Баллард замерла на тротуаре Первой улицы, у угла здания Центрального рынка. Она выбрала идеальную «слепую зону», где Гастингс не мог её заметить. На часах было 14:25, она ждала отмашки от Босха. Ранее он прислал сообщение, что занял позицию и держит объект под наблюдением: Гастингс уже заказал кофе и, уткнувшись в телефон, ждал её появления.

Главная задача — не дать Гастингсу уйти вместе со стаканчиком. Он был нужен им для ДНК.

Баллард мерила шагами пятачок у стены парковки рынка, прокручивая в голове легенду. Новость о том, что Гастингсу удалили почку в 2008 году, придала мощный, пугающий импульс их тихому расследованию. Ставки взлетели до небес буквально за пару часов, и теперь она была уверена: совсем скоро она сядет пить кофе с серийным убийцей. Нужно действовать предельно осторожно, не вызвать у Гастингса ни тени подозрения, чтобы он не сбежал и не сорвался после разговора.

В 14:31 пришла смс от Босха:

«Выпил половину. Зеленый свет. Вперед».

Она убрала телефон и тут же нырнула за угол на Хилл-стрит. Слева зиял вход в огромное чрево рынка — лабиринт закусочных, мясных лавок и овощных рядов. Через дорогу виднелась нижняя площадка «Полета ангелов» — фуникулера, ползающего вверх-вниз по крутому склону Банкер-Хилл. Баллард увидела Гастингса за маленьким столиком из нержавейки; он сидел спиной к ней.

Она тронула его за плечо.

— Извините, опоздала, — сказала она. — Пробки в районе аэропорта. Хотите обновить напиток?

Она обязана была спросить, хотя надеялась на отказ.

— Мне вообще не стоит пить кофе так поздно, — отозвался Гастингс. — Всю ночь спать не буду.

— Хорошо, я сейчас вернусь, — кивнула Баллард.

Очереди за кофе в разгар дня не было. Баллард быстро заказала черный без добавок. Пока ждала, небрежно огляделась и заметила Босха у столика рядом с неоновой фреской на восточной стене. Он находился вне поля зрения Гастингса, хотя не было никаких причин полагать, что Гастингс знает Босха в лицо.

С кофе в руке Баллард села за столик. Она отметила, что чашка Гастингса почти пуста. Бариста написал маркером «Нельсон» на боку бумажного стакана — это облегчит идентификацию, если объект выбросит его в мусор. Но, как и на её стакане, на его чашке был надет гофрированный картонный манжет. Это помешает снять отпечатки пальцев, но она рассчитывала на ДНК из слюны и клеток эпителия.

— Спасибо, что согласились встретиться так срочно, — начала она.

— Без проблем, — ответил Гастингс. — Итак, что же такого важного, что вы могли сказать мне только лично?

Баллард кивнула и сделала глоток горячего кофе, выгадывая время, пока мысленно сверялась со сценарием, разработанным вместе с Босхом.

— Как я уже говорила, дело деликатное, — произнесла она. — Я прекрасно понимаю, что «Отдел нераскрытых преступлений» существует только благодаря советнику Перлману, и любой намек на скандал может ударить и по нему, и по отделу.

— Какой именно намек на скандал, детектив? — надавил Гастингс.

— Я говорила с Сэнди Крамером. И хотя совершенно очевидно, что вы друг друга на дух не переносите, Крамер всё еще лоялен к Джейку Перлману.

— Именно так, на дух не переносим. Зачем вы вообще говорили с этим придурком?

— Это расследование убийства. Оно идет своим чередом, куда бы ни вело.

— Вы говорили с ним о девице с пуговицей в ящике?

— О женщине, да. О Лоре Уилсон.

— О женщине. Ладно, и что сказал Крамер?

— Ну, когда я спросила его о Лоре и показала фото, он сказал, что помнит её.

— И всё?

— Нет. Он сказал, что она, возможно, была волонтером, и мне стоит спросить Джейка, потому что он тоже её знал.

Гастингс тут же отодвинул чашку на край стола, всем видом показывая, что с кофе покончено. Он покачал головой.

— Исключено, — отрезал он. — Я бы это видел. Не знаю, кем он стал сейчас, но тогда Крамер был законченным пьяницей. Именно поэтому его в конце концов пришлось убрать, когда Джейк всерьез занялся политикой.

