Босх провёл большую часть десятиминутного перерыва, удерживая Холлера подальше от Морриса в коридоре перед залом. Холлер был явно подавлен провалом Арсланян — как, впрочем, и сама Арсланян. В тот вечер она должна была улететь ночным рейсом, но настояла на том, чтобы отложить вылет, посмотреть показания Босха и поучаствовать в обсуждении после слушаний.

В коридоре обошлось без оскорблений и рукоприкладства, и вскоре Босх вернулся на своё место, ожидая появления судьи и подсудимой. Люсинду привели первой, и, как только её поставили рядом с Холлером, он наклонился и принялся шептать ей на ухо. По его жестам Босх понял, что он пытается её утешить и убедить, что потеря показаний Арсланян и её реконструкций ещё не конец. Проблема была в том, что сам Босх не был уверен, что и сам Холлер в это верит.

Судья вернулась, заняла своё место на скамье и продолжила заседание, разрешив Холлеру продолжать допрос. Тот взял блокнот и подошёл к кафедре.

— Когда нас прервали, — напомнил он Босху, — вы собирались рассказать суду о сборе данных с вышек сотовой связи, полученных по повестке. Расскажите, пожалуйста, как вы их получили.

— Нас интересовало, где в день убийства находился Роберто Санс, — сказал Босх. — Мы знали, что у него был мобильный телефон, и номер получили из распечатки звонков Люсинды Санс. Она звонила ему несколько раз в тот вечер, когда его убили. Поэтому я зашёл на сайт, где вводишь номер мобильного, и он показывает, каким оператором он обслуживается.

— Для протокола: что это был за сайт? — спросил Холлер.

— «Фри-Кэрриер-Лукап-Дот-Ком». Я ввёл номер Роберто, и сайт показал, что его оператор — «Эй-Ти-энд-Ти». После этого вы подготовили повестку на получение данных со всех вышек «Эй-Ти-энд-Ти» в Долине Антилоп за день убийства.

Холлер присвистнул.

— Должно быть, это был огромный объём данных, — сказал он.

— Так и есть, — ответил Босх. — Распечатка заняла почти две тысячи страниц одинарным интервалом.

— Можете простыми словами объяснить, что это за данные?

— У каждого оператора есть свои вышки сотовой связи. В одних районах их больше, в других меньше — отсюда и реклама о «лучшем покрытии». Если у вас есть мобильный телефон, он постоянно находится на связи с несколькими вышками оператора, и по мере вашего перемещения связь «перепрыгивает» от одной вышки к другой.

— Как Тарзан, перепрыгивающий с лианы на лиану, — ваша связь перебирается от вышки к вышке?

— Никогда раньше не думал об этом таким образом, но да, примерно так.

— Значит, вы нашли номер Роберто Санса в этих двух тысячах страниц?

— Да. И у меня была карта расположения вышек «Эй-Ти-энд-Ти» по всей Долине Антилоп…

— Долине Антилоп?

— Простите, я сократил: это «Антилоуп Вэлли», Долина Антилоп.

— Ясно. И как это вам помогло?

— Как я уже говорил, телефон одновременно «видит» несколько вышек, но связь наиболее надёжна с ближайшей. Данные, которые передаются с телефона на вышку, включают уровень сигнала, вычисляемый с учётом расстояния и координат GPS. Именно поэтому, когда вы пользуетесь картами вроде «Вейза» или «Гугл-карт», вы видите своё точное местоположение на экране.

— То есть данные, которые вы получили по повестке, позволяли точно установить, где находился Роберто Санс в день смерти?

— Да. И я смог нанести эти точки на карту.

— У вас эта карта с собой?

— Да.

Холлер обратился к судье и попросил разрешения, чтобы Босх покинул трибуну и показал карту на мольберте, чтобы нагляднее объяснить свои выводы. Моррис не возразил, и Коэльо удовлетворила просьбу. Секретарь суда достал из шкафчика мольберт. Через пять минут карта Босха была развёрнута и закреплена на мольберте. На ней шли три линии — красная, синяя и зелёная. Босх аккуратно нанёс их, разложив карту на обеденном столе. Он надеялся, что его выводы окажутся для судьи предельно ясными.

— Итак, господин Босх, что мы здесь видим? — спросил Холлер.

Прежде чем Босх успел ответить, Моррис возразил:

— Он больше не сотрудник полиции и не детектив. Не следует называть его «детективом».

— Возражение принимается, — сказала Коэльо.

