27

Во рту стоял привкус крови. Открыв глаза, Бэллард сперва не поняла, где находится, но память постепенно вернулась. «Дом вверх дном». Стул. Стяжки. Трент. Возвращая кляп на место, он поранил ей углы рта. Шея затекла, двигать головой было больно. Бэллард подняла лицо, и перед глазами вновь побежала рябь.

В комнате было темно. Уходя, Трент выключил лампу. Определить время суток по тусклому свету за шторами было невозможно. Бэллард понятия не имела, как долго пробыла без сознания и когда вернется Трент.

Поводив глазами по комнате, она увидела в зеркале собственное отражение, едва заметное в темноте. По-прежнему связана. Она напрягла мышцы, но стяжки держали ее все так же крепко. Нахлынула паника, и Бэллард попробовала переключиться на что-нибудь другое.

Итак, Трент поехал за бывшей женой. От «Дома вверх дном» до склада, где жила и работала Беатрис, двадцать пять минут — это в один конец, с поправкой на пробки. Если сейчас ночь, гораздо быстрее. Если середина дня, гораздо дольше. Также Тренту нужно как-то ее похитить. Одно дело, если на складе никого нет. Если же там идут съемки, вокруг будет полно людей. Это усложнит задачу и будет стоить ему лишнего времени.

Слишком много переменных. К тому же, не имея отправной точки — а Бэллард не знала, как давно уехал Трент, — строить прогнозы было бессмысленно. Но одно было известно наверняка: сейчас она одна и Трент допустил ошибку. В прошлый раз, взглянув в зеркало, Бэллард заметила, что пристегнута к стулу черными пластиковыми стяжками. Такие продаются в любом хозяйственном магазине: тонкие, предназначенные для строительных или бытовых нужд — например, для фиксации проводов в кабель-канале. Полиция такими не пользуется.

Бэллард знала: независимо от предназначения и плотности, у всех пластиковых стяжек есть общий недостаток, а именно их безусловная реакция на законы физики.

В полиции стяжки или гибкие наручники, в отличие от стальных, официально считались временным решением, и по вполне понятной причине: пластик и сталь — совершенно разные материалы. Об этом не раз говорилось в служебных записках и на инструктаже, да и в неофициальной болтовне то и дело всплывали поучительные истории. Смысл у них был один: если зафиксировал человека пластиковой стяжкой, глаз с него не спускай. Не важно, силен он или слаб. Пластик уязвим перед законами физики. От трения повышается температура. При повышении температуры пластик расширяется.

Бэллард попробовала подвигать запястьями. На сей раз она не пыталась разорвать стяжки: просто двигала руками вверх-вниз, чтобы пластик скользил по стойкам. Стяжки были тугие, сдвинуть их удавалось лишь на полдюйма. Полдюйма вверх, полдюйма вниз… Этого было вполне достаточно. Она двигала руками, словно поршнями, — вверх-вниз, вверх-вниз, как можно быстрее. Пластик терся о дерево. Через минуту жесткие стяжки больно впились в кожу, но вскоре Бэллард почувствовала, что температура пластика растет, и принялась работать руками еще быстрее, вкладывая в движения всю свою силу.

Боль стала невыносимой. Вскоре Бэллард почувствовала, как по рукам струится кровь, но не остановилась. Пластик начал расширяться. Полдюйма превратились в дюйм, потом в два.

Заливаясь слезами, закусив кляп, Бэллард продолжала двигать руками. Каждые две минуты она прерывалась, чтобы проверить, как идут дела. С обеих сторон она прилагала одинаковые усилия, но вскоре стало ясно, что левая стяжка быстрее реагирует на трение и тепло. Забыв про правую руку, Бэллард сосредоточилась на левой и принялась работать ею с удвоенной скоростью.

Боль разлилась по плечу, перешла на шею, но Бэллард не сдавалась. Вскоре рука стала скользкой из-за крови и пота. Наконец — при очередном движении вверх — ладонь выскользнула из стяжки, оставив на ней полоску содранной кожи.

