Путь от Майами до Ки-Уэста по Морскому шоссе занимал четыре часа. По сторонам мелькали в основном семейные мотели, ресторанчики, обувные мастерские и безвкусные лавки с футболками и сувенирами. Пейзаж то и дело разрывали длинные мосты над поразительно бирюзовой водой, в которой солнце отражалось мириадами бриллиантов. Босх прилетел в Майами поздно вечером, взял машину напрокат и успел доехать до Ки-Ларго, прежде чем свернул на парковку мотеля с мигающей неоновой вывеской «МЕСТ НЕТ» (которая каким-то чудом сменилась на «ЕСТЬ») и завалился спать.

Наступило утро. План был прост: добраться до Ки-Уэста к полудню и начать поиски Финбара Макшейна. Отправной точкой должен был стать полицейский департамент Ки-Уэста. Босх не звонил заранее и не назначал встреч. Ему нравилась идея явиться без предупреждения.

Сразу за Маратоном из-за аварии на Семимильном мосту образовалась пробка, добавившая к пути почти час. Было уже за полдень, когда он наконец заехал на парковку департамента. Когда Босх вышел из машины, травмированное колено отозвалось резкой пульсирующей болью после долгой поездки. Он не принимал обезболивающих, пока был за рулем, чтобы не терять бдительность, но теперь открыл багажник, расстегнул сумку, собранную еще в Лос-Анджелесе, и проглотил две таблетки адвила.

Он надеялся, что лекарство подействует быстро.

Здание полиции было выкрашено в пастельные оранжевые и розовые тона. Стойка регистрации представляла собой обычное окно в стене, за которым на посту сидел офицер. Босх ждал своей очереди на солнцепеке, стоя за мужчиной, который выяснял, как заявить о краже велосипеда. Влажность мгновенно покрыла кожу липким слоем. Воздух казался тяжелым, его было трудно вдыхать.

Наконец подошла его очередь, и Босх, прихрамывая, подошел к окну, протягивая жетон. В стекле были вмонтированы динамик и микрофон.

— Здравствуйте, — сказал он. — Я из отдела нераскрытых дел полиции Лос-Анджелеса. Я здесь по делу и хотел бы поговорить с кем-нибудь из отдела розыска пропавших.

Стекло было затонировано почти так же густо, как задние окна лимузина. Босх едва различал силуэт по ту сторону и не мог понять, говорит он с мужчиной или с женщиной.

Из динамика донесся мужской голос:

— Холодное дело по пропавшим без вести? — спросил он.

— Э-э, не совсем, — ответил Босх. — Но я думаю, детектив по розыску поможет мне установить местонахождение человека, которого я выследил до этого города.

— Ваше имя?

— Гарри Босх.

— На жетоне написано «в отставке»?

— Так и есть. Я работаю следователем-волонтером. До отставки я занимался холодными делами в департаменте. Меня попросили вернуться после ухода на пенсию.

— Понятно. Позвоню туда. Если не возражаете, отойдите от окна, чтобы другие могли подойти.

— Без проблем.

Босх отошел в сторону. Оглядевшись, он увидел, что за ним никого нет.

Пять минут тянулись мучительно долго. Он прислонился к стене рядом с окном, чтобы снять нагрузку с колена. Таблетки еще не подействовали.

К окну больше никто не подходил, а человек за стеклом не подавал знаков. Босх чувствовал, как рубашка на спине начинает прилипать от пота. Он снял пиджак и перекинул его через руку.

Наконец раздался металлический лязг тяжелой двери. Из здания вышел мужчина в гуаябере, придерживая дверь открытой. Рубашка едва скрывала пистолет и жетон на поясе.

— «LAPD»? — спросил он.

— Это я, — отозвался Босх.

— Заходите.

— Спасибо.

Он протянул руку, когда Босх подошел.

— Кент Осборн.

Босх пожал ладонь.

— Гарри Босх. Спасибо, что уделили время.

— Для полиции Лос-Анджелеса время всегда найдется, — сказал Осборн. — Вы же «высшая лига».

Босх натянуто улыбнулся. В голосе Осборна прозвучала едва уловимая саркастическая нотка.

Осборн провел его в детективное бюро. Босх насчитал шестнадцать столов. Никаких табличек под потолком, разделяющих отделы по типам преступлений. За половиной столов сидели люди, и большинство из них проводили Босха взглядами.

Стол Осборна был последним в первом ряду. Он подкатил стул от соседнего пустого места.

— Присаживайтесь. Вы ранены? Прихрамываете.

— В воскресенье попал в аварию. Повредил колено.

— Похоже, ухо вам тоже подправили.

— Есть такое.

Оба сели. Осборн что-то проверил в компьютере, а затем посмотрел на Босха.

— Итак, чем могу помочь, коллега из города ангелов?

— Не знаю, что вам передал парень из окна, но я занимаюсь нераскрытыми убийствами, — начал Босх. — У меня дело о гибели четырех человек — целая семья, убитая строительным пистолетом и закопанная в пустыне.

