Баллард заканчивала сводку по делу, которую готовила для заявки на грант фонда Амэнсона. Деньги предназначались для генеалогического расследования, которое Том Лаффонт разработал вместе с Хаттерас.

— Колин, Тома нет, так что я кидаю заявку тебе, — сказала она, не отрывая взгляда от экрана. — Прочти резюме дела, проверь, всё ли я правильно изложила.

— Кидай, гляну, — отозвалась Хаттерас.

— Хочу отправить сегодня. Если быстро ответят, вы с Томом сможете приступить к работе.

— Я готова. Отправляй.

Едва Баллард закрыла документ, зажужжал настольный телефон. На дисплее высветилось имя Дарси Трой из лаборатории ДНК. Баллард сняла трубку, одновременно прикрепляя файл к письму для Хаттерас.

— Дарси, что у тебя для меня?

— Ну, по Саре Перлман есть две новости: хорошая и плохая.

— Выкладывай.

— Хорошая: мы получили ДНК-профиль с отпечатка ладони. Плохая: это совпадение «дело-к-делу».

Баллард мысленно чертыхнулась. Совпадение «дело-к-делу» означало, что профиль с ладони совпал с профилем из другого нераскрытого дела, где личность преступника тоже была неизвестна. Обычно такие зацепки вели к долгим генеалогическим раскопкам. А Баллард жаждала «уличного» дела — расследования, которое вывело бы её в город, заставило стучаться в двери, искать конкретного человека, чье имя уже есть в полицейских базах. Именно за таким сейчас охотился Босх, и она хотела того же для себя. Это то, ради чего живут настоящие детективы.

Она схватила ручку и придвинула блокнот.

— Ладно, это лучше, чем ничего. Давай номер дела и имя.

Трой продиктовала номер. Убийство 2005 года. Значит, между смертью Сары Перлман и этим случаем прошло одиннадцать лет. Жертву звали Лора Уилсон, на момент гибели ей было двадцать четыре.

— Есть еще что-то? — спросила Баллард.

— Да, с научной точки зрения случай любопытный, — ответила Трой. — Точнее, то, откуда взяли ДНК в 2005-м.

— И откуда же?

— Знаешь старую поговорку? «Секреции, а не экскреции». Мы берем ДНК из биологических жидкостей — крови, пота, спермы. Но не из отходов жизнедеятельности, потому что ферменты разрушают ДНК.

— Ни дерьма, ни мочи.

— Обычно да. Но в этом случае профиль, судя по всему, выделили именно из мочи. Тебе придется поднять дело, чтобы узнать детали, но, судя по моим заметкам, криминалисты взяли мазок с места преступления в надежде найти сперматозоиды. Если насильник воспользовался туалетом после акта, сперма могла остаться в уретре и выйти с мочой. Но сперматозоидов не нашли. Зато нашли кровь.

— Кровь в моче?

— Верно. Анализ провели быстро, профиль получился неполным, но достаточным для «CODIS». Тогда совпадений не было, а теперь мы связали его с нашим делом.

«CODIS» — национальная база данных, хранящая миллионы профилей ДНК, собранных правоохранительными органами по всей стране.

— Откуда они знали, что моча с кровью принадлежала убийце? — спросила Баллард.

— Я тогда здесь не работала, так что не знаю. В заметках этого нет. Надеюсь, найдешь ответ в «книге убийств».

— Поняла. Ты сказала, профиль неполный. Это значит, совпадение с делом Перлман не стопроцентное?

— Нет, совпадение точное. Но для суда мне придется пересчитать вероятности, это займет время. Грубо говоря, будет меньше нулей после запятой. Мы не говорим о шансе «один на тринадцать квадриллионов». Цифра будет скромнее, но всё равно перекроет население планеты за последние сто лет.

Баллард знала, что Трой любит теряться в магии больших чисел. Но опыта работы с ДНК у самой Баллард хватало, чтобы перевести это на человеческий язык.

— То есть ты сможешь заявить под присягой, что эта ДНК уникальна?

— Если быть точным: я смогу заявить, что ни у одного другого человека на этой планете за последний век не было такой ДНК.