Одна рука была свободна. Забыв про кляп, Бэллард испустила дикий, первобытный, торжествующий вопль. Она поднесла окровавленную ладонь к лицу и, хоть пальцы еще не слушались, сумела сдвинуть кляп на подбородок.

— Сука! — завопила она на всю комнату.

После этого дело пошло быстрее. Трент оставил ключ на столе. Бэллард видела, как тот мерцает в полоске света из-за раздвижной двери. Она потянулась к столу, но ей не хватило одного фута. Пользуясь свободной рукой, будто маятником, она сумела раскачать стул, и тот завалился вперед. Падая, Бэллард протянула руку за ключом, но промахнулась и шлепнулась на пол лицом вниз.

Зато теперь было нетрудно достать до ножки стола. Бэллард подтянула его к себе и наклонила. Ключ упал на пол, совсем рядом. Бэллард попыталась схватить его, но большой и указательный пальцы не слушались.

Чтобы разогнать кровь, Бэллард принялась трясти левой рукой, а правой продолжала двигать вверх-вниз по спинке стула. Вскоре пальцы ожили. Схватив ключ, Бэллард принялась пилить зубцами стяжку, размякшую от нагрева. Через несколько секунд пластик лопнул. Теперь обе руки были свободны.

Лежа на полу, Бэллард расстегнула ремень, опоясывающий грудь. Лодыжки все еще были притянуты к стулу. Повернувшись на левый бок, Бэллард ухватилась за крестовину между ножками. Попыталась оторвать ее, но та держалась крепко. Окровавленной ладонью она ударила по деревяшке. Ничего не произошло. Бэллард ударила снова, с прежним результатом.

В следующий удар она вложила все свои силы. Что-то хрустнуло: то ли дерево, то ли кость.

— Черт!

Через секунду, когда боль слегка отпустила, Бэллард дернула за крестовину. От удара та все же треснула, и ее удалось оторвать. Бэллард сдвинула стяжку вниз по гладкой ножке стула. Одна нога была свободна.

Оставалась вторая. Теперь стул можно было перемещать, и Бэллард прижала его к стене. Выбила вторую крестовину пяткой свободной ноги, но боли от удара не почувствовала: стопа совсем затекла.

Наконец-то! Опустившись на пол, Бэллард стала растирать ноги. Вскоре к ним вернулась чувствительность, в лодыжках и стопах запульсировала жгучая боль. Бэллард попробовала встать, но потеряла равновесие и упала на пол. До одежды пришлось добираться ползком.

Вещи были так изрезаны, что никуда не годились. Бэллард надеялась, что в кармане остался айфон, но потом вспомнила, что, перед тем как уйти в гараж, поставила его на зарядку в спальне.

Значит, и одежду, и телефон придется позаимствовать у Трента. Опершись на зеркальную стену, Бэллард снова попробовала встать. На стене остался кровавый отпечаток ладони.

Другой рукой она сдвинула штору и увидела, что свет исходит от лампы на террасе. В остальном же за окном было темно: наверное, далеко за полночь. Улицы пусты, и Трент вернется гораздо раньше, чем хотелось бы.

В этот момент наверху раздался громкий вибрирующий звук. Казалось, от него задрожал весь дом.

Ворота гаража открывались.

Чувствуя, как по телу разливается адреналин, Бэллард сделала несколько нетвердых шагов. Открыла дверь комнаты, вышла в тесный коридор. Увидела ведущую наверх лестницу и люк в полу. Подумав, вернулась в комнату с зеркальной стеной и закрыла дверь. Она понимала, в какой части дома находится, но расположение комнат оставалось для нее загадкой. Ясно было, что можно выйти на террасу через раздвижную дверь и подняться по наружной лестнице. Тогда Бэллард, хоть и без одежды, окажется на свободе. Начнет стучаться в двери соседних домов. Рано или поздно ей откроют, и она сможет позвонить в службу экстренной помощи.

Но как же Беатрис? Девиз полиции Лос-Анджелеса гласит: «Служить и защищать». Таков долг любого копа, и Бэллард не исключение. Допустим, Трент похитил бывшую жену. Успеет ли Бэллард вызвать подмогу, прежде чем Беатрис умрет?

