Босх остался наедине с Роджером Диллоном. Он прислонил его к одной из больших бочек с растворителями. Босх резким движением сорвал скотч со рта пленника, вызвав громкий вопль боли и последующий поток проклятий. Глаза он оставил заклеенными.

Перед тем как сорвать ленту, Босх походил по складу, планируя и готовясь к допросу. Он отодвинул стул от стола и поставил его в полутора метрах от Диллона, прямо по центру. Разрезал ленту на лодыжках Диллона и раздвинул его ноги на бетонном полу.

Босх поставил два металлических ведра для мытья полов по обе стороны от стула. В одном было на пару пальцев воды. В другое он вылил бутылку серной кислоты, которую нашёл на одной из полок.

Затем он сел напротив Диллона.

— Проснулся? — спросил Босх.

— Что за херня? — ответил Диллон. — Кто ты?

— Неважно, кто я. Расскажи мне о Дейзи Клейтон.

— Я не знаю, о ком или о чём ты говоришь. Развяжи меня, мать твою, сейчас же!

— Конечно, знаешь. Девять лет назад? Малолетняя проститутка с Сансет, которую ты схватил прямо перед винным магазином? Думаю, она была твоей первой, или одной из первых. До того как у тебя появилось это место, когда тебе приходилось беспокоиться о том, где и как избавляться от тел.

В ответе Диллона возникла короткая заминка, подсказавшая Босху, что он попал в точку.

— Ты псих, и ты сядешь в тюрьму, — сказал Диллон. — Всё это — незаконно. Неважно, что я тебе скажу. Я могу сказать, что убил Кеннеди, Тупака и Бигги Смолза, и это не будет иметь значения. Всё это — незаконный обыск и задержание. Я даже не коп, и то знаю это. Так что просто звони в полицию, ублюдок. Давай покончим с этим.

Босх откинулся на спинку стула. Тот скрипнул.

— С этим есть одна проблема, — сказал он. — Я не коп. Я здесь не для того, чтобы куда-то звонить. Я здесь из-за Дейзи Клейтон. И всё.

— Чушь собачья, — отозвался Диллон. — Я вижу. Ты коп.

— Расскажи мне о Дейзи.

— Нечего рассказывать. Я её не знаю.

— Ты схватил её той ночью. Ты забрал её.

— Пофиг, мужик. Я требую адвоката.

— Здесь нет адвокатов. Мы это уже проехали.

— Тогда делай что хочешь, братан. Я ни хрена не скажу.

Скрипнув стулом, Босх потянулся к ведру с кислотой. Осторожно поднял его и переставил на место между раздвинутыми ногами Диллона.

— Что ты делаешь? — спросил Диллон.

Босх промолчал. Пары кислоты говорили сами за себя.

— Это серная? — спросил Диллон, в его голосе нарастала паника. — Я чувствую запах. Какого хрена ты творишь?

— Какая разница, Роджер? — ответил Босх. — Ты же говоришь, я коп, верно? Я не сделаю ничего, чтобы тебе навредить. Если это незаконно.

— Ладно, хорошо, я тебе верю. Ты не коп. Просто убери эту дрянь от меня. Ты не хочешь с этим связываться. Одни только пары могут… Погоди-ка. Во что ты её налил? Она разъедает металл. Ты ведь знаешь это, да?

— Тогда, полагаю, у нас мало времени. Дейзи Клейтон. Расскажи мне о ней.

— Я же сказал…

Диллон внезапно бросил спорить и начал вопить: «Помогите!» во всю глотку. Босх ничего не делал, и через двадцать секунд Диллон замолчал, поняв, что усилия тщетны.

— Иронично, да? — заметил Босх. — Ты спроектировал и построил это место так, чтобы никто не мог выбраться и никто не мог услышать крики о помощи. А теперь… вот мы здесь. Давай, продолжай орать.

— Послушай, пожалуйста, мне жаль, — заговорил Диллон. — Мне жаль, если я расстроил тебя. Мне жаль, если я когда-либо сделал…

Босх вытянул ногу и пододвинул ведро на несколько сантиметров ближе к паху Диллона. Тот попытался откинуться назад, но деваться ему было некуда. Он повернул лицо вправо.

— Пожалуйста, — взмолился он. — Пары. Они попадают мне в лёгкие.

— Я как-то читал статью в газете, — ответил Босх. — Про парня, которому серная кислота попала на руки. Он быстро сунул руки под кран, чтобы смыть её, и от этого стало только больнее. Вода усиливает боль более чем вдвое, но если не смыть кислоту, она проест кожу насквозь.

— Иисусе Христе, — прошептал Диллон. — Чего ты хочешь?

— Ты знаешь, чего я хочу. Я хочу историю. Дейзи Клейтон. Две тысячи девятый год. Расскажи мне эту историю.

Диллон продолжал отворачиваться от испарений.

— Убери это! — закричал он. — Мне жжёт лёгкие.

— Две тысячи девятый, — повторил Босх, откидываясь на спинку стула, который снова скрипнул.

— Слушай, что тебе нужно? — выпалил Диллон. — Хочешь, чтобы я сказал, что сделал это? Ладно, я сделал это. Что бы это ни было, я сделал. Давай просто вызовем копов. Я знаю, что ты не коп, но давай вызовем полицию, и я скажу им, что это сделал я. Обещаю. Я скажу им. Я скажу, что сделал и других тоже. Столько, сколько захочешь. Я скажу, что убил их всех.