— Откуда вы можете знать наверняка? — спросила Баллард. — Вас же тогда там не было.

— Я был там, и я говорю вам: никакой Лоры Уилсон не было.

— Вы сказали мне, что кампания 2005 года была до вашего прихода к Перлману.

— Нет, я сказал — или, по крайней мере, имел в виду, — что это было до моего назначения главой аппарата. Я был там в то время. Я был водителем Джейка. Я только выписался из госпиталя ветеранов, мне нужно было начинать жизнь заново, а ему нужен был водитель. Поверьте мне, если бы Лора Уилсон была частью кампании, я бы знал. Во-первых, штаб был крошечным, а во-вторых, она была чернокожей.

Баллард замялась. Она не помнила дословную формулировку их телефонного разговора в начале недели, когда прозвучала фраза «до моего времени». Но сейчас он скорректировал показания, и они совпадали с тем, что говорил Крамер. Это заставило её временно отойти от сценария.

— Когда я спрашивала советника о Лоре, он сказал, что не знал её, — произнесла Баллард. — Но каким-то образом он знал, что она чернокожая, еще до того, как я показала фото.

— Это потому что я ему сказал, — парировал Гастингс.

— Ладно, а вы откуда знали? Я так и не успела отправить вам фото.

— Знаю, что не успели. Но я сделал то, что сделал бы любой хороший начальник штаба. Я не хожу на встречи с боссом неподготовленным. Вы не прислали фото, поэтому я залез в интернет и погуглил «убийство Лоры Уилсон Лос-Анджелес». И что вылезло? Её фото, опубликованное в «Таймс». Бедняжка прославилась, лишь став жертвой убийства. Там была целая статья.

Баллард видела эту газетную вырезку с фотографией в «книге убийства» Лоры Уилсон. Гастингс снова выкрутился, объяснив одну из нестыковок, питавших её подозрения. Она чувствовала, что допрос разваливается, а Гастингс делает то единственное, чего она не хотела допустить: он начал подозревать неладное. Она попыталась еще раз заставить его защищаться.

— Когда я спросила, был ли у Перлмана менеджер кампании на тех первых выборах, вы сказали, что найдете имя и контакты, — сказала она. — Но вы сразу знали, что это Крамер, и не сказали мне. Почему?

— Я только что объяснил почему, — огрызнулся Гастингс. — Крамер — придурок. Алкаш. Я беспокоился, что он будет мстить за то, как мы вывели его из игры. Оказывается, мои опасения были обоснованны. Он скормил вам порцию дерьма, которая увела вас совершенно не в ту степь.

— Я же сказала, следствие идет туда, куда ведут улики. Если Крамер лжет, я с ним разберусь.

— О чем на самом деле речь, Баллард? Вы пытаетесь подкопаться под Джейка? Пытаетесь шантажировать его? Это ваша инициатива или департамента?

— Уверяю вас, никаких подкопов. Никакого шантажа. Я провожу полное расследование. Не оставляю ни одного камня не перевернутым. Почему, по-вашему, я хотела встретиться вдали от моей и вашей команды? Я думала, вы оцените...

— Тогда чего хочет Сэнди Крамер?

Прежде чем Баллард успела ответить, к столу подошел мужчина. Он был в фартуке и перчатках, в руках держал мешок для мусора. Лицо закрывала маска, как всё еще делали некоторые сотрудники рынка.

— Закончили, сэр?

Он указал на кофейный стаканчик Гастингса. Баллард подняла глаза и увидела, что человек под маской — это Босх. Гастингс едва удостоил его взглядом.

— Забирай, — бросил он. — Я всё.

Вторая фраза предназначалась Баллард. Босх взял стаканчик рукой в перчатке и отошел от столика. Гастингс пронзил Баллард тяжелым взглядом.

— Знаете что? — сказал он. — Мне вообще плевать, чего хочет Сэнди Крамер. Пошел он, и пошли вы, Баллард, если думаете, что сможете наехать на Джейка или на меня. Это жалко. Я ухожу.

Он встал и направился к выходу.

— Вы всё совершенно неправильно поняли! — крикнула ему вслед Баллард.

Он не остановился.

 

Отправить