Наверху хлопнула дверь. В дом вошел Трент.

Бэллард осмотрелась. Взгляд ее упал на сломанную крестовину от стула. Деревяшка раскололась по всей длине — так, что один ее конец оказался заострен. Бэллард проверила его большим пальцем: достаточно острый, чтобы пробить кожу. Главное — взяться покрепче, чтобы не соскользнула рука.

Вооружившись, Бэллард встала за дверью комнаты — и тут же поняла, что план никуда не годится. Онемение еще не прошло, руки и ноги болели. Ее оружие подходило только для ближнего боя, а Трент был значительно крупнее ее. И гораздо сильнее. Да, у Бэллард есть преимущество, фактор внезапности. Но даже если получится застать Трента врасплох, вряд ли она свалит его с одного удара в спину. Значит, не миновать рукопашной схватки — мягко говоря, неравной.

Бэллард услышала на ступенях тяжелые шаги. Должно быть, чтобы попасть на первый этаж, нужно было одолеть два лестничных пролета.

Прижавшись к стене, Бэллард собралась с силами: других вариантов у нее не было. Вдруг, кое-что вспомнив, она доковыляла до штор. Раздвинула их, схватила деревянный черенок от метлы, лежавший в желобке раздвижной двери. Возвращаясь на прежнее место, она захватила из кучи изрезанной одежды остатки бюстгальтера.

Прислонив черенок к стене у дверных петель, она принялась за работу. Теперь шаги раздавались не на лестнице, а прямо у Бэллард над головой. Трент ступал тяжело — наверное, нес Беатрис.

Бюстгальтер был разрезан между шелковыми чашечками, ровно напополам. Бретельки тоже не уцелели, но задняя застежка была в порядке, — должно быть, она не помешала Тренту обнажить грудь пленницы. Бэллард быстро обмотала остатки бюстгальтера вокруг правого бедра и сунула под эту перевязь свой деревянный кинжал.

Трент уже спускался по лестнице, ведущей на первый этаж. Вот-вот он войдет в комнату. Схватив черенок, Бэллард отступила от стены и встала у двери, так чтобы у нее была возможность замахнуться, не попадаясь Тренту на глаза.

Дверь отворилась. Сначала Бэллард увидела босые ноги: на плече Трент нес бесчувственное тело Беатрис.

— Дорогая, я…

Увидев кровавый отпечаток на зеркальной стене, он замер. Обвел глазами комнату, увидел стул, а рядом с ним — перевернутый столик. Не задумываясь, бросил Беатрис на пол и повернулся к выходу, но не додумался заглянуть за дверь.

Бэллард застала его врасплох: Трент, по всей видимости, решил, что она уже сбежала. Черенок пришелся ему в правую щеку. Что-то хрустнуло. Наверное, скуловая кость, подумала Бэллард.

Не дожидаясь результатов первого удара, она нанесла второй: теперь ниже, по торсу Трента, по ребрам. На сей раз звук был глухим, как от удара по боксерской груше. Застонав от боли, Трент согнулся пополам. Замахнувшись в третий раз, Бэллард изо всех сил огрела его по макушке.

Черенок раскололся надвое. Одна половина, пролетев через всю комнату, угодила в зеркало. Но Трент каким-то образом устоял на ногах. Обеими руками он схватился за голову и, шатаясь, попятился, словно боксер в нокауте, готовый рухнуть на ринг. Однако сумел собраться с силами и начал выпрямляться.

— Ах ты, тварь! — крикнул он.

Выронив сломанный черенок, Бэллард бросилась на Трента, врезалась в него плечом, навалилась всем весом и прижала его к стене. Трент обхватил ее. Она же выдернула из тряпичных ножен свой импровизированный кинжал.

Крепко сжав его в руке, она вонзила острие в живот Трента. Нанесла еще три быстрых удара — так, словно била тюремной заточкой. Взвыв от боли, Трент разжал руки. Замахнувшись в пятый раз, Бэллард сделала шаг назад.