— Жуткая история.

Босх проигнорировал эту слабую попытку черного юмора.

— Делу почти девять лет, — продолжил он. — Недавно мы его возобновили, появился подозреваемый. У нас есть надежный свидетель, который подтверждает, что он был здесь, но это было как минимум шесть лет назад.

Осборн нахмурился.

— Шесть лет для Ки-Уэста — это целая вечность, — сказал он. — Этот город меняется быстро. Люди приходят и уходят. Почему вы просили детектива по пропавшим?

Босх давно не слышал, чтобы детективов называли этим сленговым словом в реальной жизни.

— Из-за характера преступления в Л.А., — пояснил он. — Этот парень играет вдолгую. Устраивается на работу, годами втирается в доверие, становится ценным сотрудником, а потом убивает владельца и его семью и обчищает бизнес по классической схеме вывода активов. Подозреваю, он приехал сюда, чтобы провернуть это снова.

— Насколько мне известно, у нас тут семейных убийств не было, «LAPD».

— Мой свидетель в Лос-Анджелесе сказал, что он вложился в какой-то бар в Ки-Уэсте, а потом бар прогорел. Думаю, если он еще здесь, то переключился на что-то другое.

— А при чем тут пропавшие без вести?

— У вас есть дела о пропаже какого-нибудь известного человека? Например, владельца бизнеса?

Осборн откинулся на спинку стула и слегка повращался, обдумывая вопрос.

— Ничего подобного не припомню. Наши дела — это в основном скучающие подростки, сбежавшие в Майами, или туристы, которые так надираются в «Sloppy Joe’s», что не могут найти дорогу к мотелю. Не припомню, чтобы пропадал видный горожанин.

— А что насчет баров, закрывшихся шесть-семь лет назад?

Осборн рассмеялся.

— В них недостатка нет.

— Ничего конкретного не приходит в голову? — настаивал Босх. — Я говорю о чем-то солидном. Мой парень вложил туда четыреста тысяч и всё потерял.

— Знаете что, вам стоит поговорить с Томми из «Chart Room».

— «Chart Room»? Это бар?

— В «Pier House».

— Это отель?

— Вы совсем ничего не знаете о наших местах, да? Это отель в конце Дюваль. По-моему, сейчас в этот бар пускают только постояльцев. Раньше это была та еще дыра, а теперь они отсеивают лишних.

— А этот Томми?

— Он там разливает уже больше сорока лет. Знает местный барный бизнес лучше, чем кто-либо в этом здании.

Босх кивнул. Он приподнял пиджак, достал из кармана документ, скопированный из «книги убийства» семьи Галлахер, и протянул Осборну. Тот развернул листок. Это была ориентировка. Сверху — фото Финбара Макшейна с калифорнийских водительских прав. Ниже — четыре варианта того, как он мог изменить внешность, отрисованные полицейским художником: с густой бородой, с эспаньолкой, с длинными волосами и налысо. Босх разослал эту ориентировку вскоре после того, как впервые получил это дело. Снимкам было почти восемь лет, и их ценность была сомнительной. Но это было всё, что он мог предложить.

— Значит, это ваш клиент? — спросил Осборн.

— Да. Узнаете? Видели его где-нибудь?

— Не могу сказать. Сколько лет этой бумаге?

— Около восьми. Сейчас ему должно быть сорок четыре.

— Давно это было. Ваши не могли обновить портрет?

— Работают над этим. Можете показать это на разводе? Вдруг кто из патрульных его видел.

— Пожалуй, смогу. Хотя шансов мало.

— Я буду благодарен в любом случае.

Осборн вырвал листок из блокнота и положил перед Босхом.

— Запишите свой номер, я наберу, если что-нибудь всплывет.

— У меня сейчас нет телефона. Потерял, сегодня нужно купить новый. Могу набрать вас завтра из отеля.

Осборн скривился, словно хотел спросить: «Кто в наше время живет без мобильника?». Но вместо этого уточнил:

— Из какого отеля?

— Попробую устроиться в «Pier House», наверное.

— У полиции Лос-Анджелеса, видать, неплохие командировочные. В это время года номер там обойдется баксов в пятьсот за ночь.

Босх кивнул.

— Спасибо за помощь, — сказал он. — И за развод.

— Без проблем, — ответил Осборн. — Вы точно в порядке?

— Да. А что?

— Не знаю. Вид у вас какой-то... неважный.

— Это влажность. Не привык.

— Да, у нас тут многих развозит.

Вернувшись на парковку, Босх помедлил, прежде чем сесть в машину, и посмотрел на небо. Над островом плыли гряды кучевых облаков. Свет здесь был другим — не таким мягким, как в Калифорнии. В нем была какая-то резкая, ослепляющая яркость.

Он сел в машину, размышляя об Осборне. Можно ли ему доверять? Босх не был уверен. Он завел мотор и выехал со стоянки.

 

Отправить