Колдер сказал, что ему нужен день, чтобы забрать жёсткий диск, на котором он хранил данные «GRASP». Диск находился не в университете, а на частном складе хранения. Он пообещал позвонить, как только материалы будут готовы.

Бэллард везла их обоих на своей служебной машине, чтобы не беспокоиться о легальной парковке двух личных автомобилей. Но перед тем, как уехать, Босх попросил высадить его у близлежащего Экспозишн-парка.

— Зачем? — спросила она.

— Я никогда не видел шаттл, — ответил он. — Подумал взглянуть.

Списанный космический челнок «Индевор» доставили в Лос-Анджелес шесть лет назад, медленно провезли по улицам Южного Централа и выставили на вечное обозрение в авиационно-космическом центре парка.

Бэллард улыбнулась при мысли о Босхе в музее авиации и космонавтики.

— Ты не похож на фаната космических путешествий, Гарри.

— На самом деле нет. Просто хочу посмотреть на него, чтобы знать, что это правда.

— Ты имеешь в виду, что ты сторонник теорий заговора? Типа космическая программа была мистификацией? Фейковые новости?

— Нет, нет, не в этом смысле. Я верю. Просто это удивительно, понимаешь, думать, что мы могли запускать эти штуки вверх, облетать Луну, чинить спутники и делать всё то, что они делали, а здесь, внизу, ничего исправить не можем. Я просто хотел увидеть его хоть раз с тех пор, как его привезли сюда. Я был...

Он замолчал, словно не был уверен, стоит ли продолжать.

— Что? — подбодрила Бэллард.

— Да нет, я просто хотел сказать, что был во Вьетнаме в шестьдесят девятом, — сказал Босх. — Задолго до твоего рождения, знаю. И вот в один день я только вернулся на базу на вертушке после тяжёлой операции, где нам пришлось зачищать систему туннелей от врага. Этим я там и занимался. Было позднее утро, и место казалось совершенно пустым. Словно город-призрак, потому что все сидели в палатках и слушали радио. Нил Армстронг вот-вот должен был ступить на Луну, и все хотели это услышать...

— И всё было так же, понимаешь? Как мы могли отправить парня туда, скакать по Луне, когда здесь, внизу, всё было так хреново? Я имею в виду, тем утром во время операции... мне пришлось убить парня. В туннеле. Мне было девятнадцать лет.

Босх смотрел в окно. Казалось, он разговаривает сам с собой.

— Гарри, мне очень жаль, — сказала Бэллард. — Что тебе пришлось пережить это в таком возрасте. В любом возрасте.

— Да, ну... — протянул Босх. — Так оно было.

Больше он ничего не сказал. Бэллард чувствовала исходящую от него усталость, как волну.

— Всё ещё хочешь увидеть шаттл? — спросила она. — Как ты доберёшься до своей машины в участке?

— Да, высади меня. Я потом возьму такси или «Убер».

Она завела машину и проехала несколько кварталов до парка. Они не разговаривали. Она подвезла его как можно ближе к гигантскому зданию, где хранился шаттл.

— Не уверена, что они уже открыты, — сказала Бэллард.

— Ничего, — ответил Босх. — Я найду чем заняться.

— После этого тебе стоит поехать домой и поспать. Ты выглядишь уставшим, Гарри.

— Хорошая мысль.

Он открыл дверь, затем оглянулся на Бэллард, прежде чем выйти.

— Просто чтобы ты знала: я закончил в Сан-Фернандо, — сказал он. — Так что я полностью посвящаю себя делу Дейзи.

— Что значит «закончил»? — спросила Бэллард. — Что случилось?

— Я вроде как всё испортил. Убийство моего свидетеля — это на моей совести. Я сделал недостаточно, чтобы защитить его. Потом вчера кое-что произошло между мной и парнем, который слил информацию, и шеф меня отстранил. Я резервист, никакой защиты нет, так что... Я просто закончил. Вот и всё.

Бэллард ждала, скажет ли он что-то ещё, но он промолчал.

— А та женщина, которую ты искал всю ночь, — спросила она. — Это не было частью того дела?

— Нет, — ответил Босх. — Это была мать Дейзи. Я пришёл домой, а она сбежала. Жаль, что тебе так и не удалось с ней поговорить.

— Ничего, — сказала Бэллард. — Думаешь, она вернулась к прежней жизни?

Босх пожал плечами.

— Я проверил все знакомые ей точки прошлой ночью, — сказал он. — Никто её не видел. Но это только те места, о которых я знал. У неё могли быть другие. Места, где можно достать дозу и перекантоваться. Люди, которые её приютят. Она могла просто сесть на «Грейхаунд» и уехать. На это я и надеюсь. Но я продолжу искать, когда смогу.

Бэллард кивнула. Казалось, разговор окончен, но она хотела ему кое-что сказать. Как только он начал выходить, она заговорила.

— Мой отец был во Вьетнаме, — сказала она. — Ты напоминаешь мне его.

— Правда? — отозвался Босх. — Он живёт здесь, в Лос-Анджелесе?

— Нет, я потеряла его, когда мне было четырнадцать. Но во время войны он прилетал на Гавайи в... как это называлось, увольнительную?

— Да, или отпуск. Я был на Гавайях пару раз. Нам не разрешали возвращаться в «КОНУС», так что можно было полететь в Гонконг, Сидней, ещё куда-то. Но Гавайи были лучше всего.

— Что такое «КОНУС»?

— Континентальная часть США. Они не хотели, чтобы мы возвращались на материк из-за всех этих протестов. Но если всё правильно организовать в Гонолулу, можно было тайком пробраться на рейс в гражданском и попасть в Лос-Анджелес.

— Не думаю, что мой отец так делал. Он встретил мою маму на Гавайях, а после войны вернулся и остался.

— Многие парни так делали.

— Он был родом из Вентуры, и после моего рождения мы навещали там бабушку — раз в год — но он не любил возвращаться. Он видел всё так же, как ты. Испорченный мир. Он просто хотел жить в палатке на пляже и заниматься сёрфингом.

Босх кивнул.

— Я понимаю. Он был умным, а я дураком. Я вернулся и думал, что смогу что-то изменить.

Прежде чем Бэллард успела ответить, Босх вышел из машины и закрыл дверь. Бэллард смотрела, как он идёт к зданию, где хранили космический челнок. Она заметила, что он слегка прихрамывает.

— Я не это имела в виду, Гарри, — сказала она вслух.

 

Отправить