— Принято. Это всё, что мне нужно. Осталось найти парня. Пойду искать папку. Спасибо за оперативность, Дарси.

— Рада помочь. Держи в курсе.

— Обязательно.

Баллард положила трубку и встала.

— Хорошие новости? — спросила Хаттерас.

— Думаю, да. Возможно, для тебя нарисуется еще одно дело. Ты прочла заявку?

— Прочла и отправила обратно. Всё чисто.

— Окей, спасибо. Сейчас отошлю.

Баллард направилась в архив, проходя вдоль торцов стеллажей в поисках ряда 2005 года. Найдя нужную секцию, она покрутила штурвал, раздвигая тяжелые полки. Провела ногтем по корешкам, пока не наткнулась на номер 05-0243, и вытащила папку. Дело Лоры Уилсон уместилось в одном распухшем томе. Баллард сразу поняла, что разобьет его на два, чтобы удобнее было работать. Она проверила, не затесался ли рядом второй том, но полка была чиста.

Выходя из ряда и сдвигая стеллажи обратно, она вспомнила слова Босха про «библиотеку потерянных душ». Что ж, если это так, то одну из этих душ она сейчас держала в руках.

Вернувшись за стол, Баллард первым делом отправила грантовую заявку, а затем открыла пухлый том. Необычное происхождение ДНК интриговало, поэтому она сразу перешла к разделу криминалистики.

Отчет ведущего следователя прояснил картину. Жертва была убита в своем доме, жила одна. Криминалисты заметили, что стульчак унитаза в ванной при спальне был поднят — явный признак присутствия мужчины. Проверяя ободок и ручку смыва на отпечатки, эксперт заметил на фаянсе капли мочи красновато-бурого цвета. Это указывало на наличие крови. Мазки взяли немедленно, и экстракцию ДНК провели в тот же день, опасаясь разрушения материала. Частичный профиль загрузили в «CODIS», но совпадений не было.

Далее в отчете говорилось, что, по мнению медиков, кровь в моче (гематурия) указывала на заболевание почек или мочевого пузыря у подозреваемого.

Баллард почувствовала азарт охотника. Использовали ли следователи эту зацепку? Искали ли они подозреваемого среди мужчин, лечившихся от болезней почек?

Она достала из нижнего ящика две пустые папки, разделила содержимое «книги убийств» пополам и переложила в новые переплеты. Затем сходила на кухню за кофе и, устроившись поудобнее, погрузилась в чтение хронологии расследования.

Лора Уилсон, молодая афроамериканка, приехала в Лос-Анджелес из Чикаго два года назад, мечтая стать актрисой. Родители оплачивали её квартиру. Она дала себе обещание: пробиться за пять лет или вернуться домой. Брала уроки актерского мастерства, бегала по кастингам, играла в маленьком театре в Бербанке. Квартира находилась на Тамаринд-авеню, недалеко от Сайентологического центра знаменитостей на Франклин. Уилсон вступила в организацию и посещала курсы — тоже за счет родителей — в надежде на полезные знакомства в индустрии.

Её нашли убитой в субботу утром, 5 ноября 2005 года. Подруга, с которой они собирались на семинар по саентологии, обнаружила дверь незапертой, вошла и нашла тело. Причина смерти — удушение шелковым шарфом. Тело было изуродовано посмертно.

— Что это?

Баллард так глубоко ушла в чтение, что не заметила, как подошел Роулз и заглянул ей через плечо.

— ДНК по делу Перлман совпала с этим делом 2005 года, — ответила она.

— Ого, интересно, — протянул Роулз.

Баллард закрыла папку и развернулась к нему на стуле.

— Что такое, Лу?

— Я отчаливаю. Надо тушить пожар в моем отделении в Энсино. Злой клиент утверждает, что мы потеряли посылку с бесценным антиквариатом.

— Неприятно. Вернешься на этой неделе?

— Не уверен. Дам знать.

— Ладно. Увидимся.

Роулз ушел, и Баллард тут же вернулась к папке. Её разум уже полностью поглотило убийство Лоры Уилсон.

 

Отправить