Магазин «Смокинги от Люкса» располагался на Беверли-драйв, к югу от Уилшир. Это была более демократичная часть Беверли-Хиллз, далекая от закрытых бутиков Родео-драйв, куда пускали только по записи и где одевались звезды перед «Оскаром» и вечеринками «Vanity Fair». Здесь же, судя по витрине, делали ставку на объем продаж.

Баллард сидела в служебной машине, потягивая кофе из «Go Get Em Tiger», и ждала, когда стеклянная дверь магазина откроется. На часах было 9:50.

Зазвонил телефон. Босх. Она ответила, не сводя глаз с входа.

— Просто докладываю, — сказал Гарри. — Значок у меня, я в аэропорту, скоро посадка.

— Звучит неплохо, — ответила Баллард. — Как Хуанита?

— Сотрудничает по полной, но плоха. Умирает.

— Что?

— Рак, терминальная стадия. Не знаю, сколько ей осталось, но выглядит неважно. Не хочу давить, но она сказала, что держится только благодаря надежде, которую ты ей дала. Хочет дожить до обвинения.

— О, отлично. Совсем никакого давления. Какой рак?

— Я не спрашивал. Из тех, что высушивают тебя до костей.

— Боже. Ладно, будем делать, что можем. Надеюсь, мы успеем.

— Ты в машине? Слышу шум.

Баллард объяснила, где находится. Пока она говорила, к магазину подошел мужчина лет сорока, отпер нижний замок и вошел внутрь.

— Кажется, открылись, — сказала она. — Мне лучше зайти, пока нет клиентов.

— Не буду отвлекать, — ответил Босх. — Но когда вернешься в Амэнсон, можешь предупредить криминалистов? Пусть пришлют машину прямо туда, чтобы сразу понять, зря я летал или нет.

— Сделаю.

— Удачи.

Они отключились, и Баллард вышла из машины, мысленно похвалив себя за то, что удержалась от фразы «Вас поняла» в ответ на просьбу Босха.

В магазин она вошла с папкой, в которой лежали два фото. Справа вдоль стены тянулись ряды смокингов, слева — стеллажи с белыми рубашками от пола до потолка. В глубине виднелась примерочная с зеркалами, у входа — касса. По бокам от стола кассира стояли витрины: в одной галстуки-бабочки, в другой — запонки.

Мужчины, которого она видела, нигде не было.

— Эй? — громко позвала она.

— Привет! — отозвался голос. — Сейчас буду.

Баллард подошла к витрине с запонками. Ассортимент варьировался от изысканных до откровенно безвкусных. Она как раз разглядывала пару серебряных силуэтов женщины в позе с брызговиков грузовиков, когда мужчина появился из подсобки.

— Чем могу помочь?

Баллард повернулась. Это был тот самый человек, что открывал магазин. Она показала жетон.

— Рене Баллард, полиция Лос-Анджелеса. Ищу Сэнди Крамера.

Он вскинул руки вверх.

— Вы меня поймали!

Затем опустил руки и скрестил запястья, изображая, что готов к наручникам. Баллард дежурно улыбнулась. Не первый раз кто-то считал такую шутку верхом остроумия.

— У меня есть вопросы по расследованию убийства, — сказала она.

— О, черт, виноват, — смутился Крамер. — Зря я шутил, да? Кто умер?

— Мы можем поговорить наедине? Не хотелось бы обсуждать это при клиентах.

— Э-э, сзади есть комната отдыха. Тесновата, правда.

— Подойдет.

— У меня нет записей до одиннадцати. Могу повесить табличку и закрыться. Это надолго?

— Нет.

— Окей, давайте.

Он достал бланк для заказов на подгонку, написал «ВЕРНУСЬ К 10:45», приклеил к стеклу скотчем и запер дверь.

— За мной.

Они прошли за штору примерочной в помещение, служившее наполовину складом, наполовину кухней. Крамер предложил ей стул у столика.

— Итак, какое убийство? — спросил он, когда они сели.

— Дойдем и до этого, — сказала Баллард. — Сначала скажите, когда вы в последний раз общались с Джейком Перлманом?