Разинув рот, Трент изумленно смотрел на нее. Наконец он сполз по стене, держась руками за живот. Между пальцами проступила кровь.

— Помоги… — прошептал он.

— Помочь? — переспросила Бэллард. — Черта с два!

Бочком, не спуская глаз с Трента, она подошла к Беатрис и присела на корточки. Коснулась ее шеи, проверила пульс. Беатрис была жива, но без сознания. Скорее всего, тоже получила укол кетамина. На мгновение опустив глаза, Бэллард заметила, что правая щека женщины распухла, а губа рассечена. Значит, Беатрис не сдалась без боя.

Трент накренился на левый бок. Взгляд его застыл, руки бессильно упали на колени. Все четыре раны обильно кровоточили. Не опуская деревянного кинжала, Бэллард подошла к нему и похлопала по окровавленным карманам в надежде найти телефон. Но не нашла.

Толкнула исходившего кровью Трента, чтобы тот наконец упал, и перевернула его лицом вниз. Он шумно выдохнул, но в остальном не издал ни звука. Сняв с бедра бюстгальтер, Бэллард связала руки Трента за спиной. Скорее всего, он уже мертв или вот-вот умрет, но лучше не рисковать.

Затем она вышла из комнаты и направилась наверх, чтобы отыскать телефон и какую-нибудь одежду. Прежде всего нужно было спасти Беатрис. Бэллард поднялась на верхний этаж, рассчитывая найти телефон на кухне.

Там он и оказался: на стене, подключенный к городской линии. Бэллард набрала 911.

— Говорит детектив Бэллард, Голливудский дивизион. Сотруднику полиции требуется помощь. Тысяча два, Райтвуд-драйв. Повторяю, сотруднику полиции требуется помощь. Подозреваемый предположительно мертв, жертва без сознания, сотрудник полиции ранен.

Выронив трубку, Бэллард опустила взгляд на свое обнаженное тело. Левое бедро, руки и ноги были густо забрызганы кровью — по большей части ее собственной, но и кровью Трента тоже. Бэллард решила спуститься вниз, в спальню — там наверняка найдется какая-нибудь одежда. Проходя по коридору, она увидела открытую дверь. За дверью был гараж, а в гараже стоял ее фургон.

Выходит, Трент вывез ее из Вентуры в ее же собственном автомобиле. Планировал спрятать тело, а фургон бросить на видном месте у океана. Значит, его машина осталась рядом с домом бабушки. Должно быть, Трент планировал забрать ее перед возвращением в Лос-Анджелес.

Бэллард вошла в гараж. Фургон был не заперт. Сдвинув боковую дверь, Бэллард потянулась к крючкам с пляжной одеждой над запасным колесом. Взяла тренировочные брюки и черную футболку, а поверх нее надела нейлоновую куртку с логотипом «Слик след». Открыла ящик, достала из него жетон и пистолет, рассовала их по карманам куртки и услышала вой первой сирены.

Внизу завизжала Беатрис.

Бэллард бросилась к лестнице.

— Беатрис! — крикнула она. — Все в порядке! Все в порядке!

Она спустилась вниз. Беатрис по-прежнему была на полу, но пыталась сесть. Прижав ладони ко рту, широко раскрыв глаза, она смотрела в другой конец комнаты, на тело своего бывшего мужа. Бэллард успокоительно воздела руки:

— Вам ничего не грозит, Беатрис. Теперь вы в безопасности. Слышите? В безопасности.

Она подошла к Тренту и коснулась его шеи, пытаясь нащупать пульс.

— Господи боже мой, поверить не могу, этого не может быть… — причитала Беатрис у нее за спиной. Похоже, у нее началась истерика.

Пульса не было. Вернувшись к Беатрис, Бэллард опустилась на колени и сказала:

— Он мертв. Больше он не сделает больно ни вам, ни кому-то еще.

Беатрис вцепилась ей в руку:

— Он собирался меня убить. Сам так сказал.

Бэллард обняла ее.

— Теперь не убьет, — произнесла она.

Отправить