У Бэллард выдалась ночь, которой она ждала всю неделю. Никаких вызовов детектива, никаких просьб о подкреплении, никаких сигналов «офицеру нужна помощь». Всю смену она провела в детективном бюро и даже заказала еду с доставкой на ресепшн. Это дало ей время сосредоточиться и проработать оставшиеся карточки полевых опросов.

В первых двух коробках улов был небогатым. Бэллард отложила в стопку для дальнейшего расследования всего две карточки. Но третья коробка принесла пять карточек, три из которых, по её мнению, следовало проверить немедленно.

За три недели до убийства Дейзи Клейтон двое полицейских остановили машину и проверили фургон, незаконно припаркованный у красного бордюра на Гауэр к югу от Сансета. Подойдя, они услышали голоса и увидели свет внутри. На задних дверях были окна, и полицейские заметили, что самодельная занавеска за одним из них приоткрылась. Через узкую щель они увидели мужчину и женщину, занимавшихся сексом на матрасе, пока второй мужчина снимал их на камеру.

Полицейские прервали вечеринку и проверили документы у всех троих обитателей фургона. Они получили подтверждение от женщины — у которой были аресты за проституцию — что и секс, и съёмка происходили по обоюдному согласию. Она отрицала, что получала деньги или занималась проституцией.

Арестов произведено не было, так как троицу не в чем было обвинить. По закону офицеры могли арестовать за непристойное поведение только если это происходило на глазах у публики и поступала жалоба от граждан. Троицу отпустили с предупреждением и велели уехать.

Были заполнены три отдельные карточки опроса. Бэллард зацепило — помимо фургона — то, что у одного из мужчин под именем было написано «порноактёр». Его звали Курт Паскаль, на тот момент ему было двадцать шесть лет, и он жил на Кестер-стрит в Шерман-Оукс.

Из скудных деталей на карточках Бэллард сделала вывод, что офицеры прервали съёмку порно в фургоне. Паскаль и оператор, опознанный как Уилсон Гейли, тридцати шести лет, заплатили проститутке Тане Викерс, тридцати одного года, за работу в фургоне. Бэллард пошла дальше и представила ночь три недели спустя, когда они подобрали другую проститутку для съёмок, а потом выяснили, что совершили преступление, так как она была несовершеннолетней. Одним из решений проблемы было устранить проститутку и обставить всё как дело рук сексуального садиста.

Бэллард понимала, что это всё догадки. Экстраполяция на экстраполяции. Но что-то в этом сценарии её зацепило. Ей нужно было отработать эти три карточки, и она знала, с чего начать.

Она взглянула на настенные часы и увидела, что смена пролетела быстро. Было уже пять утра, и она поняла, что Босх так и не появился, хотя обещал. Она подумала позвонить ему, но не хотела будить, если он решил выспаться.

Бэллард посмотрела на три карточки, разложенные перед ней на столе. Ей хотелось сразу заняться ими, но она чувствовала обязательства перед Босхом и их договорённостью о совместном просмотре. Она перешла к последней коробке и начала просматривать остальные карточки.

Через два часа она закончила с последней коробкой. Карточек она больше не отложила. Босх так и не появился. Она проверила телефон, не пропустила ли звонок или сообщение, но ничего не было. Вместо звонка она написала ему сообщение:

«Еду в «USC» через 30 мин — ты едешь?»

Отправила и стала ждать. Ответа не последовало.

Бэллард вернулась к работе и в оставшиеся полчаса пробила три имени из фургона через компьютер, пытаясь найти текущие адреса и правовой статус. Она выяснила, что за четыре года после инцидента с фургоном Таня Викерс девять раз подвергалась аресту за проституцию и наркотики, прежде чем умерла от передозировки героина в возрасте тридцати пяти лет.

У порноактёра Курта Паскаля судимостей не было, и в записях Департамента транспортных средств он всё ещё числился проживающим на Кестер в Шерман-Оукс, но запись была старой. Срок действия водительских прав истёк два года назад и не был продлён.

Оператор Уилсон Гейли тоже исчез. В 2012 году его приговорили к тюремному заключению за умышленное заражение человека венерическим заболеванием. Он провёл три года в тюрьме и год на условно-досрочном освобождении. После этого он исчез. Бэллард не нашла записей о водительских правах ни в одном штате.

Работы предстояло много, но было уже восемь утра, и через тридцать минут она должна была встретиться с профессором Колдером в Университете Южной Калифорнии, чтобы забрать данные «GRASP». Она не могла пропустить назначенное время, так как в девять у него начиналось трёхчасовое занятие в компьютерном классе.

Она поставила четыре коробки с карточками на шкафы с документами, тянувшиеся вдоль стены бюро, взяла рацию с зарядной станции и вышла через заднюю дверь.

Когда она выехала с парковки, было уже начало девятого, и Бэллард решила, что можно звонить и будить Босха. Но её звонок сразу переключился на голосовую почту.

— Босх, это Бэллард. Что случилось? Я думала, мы делаем это вместе. Я еду в «USC». Позвони мне. Я нашла несколько очень интересных карточек.

Она отключилась, наполовину ожидая, что Босх сразу перезвонит. Он не перезвонил.