— Боже, Джейк умер?

Испуг казался искренним. Баллард хотела проверить, не предупредил ли его Перлман или кто-то из его команды.

— Нет, он жив. Так когда вы говорили?

— Ну, давненько, — задумался Крамер. — Я звонил ему, когда он выиграл выборы. Года четыре назад?

— Шесть лет назад.

— Ого, как летит время. В общем, я поздравил его. Сказал, что теперь ему часто придется носить смокинги, и предложил скидку. Но на этом всё. Он так и не воспользовался.

— А Нельсон Хастингс? С ним общались?

— Хастингс? Забудьте. У меня нет причин с ним говорить. Не помню, когда это было в последний раз.

— Но вы его знаете?

— Скорее знал. Мы учились в одной школе. Голливуд-Хай — и я имею в виду «хай» во всех смыслах.

Он нервно хохотнул над своей шуткой. Баллард уловила в его тоне неприязнь.

— У вас был конфликт с Хастингсом?

— Скорее, у него со мной. Он хотел Джейка только для себя и в итоге выдавил меня. Я не боец. Так что теперь он рулит шоу Джейка, а я здесь.

Баллард кивнула.

— Вернемся в 2005-й. Вы руководили его кампанией тогда, верно?

— Ну да, — кивнул Крамер. — Хотя «кампания» — громко сказано. Звучит масштабно, а у нас всё было не так.

— Маленькая операция?

— Когда Джейк баллотировался в президенты выпускного класса, у нас машина работала лучше. В 2005-м всё держалось на соплях и скотче. Мы понятия не имели, что делаем, и провалились заслуженно. Джейк остался в политике, перегруппировался и победил позже. Меня к тому времени уже и след простыл. Так кто умер и при чем тут я? Я начинаю нервничать.

— Умерла Лора Уилсон. Была убита. Это имя вам знакомо?

— Лора Уилсон... не думаю. Дайте минуту.

— Конечно.

Он задумался, но минуту брать не стал.

— Вы хотите сказать, она была связана с кампанией?

— Я пытаюсь это выяснить. Вы знали всех волонтеров?

— Тогда — да. Я их вербовал. Их было немного, и Лоры Уилсон я не помню.

— Позвольте показать.

Она открыла папку и протянула портрет Лоры. Крамер наклонился, рассматривая, но в руки не взял.

— Нет, не узнаю.

— Возможно, она была волонтером? — нажала Баллард.

— Черную девушку я бы запомнил. Нам бы такая пригодилась, но у нас их не было.

— Вы уверены?

Крамер ткнул пальцем в фото.

— Она не участвовала в кампании. Я набирал людей. Её среди них не было.

— Хорошо. Взгляните на это.

Она подвинула ему фото «ящика с хламом».

— Видите предвыборный значок?

— Ага, вон там, — кивнул Крамер. — Красавец.

— Это вы их заказывали?

— Конечно. Делюкс-версия, с лентами свободы. Помню, спорили из-за лишних трат, но Джейку понравились ленты. Выделялись.

— Кто их получал?

— Мы раздавали их в офисе тем, кто заходил. И носили по домам в округе. Давали не всем подряд, а только тем, кто выражал поддержку.

— Сколько их было, помните?

— Кажется, тысяча, но все мы не раздали. После выборов осталось пару пакетов, я их просто выбросил. Кстати, последний раз я говорил с Нельсоном, когда он позвонил и попросил эти значки, когда Джейк снова собрался баллотироваться. Я сказал, что выбросил их сто лет назад, и он бросил трубку. Отличный парень этот Нелли.

— В 2005-м кампания отправляла людей по домам в район Франклин-Виллидж? Конкретнее, на Тамаринд-авеню?

— Если это было в округе, то наверняка. Мы ходили каждый вечер. Весь штат и волонтеры. Встречались в том гастрономе на Сансет... забыл название. Ему сто лет было, но в пандемию закрылся.

— «Гринблаттс».