Холлер бросил на Морриса взгляд, ясно говоря, что считает это возражение пустяком, и вернулся к вопросам:

— Я вижу на вашей карте три линии, — сказал он. — Какая из них показывает маршрут Роберто Санса?

— Вот эта, — сказал Босх. — Зелёная.

— До остальных мы скоро доберёмся, но давайте пока сосредоточимся на зелёной. Что показалось вам примечательным в передвижениях Роберто Санса за несколько часов до его смерти?

Босх указал на точку на зелёной линии:

— Вот здесь, в Ланкастере, — сказал он. — Данные показывают, что он провёл здесь почти два часа.

— И что в этом примечательного?

— Во-первых, это место — закусочная «Флипс», где Роберто Санс годом ранее вступил в перестрелку с четырьмя членами банды. Во-вторых, в ходе первоначального расследования было установлено, что Роберто опоздал на два часа, возвращая сына домой к Люсинде, и сказал ей, что у него была рабочая встреча. Но не было найдено никаких подтверждений какой-либо служебной встречи с его участием. Теперь же у нас появилась новая информация, указывающая на то, что эти два часа он находился именно в «Флипсе» — в заведении, где годом раньше участвовал в смертельной перестрелке.

— И теперь, глядя на вашу карту, я вижу, что красная линия пересекается с зелёной в этой точке. Я прав?

— Да. Эти два телефона находились там почти одно и то же время. Красный телефон приехал первым — за шесть минут до зелёного. Затем оба покинули это место через час сорок одну минуту.

— Какой вывод вы из этого сделали?

Моррис возразил, утверждая, что ответ Босха будет лишь предположением, а не фактом. Судья возражение удовлетворила, и Холлер выбрал другой путь, чтобы подвести свидетеля к нужному ответу.

— Как вы вышли на красную линию? — спросил он.

— Мне показалось, что Санс провёл в «Флипсе» слишком много времени, — сказал Босх. — Это заведение быстрого питания, а он был там час сорок одну минуту. Плюс то, что именно там год назад была перестрелка. Зачем возвращаться туда без веской причины? Я сделал вывод, что он с кем-то встречается. Это подтолкнуло меня искать в массе данных другой мобильный телефон с теми же координатами в то же время.

Отвечая, Босх смотрел на судью, надеясь понять по её выражению, всё ли ясно. Та, однако, была сосредоточена на карте и не выдавала ни замешательства, ни непонимания.

— Но ведь это мог быть и телефон другого оператора, который просто не попал бы в ваши данные, не так ли? — спросил Холлер.

— В этом и заключался риск, — ответил Босх. — Но я знал, что «Эй-Ти-энд-Ти» предоставляет льготы военным и сотрудникам правоохранительных органов. Поэтому предположил, что если он с кем-то встречается, весьма вероятно, что это коллега по службе, тоже с «Эй-Ти-энд-Ти».

— Сотрудник правоохранительных органов?

— Именно.

— И что вы обнаружили, когда искали второй телефон в «Флипсе»?

— Я нашёл красный телефон и пришёл к выводу, что Санс встречался с его владельцем. Я предположил, что встреча происходила в машине на парковке.

Моррис вновь возразил, назвав выводы Босха домыслами. На этот раз судья сама отклонила возражение, отметив, что многолетний опыт Босха в качестве следователя делает его предположения куда более обоснованными, чем слепое гадание. Она велела Холлеру продолжать.

— Удалось ли вам установить владельца красного телефона? — спросил Холлер.

— Да, — ответил Босх.

— Каким образом?

— Я ему позвонил. Ответил мужчина, назвавшийся Макайзеком. Он почти сразу же повесил трубку, когда я задал первый вопрос, но к этому моменту я уже знал его имя из материалов о действиях Роберто Санса в день убийства. Я выяснил, что Санс встречался с агентом Макайзеком примерно за час до своей смерти. После этого не составило труда подтвердить, что в штате лос-анджелесского отделения фигурировал агент Том Макайзек.

— Речь идёт о Федеральном бюро расследований?

— Да.

— Вы сказали, что он бросил трубку?

— Да. Я представился, объяснил, чем занимаюсь, и спросил, встречался ли он с Роберто Сансом в день его смерти. На этом разговор закончился. Я перезвонил — он не ответил. Я отправил ему сообщение — он не ответил. До сих пор не ответил.

Холлер опустил взгляд в свои записи, давая словам Босха время осесть в сознании присутствующих.

— Хорошо, — сказал он. — Перейдём к синей линии. Ваша диаграмма показывает, что владелец синего телефона двигался тем же маршрутом, что и зелёный, верно?