Босх полез в карман за мини-диктофоном, который взял из машины.

— Сколько других? — спросил он. — Назови их имена.

Он нажал кнопку записи.

Диллон замотал головой, по-прежнему отворачиваясь от ведра.

— Боже, — пробормотал он. — Это безумие.

Босх закрыл микрофон большим пальцем.

— Назови имя, Диллон. Хочешь выбраться отсюда, хочешь, чтобы я вызвал копов — дай мне имя. Я не поверю тебе, если ты не назовёшь имя.

Он убрал палец с микрофона.

— Пожалуйста, отпусти меня, — заныл Диллон. — Я никому об этом не скажу. Я просто забуду. Просто отпусти меня. Пожалуйста.

Босх снова подтолкнул ведро ногой. Теперь оно касалось внутреннего шва джинсов Диллона. Он снова закрыл микрофон, когда говорил.

— Последний шанс, Роджер, — произнёс он. — Ты начинаешь говорить, или я ухожу. Я оставляю ведро, и, может быть, оно прожжёт его, а может быть, и нет.

— Нет, ты не можешь так поступить, — взмолился Диллон. — Пожалуйста. Я ничего не делал!

— Но ты только что сказал, что сделал остальных. Так где правда?

— Хорошо, неважно. Я убил их. Я убил их всех, ясно?

— Назови имена. Назови одно имя, тогда я смогу тебе поверить.

— Та девчонка Дейзи. Она.

— Нет, это имя дал тебе я. Ты должен назвать своё.

— У меня нет имён!

— Очень жаль.

Босх встал, словно собираясь уходить. Стул скрипнул, подчёркивая его намерения.

— Сара Бендер!

Босх замер. Имя показалось знакомым, но он не мог вспомнить деталей. Он положил палец на микрофон.

— Кто?

Убрал палец.

— Сара Бендер. Это единственное имя, которое я знаю. Я запомнил её, потому что про неё писали в газетах. Её отцу было плевать на неё, пока она не пропала, а потом начались рыдания по всем новостям.

Палец на микрофон.

— И ты убил её?

Палец убран.

Диллон быстро кивнул.

— Она была перед кофейней. Я помню, потому что это всего в квартале от полицейского участка. Я схватил её прямо у них под носом.

Палец на микрофон.

— Что ты сделал с ней потом?

Палец убран.

Диллон кивнул в сторону угла, где стояла печь.

— Я сжёг её.

Босх помолчал.

— А как насчёт Дейзи Клейтон?

— Её тоже.

— Тогда у тебя ещё не было печи.

— Нет, тогда я работал в своём гараже. Только начинал бизнес.

— Так что ты сделал?

— Я отмыл её. Отбеливателем. У меня ещё не было разрешения на кислоту.

— В своей ванне?

— Нет, я положил её в один из моих биоконтейнеров. С крышкой. Залил отбеливателем и оставил так на день. Ездил с ней, пока работал.

— Кто ещё, кроме Дейзи и Сары?

— Я же сказал. Я не помню их имён.

— А как насчёт последней? Девушки с розовыми ногтями. Как её звали?

— Я не помню.

— Конечно помнишь. Ты держал её в кузове того грузовика. Как её звали?

— Да ты не понимаешь? Я никогда не спрашивал имя. Мне было всё равно. Их имена не имели значения. Никто по ним не скучал. Никому не было дела. Они ничего не значили.

Босх долго смотрел на него сверху вниз. Он получил то, что нужно было для подтверждения. Но он ещё не закончил.

— А их родители? Их матери — они что-то значили?

— Большинство этих девчонок на улице? У меня для тебя новость: их родителям было насрать на них.

Босх подумал об Элизабет Клейтон и её печальном конце. Он возложил всю вину на Диллона. Убрал диктофон в карман и потянулся к ведру. Поднял его, готовый выплеснуть огненное содержимое на голову Диллона.

Даже ослеплённый скотчем, Диллон понял, какое решение принимает Босх.

— Не надо, — умоляюще произнёс он.

Босх потянулся к ведру с водой. Тихо поднял его и поставил между ног Диллона, убедившись, что вода плеснула. Затем отставил ведро с кислотой в сторону.

— Боже, осторожнее! — воскликнул Диллон.

Босх взял рулон клейкой ленты и начал приматывать Диллона к бочке, лишая его возможности встать или сдвинуться с места. Он сделал два витка вокруг шеи Диллона, оставив ему возможность отворачивать лицо от ведра. Закончив, он оторвал небольшой кусок ленты, достал диктофон из кармана, протёр его со всех сторон об рубашку и приклеил к груди Диллона.

— Сиди тихо, — сказал он.

— Куда ты идёшь? — потребовал ответа Диллон.

— За полицией, как ты и просил.

— И ты просто оставишь меня здесь?

— Таков план.

— Ты не можешь этого сделать. Серная кислота очень летучая. Она может проесть ведро. Она может…

— Я быстро.

Босх ободряюще похлопал Диллона по плечу. Затем поднял ведро с кислотой и направился к двери, которую открыл для Бэллард. Он оставил её незапертой за собой.

Снаружи Босх зашёл в узкий проход между складом Диллона и соседним зданием. Он вылил кислоту на кучу мусора и бросил туда же ведро. Затем вышел из прохода и направился к своему джипу.

 

Отправить