— Точно, «Гринблаттс» — такая потеря. Обожал это место. У них была комната наверху, мы собирались там в шесть. Заказывали сэндвичи и пиво за счет кампании, делили районы, чтобы не пересекаться. Раздавали значки, карточки, потом расходились стучать в двери. Низовая демократия, чувак. Но правда в том, что я ни черта не смыслил в управлении кампанией. Зато было весело.

— Кому досталась Тамаринд-авеню?

— О, боже, этого я не вспомню. Мы старались обойти каждый район дважды. Записей у меня нет, прошло слишком много времени. Вы хотите сказать, кто-то из кампании убил эту женщину?

— Нет. Я просто проверяю концы. Это фото из её квартиры. Её убили там в субботу перед выборами, а значок лежал в ящике. Значит, кто-то из кампании постучал к ней в дверь. Может, это ничего не значит, но мы должны проверить.

— Понял. Жаль, что не могу помочь больше.

Баллард убрала фото.

— Я так понимаю, вы уже говорили с Джейком и Хастингсом, — сказал Крамер.

— Да, вчера. Вы действительно не любите Хастингса, верно?

— Так заметно?

— Да. Но когда-то вы были друзьями?

— Были. Мы говорили: крепки, как кулак. Но Нельсон вклинился между мной и Джейком. Началось во время той кампании, а после поражения меня сделали крайним. Не Джейк, а Нельсон. Это всегда бесило: он был просто водителем. Не писал речей, не планировал медиа. Просто рулил машиной, а потом свалил вину на меня.

Баллард замерла. Она постаралась не выдать волнения, но память ясно подсказала: Хастингс говорил ей, что выборы 2005 года были «до» его времени в штабе Перлмана.

— Погодите. Нельсон Хастингс был водителем Перлмана в 2005-м? Он был в команде тогда?

— Ну да, был, — подтвердил Крамер. — Он только вернулся из Афганистана, ушел из армии, и Джейк сказал, что ему нужен водитель. Мы ему ничего не платили. Он был волонтером.

— Он ходил по домам?

— Мы все ходили. Даже Джейк. Это было обязательно.

Адреналин ударил в кровь. Она поймала Хастингса на лжи. Расследование внезапно обрело новое, твердое направление.

— Прежде чем я уйду, еще один вопрос, — сказала Баллард. — В школе вы знали сестру Джейка?

— Конечно. Мы все знали Сару. Это было ужасно, просто кошмар.

— Вы были рядом с семьей, когда её убили?

— Да, я приходил. Джейк был моим другом. Но что тут скажешь? Это был ад.

— Кто еще из друзей поддерживал его?

— Ну, я. И Нелли. Еще один парень, Роулз, который стал копом, он тоже был в нашей компании.

— Роулз был частью того «кулака»?

— Был. Мы пытались помочь, но мы были просто детьми.

— Понимаю. Полиция вас допрашивала тогда?

— Кажется, да. Меня точно трясли. Я один раз сходил с Сарой на свидание, задолго до этого. Но меня всё равно прогнали через мясорубку. Эти дела как-то связаны? Сара и девушка со значком?

— Мы не знаем. Скорее всего, мрачное совпадение. Просто любопытно. Для Джейка это всё еще больная тема.

— И всегда будет. Сара была классной. Умная, красивая, всё при ней. Никогда не понимал, за что.

Баллард кивнула.

— Скоро придет ваш клиент, — сказала она. — Дам вам подготовиться. Спасибо за время, мистер Крамер. Сделайте для меня одну вещь.

— Что нужно?

— Оставьте этот разговор между нами. Это возможно?

— Без проблем, детектив.

Баллард оставила свой номер и вышла. Добравшись до машины, она едва могла дышать. Завела двигатель, врубила кондиционер на полную. Успокоилась. Взглянула на список дел на пассажирском сиденье.

«Хастингс — отправить фото Л.У».

Она поняла, что так и не сделала этого. И это порождало огромный вопрос.

Она глянула на часы, прикинула разницу во времени. Босх сейчас в воздухе, поговорить с ним удастся только через пару часов.

Но у неё было много дел до этого.

Она включила передачу и рванула с места.

 

Отправить