— И да, и нет, — сказал Босх. — Данные содержат временные отметки. Они показывают, что, хотя синий телефон шёл по тому же маршруту, что и зелёный, он отставал на каждой географической точке на двадцать — сорок секунд, пока зелёный не остановился у «Флипса».

— Иными словами, синий телефон следовал за зелёным?

— Да.

Моррис снова попытался возразить, ссылаясь на домыслы, но судья вновь отклонила возражение, признав вывод Босха допустимым на основании его опыта и понимания работы вышек.

— Что произошло, когда Роберто Санс — зелёный телефон — въехал к «Флипсу» на встречу с агентом Макайзеком? — спросил Холлер.

— Возражение, — поспешил Моррис. — Предполагается факт, который не установлен.

— Я снова разрешаю ответ, — сказала судья. — Господин Моррис, я думаю, вы понимаете, в каком направлении движутся показания, и ваши постоянные прерывания только мешают суду их воспринять. Пожалуйста, воздержитесь от возражений, пока они действительно не будут обоснованными. Возражение отклоняется. Продолжайте, господин Холлер.

Холлер кивнул и повторил вопрос в чуть видоизменённом виде:

— Согласно данным и вашим записям, как вёл себя синий телефон, когда зелёный свернул к «Флипсу» на встречу с агентом Макайзеком?

Отвечая, Босх провёл пальцем по синей линии:

— Синий телефон проехал мимо и остановился на следующем перекрёстке, у заправки «Арко». Он оставался там по меньшей мере час.

— Что вы имеете в виду под «по меньшей мере»? Разве данные были неполными?

— Они полные. Но в какой-то момент синий телефон перестал передавать координаты GPS на вышку.

— Просто исчез?

— Да.

— Значит ли это, что телефон был выключен?

— Либо выключен, либо переведён в режим «в самолёте», при котором он перестаёт посылать сигналы на вышки.

— Хорошо, вернёмся чуть назад. Как вы вообще нашли этот синий телефон?

— В конце вчерашнего заседания секретарь передал вам номер мобильного телефона сержанта Сэнгер, который вы у неё спрашивали, когда она давала показания, — сказал Босх. — Я взял этот номер и поискал его в массиве данных от «Эй-Ти-энд-Ти». Нашёл и отследил его маршрут.

Холлер указал на карту на мольберте и, нарочито удивляясь, произнёс:

— Это оказался телефон сержанта Сэнгер? Она следила за Роберто Сансом?

— Похоже на то, — сказал Босх. — Но у заправки «Арко» её телефон внезапно исчез из поля зрения вышек.

— А когда, согласно данным, он появился вновь?

— Этот номер, обслуживаемый «Эй-Ти-энд-Ти», не появляется ни на одной из вышек в Долине Антилоп в течение двадцати двух минут после звонка Люсинды Санс в службу 911 с сообщением о стрельбе. Это означает, что в этот период телефон был либо выключен, либо в режиме «в самолёте», либо вне зоны покрытия в этом районе.

— А где находился телефон, когда вновь появился после стрельбы?

— В Палмдейле, в «Брэнди’с кафе».

— Вы проследили его путь оттуда?

Босх снова указал на карту:

— Да. Вторая ветка синей линии идёт от кафе к дому Люсинды Санс — к месту стрельбы.

— Сколько минут синий телефон был вне сети?

— Восемьдесят четыре минуты.

— И Роберто Санс был застрелен в течение этих восьмидесяти четырёх минут, верно?

Моррис вскочил:

— Возражаю! Ваша честь, это чистая фантазия. Прошу суд пресечь эти домыслы и инсинуации, когда нет ни единого доказательства, кроме того, что Люсинда Санс застрелила своего бывшего мужа.

— Ваша честь, — сказал Холлер, — свидетель работал по трёмстам делам об убийствах. Он знает, что делает и говорит. Господин Моррис, подавая возражения одно за другим, всего лишь пытается…

— Довольно! — перебила судья. — Возражение отклоняется по уже изложенным основаниям. Продолжайте, господин Холлер.

— Благодарю, Ваша честь, — сказал Холлер. — Господин Босх, помимо того, что сержант Сэнгер могла выключить телефон, перевести его в режим «в самолёте» или покинуть зону действия вышек, есть ли ещё какие-то объяснения тому, что её телефон прервал связь с вышками Долины Антилоп?

— Нет, иных объяснений я придумать не могу.

Холлер перевёл взгляд на судью:

— Ваша честь, у меня больше нет вопросов.

 

Отправить