Баллард вошла в архив убойного отдела, ожидая увидеть Босха на его рабочем месте за изучением томов семьи Галлахер. Ей не терпится поделиться новостями о своей утренней поездке в архив «Пайпер Тек», а затем и в лабораторию ДНК. Но Босха на месте не было.

Пол Массер, Лу Роулз и Колин Хаттерас уже сидели за своими столами. Баллард поприветствовала их. Роулз пришел на день раньше положенного по графику. Она расценила это либо как признак прорыва в одном из его дел, либо — что вероятнее — как простое любопытство: ему не терпится взглянуть на нового члена команды, Гарри Босха. Роулз работал в ледниковом темпе, и прорывы в его практике случались редко. Собственно, он был первым официальным участником группы, но до сих пор не закрыл ни одного дела — даже тех «верняков», где преступник вычислялся прямым совпадением по базе ДНК.

— Я думал, мы сегодня познакомимся с тем новичком, о котором ты писала в воскресенье, — подал голос Массер.

— Познакомимся, — ответила Баллард. — По крайней мере, должны были. Не знаю, где его носит, но он обещал быть. Так что начнем с текучки, а там посмотрим, когда он объявится.

Следующий час Баллард слушала отчеты своих волонтеров. Она была для них не просто начальником. Как единственный кадровый офицер в группе, она несла ответственность за каждое решение, которое в будущем могло быть оспорено в суде или пересмотрено апелляционной комиссией. Когда дела доходили до процесса, именно она становилась ведущим следователем и главным свидетелем обвинения.

Лу Роулз отчитался первым и короче всех: он всё еще изучал стопку дел, выданную три недели назад, и готовил запросы на ДНК-анализ. Слово в слово то же самое он говорил на прошлой неделе. Поскольку Роулз был единственным, кого Баллард навязали сверху, она не стеснялась в выражениях, выказывая недовольство его медлительностью.

— Лу, надо шевелиться, — подвела она итог. — Лаборатория завалена работой, нам нужно забивать место в очереди. Департамент и мэрия не будут ждать вечно. Наш отдел должен выдавать результат. Отговорка «мы ждем ответа из лаборатории» звучит куда лучше, чем «мы всё еще читаем папки».

— Ну, если бы мы продвинулись по Саре Перлман, думаю, давление на всех нас заметно бы снизилось, — парировал Роулз.

— Мы продвигаемся, — отрезала Баллард. — Обсудим это позже, когда придет Босх. Еще вопросы есть?

— Нет, у меня всё, — буркнул Роулз. Видно было, что публичный выговор задел его самолюбие.

— Хорошо, кто следующий? — Баллард перевела взгляд на остальных.

— У меня коротко, — сказал Массер. — Сегодня днем у меня встреча с Вики Блоджет из прокуратуры. Как вы знаете, она наш связной по холодным делам. Буду просить её дать добро на закрытие дел Роббинса и Селвина. Надеюсь, они попадут в твой следующий отчет для руководства и совета.

Дела, о которых упомянул Массер, были из категории «раскрыто по ДНК», но без возможности судебного преследования: либо подозреваемый уже умер, либо отбывал пожизненное за другие преступления. Официально такие дела нельзя считать закрытыми без подписи окружного прокурора. Благодаря Вики Блоджет этот процесс превратился в формальность, но протокол нужно было соблюдать. В статистику такие случаи уходили с пометкой «раскрыто иным способом».

Убийца в деле Роббинса скончался в колорадосской тюрьме. В деле Селвина преступник был жив, но в свои семьдесят три года сидел в камере смертников Сан-Квентина. Свободы ему было не видать. Баллард сама ездила к нему, надеясь на признание, но старик всё отрицал. Впрочем, его ДНК, найденная в теле тринадцатилетней жертвы, говорила сама за себя. Баллард не сомневалась в его вине и просила прокуратуру предъявить обвинение формально, без запуска нового процесса. Это было разумно: живым из камеры смертников он всё равно не выйдет. Семья жертвы согласилась — им не хотелось заново переживать ужас сорокалетней давности в зале суда.

— Как только Блоджет подпишет бумаги, нужно сразу известить семьи, — сказала Баллард.

— Пол, возьмешь это на себя?

— С удовольствием, — ответил Массер. — Все контакты у меня под рукой.

Несмотря на то, что преступники в этих случаях формально избежали скамьи подсудимых, Баллард знала: звонки родственникам необходимы. Поставить точку в тайне, которая десятилетиями отравляла жизнь людей — в этом и заключалось благородное призвание их отдела. Она не раз напоминала команде: это их долг, и относиться к нему нужно серьезно.

— Ладно, — Баллард снова сменила тему. — Колин, что по делу Кортеса?

— Работаю с соцсетями, — отозвалась Хаттерас. — Растим древо. Мы уже близко.

Баллард кивнула. Хаттерас занималась генеалогическим поиском по делу об изнасиловании и убийстве 1986 года. В базах данных полиции совпадений по ДНК не было, поэтому биологический профиль загрузили в открытые генеалогические сервисы. Колин называла это «поливом дерева». Поиск вывел её на молодую женщину в Лас-Вегасе, которая, судя по всему, была дальней родственницей убийцы. Сейчас Хаттерас вела цифровую слежку, перебирая ветку за веткой, чтобы вычислить имя подозреваемого.

— Когда планируешь выйти на прямой контакт? — спросила Баллард.

— К концу недели. Выбей мне билет до Вегаса, и я расставлю все точки над «i».

— Как только будешь готова, я оформлю заявку.

Баллард уже собиралась закрыть совещание.

— Окей, все за работу. И не забывайте сдавать табели учета часов. Денег вы за это не получаете, но начальство обожает видеть на бумаге, сколько бесплатного труда им перепало.

— И это всё? — перебил Роулз. — Мы будем ждать новичка, чтобы узнать подробности о новой зацепке по Перлман?

Вопрос был с подвохом. Стало ясно: Роулз уже успел пообщаться с Нельсоном Хастингсом, начальником штаба Перлмана. Баллард сама звонила Хастингсу по дороге из центра и вкратце обмолвилась, что по делу есть новости, но подробности будут только после ответа из лаборатории. Она едва подавила желание осадить Роулза за его несанкционированные отчеты политику, но решила приберечь этот козырь для более подходящего случая.

— Пока мы в режиме ожидания, — спокойно ответила она. — Но благодаря нестандартному мышлению нашего нового сотрудника у нас появилась серьезная зацепка. Сегодня утром в архиве «Пайпер Тек» я нашла карточку с тем самым отпечатком ладони, который считался уликой номер один с первого дня. В лаборатории сняли пленку, взяли мазок с самого отпечатка и выделили ДНК. Немного, но для прогона по базам хватит. Надеюсь, нам повезет.

— Ого, — выдохнул Массер. — Было бы круто, если выстрелит.

Взгляд Баллард скользнул мимо Массера к проходу между стеллажами. К ним шел Гарри Босх. На нем были запыленные джинсы, рабочие ботинки на шнуровке и джинсовая рубашка с пятнами пота под мышками.
— А вот и он, — сказала Баллард. — Легок на помине.

 

Отправить