Бэллард нашла номер в телефоне и набрала его. Беатрис Бопре была режиссёром фильмов для взрослых, а в прошлом — актрисой. В общей сложности она проработала в этом бизнесе почти двадцать лет. Бэллард знала её, потому что в прошлом году спасла Бопре от человека, который планировал её убить. В этом смысле Бопре была у Бэллард в долгу, и теперь она звонила, чтобы этот долг востребовать.

Бэллард знала, что в этот час Бопре либо заканчивает ночную работу в своей студии в Канога-Парке, либо спит мёртвым сном.

Трубку сняли после первого гудка.

— Чего?

— Беатрис, это Рене Бэллард.

Бопре была известна под несколькими именами в порноиндустрии. Мало кто называл её настоящим именем или вообще знал его.

— Бэллард, ты чего? Я только собралась отрубиться. Всю ночь работала.

— Тогда я рада, что успела. Мне нужна твоя экспертиза.

— Моя экспертиза. Что, хочешь попробовать бондаж или типа того?

— Не совсем. Хочу проверить пару имён, может, вспомнишь что-то.

— Ладно.

— Первый — Курт Паскаль. Якобы порноактёр. Был им, по крайней мере, девять лет назад.

— Девять лет назад. Чёрт, индустрия за это время дважды перевернулась. Люди приходят и уходят — без обид.

— Значит, ты его не знаешь.

— Ну, я знаю этих парней по сценическим именам, а это явно не сценическое. Дай доберусь до компа. Посмотрю, есть ли он в базе под настоящим именем.

— Что за база?

— Кастинг для взрослых. Жди.

Бэллард услышала стук клавиш, а затем:

— Паскаль? П-А-С-К-А-Л-Ь?

— Да, у меня так записано.

— Ага, есть такой. Фото не узнаю, так что, скорее всего, я с ним не работала. Что он натворил?

— Ничего. Там сказано, где он живёт?

— Нет, ничего такого. Есть контакты его менеджера, возраст и параметры тела. У него десятка в твёрдом состоянии, что объясняет, почему он попал в бизнес и, видимо, задержался. Ему тридцать пять, староват для игры.

Бэллард задумалась, как лучше всего связаться с Паскалем. Пока решила двигаться дальше.

— А что насчёт парня по имени Уилсон Гейли? — спросила она. — Он может быть оператором.

— Это псевдоним? — спросила Бопре. — Я не снимаю гей-порно, так что могу его не знать.

— Нет, это настоящее имя. Думаю.

— Думаешь.

Бэллард услышала стук клавиш.

— Его нет в базе, — сказала Бопре. — Но что-то знакомое. Знаешь, парень с именем для гей-порно, но в натуральном бизнесе. Я поспрашиваю.

— Он сел в тюрьму около пяти лет назад за умышленное заражение кого-то ЗППП, — сказала Бэллард.

— О, погоди-ка, — сказала Бопре. — Тот парень?

— Какой парень?

— Думаю, это он. Был один тип в то время, злился на девчонку — актрису — за то, что она болтала что-то про одного из его партнёров. Так он нанял её для сцены и сам в ней снялся. В итоге она подхватила сифилис и вылетела из бизнеса. Она пошла в полицию нравов, потому что кто-то сказал ей, что продюсер — похоже, этот Гейли — сделал это специально. Типа знал, что болен, когда трахал её. И нравы завели дело. Достали его медкарты и всё такое. Доказали, что он знал, и он сел.

— Ты слышала о нём с тех пор? Он вышел пару лет назад.

— Не думаю. Просто помню ту историю. Это, наверное, самое страшное, что может случиться в нашем бизнесе.

Бэллард понимала, что нужно поднять файлы Гейли, чтобы подтвердить рассказ Бопре. Но, похоже, речь шла об одном и том же человеке.

— Насчёт первого парня, Паскаля, — сказала она. — Ты могла бы нанять его для съёмок через ту базу?

— Я бы отправила его менеджеру сообщение с запросом о доступности, — ответила Бопре.

— А прослушивание или что-то вроде того нужно?

— Нет. В этом бизнесе смотришь его портфолио, которое пришлёт менеджер, и либо нанимаешь, либо нет. Он берёт триста за раз. Тут так написано.

— Можешь нанять его для съёмок сегодня?

— О чём ты? Каких съёмок?

— Съёмок не будет. Я просто хочу заманить его к тебе, чтобы поговорить.

Пауза, прежде чем Бопре ответила.

— Не знаю, Бэллард. Если всплывёт, что я сделала это для копов, это может мне навредить, я не смогу нанимать людей в будущем. Особенно с этой менеджерской группой. Она одна из крупных.

Теперь паузу выдержала Бэллард, надеясь, что молчание скажет то, чего она не хотела произносить: «Ты мне должна, Бопре».

Стратегия сработала.

— Ладно, думаю, я смогу прикинуться невинной овечкой, — сказала Бопре. — Скажу, думала, ты настоящий продюсер или типа того.

— Всё, что нужно, — сказала Бэллард. — В какой день?

— Как насчёт сегодня?

— Бронирование в тот же день подозрительно. Никто так не делает.

— Ладно, а завтра?

— Во сколько?

— В девять.

— Вечера, да?

— Нет, утра.

— Никто не работает утром.

— Хорошо, тогда завтра днём.

— Ладно, забронирую его на четыре часа и дам знать. А ты будешь здесь?

— Буду.

Они повесили трубки. Бэллард снова набрала Босха, и опять звонок ушёл на автоответчик.

Словно телефон Босха был выключен.

 

Отправить