Хуарес сумела забронировать отдельную комнату для того, что она назвала «дискуссией» с Оскаром Террановой. Стилвелл напомнил ей, что, хотя на Терранову не выписан ордер и ему не предъявлены обвинения, он находится в розыске для допроса по делу об убийстве. Он сказал, что не может обещать не арестовывать его, в зависимости от того, как пойдёт разговор. А Хуарес напомнила Стилвеллу, что он отстранён от службы. Любой арест, произведённый им, вероятно, приведёт к внутреннему расследованию и дисциплинарному взысканию за несоблюдение приказов и политики департамента.

— Мы просто поговорим, — сказала Хуарес. — И он выйдет отсюда, когда мы закончим.

— Он вообще знает, что я буду здесь? — спросил Стилвелл.

— Я сказала ему, что должен присутствовать следователь.

— Но ты не сказала ему, что это я.

— Нет, это будет сюрприз.

— И не самый приятный.

Стилвелл ожидал, что Бэби-Хэд переобуется в воздухе, как только увидит его в комнате.

— Итак, каков наш лучший сценарий? — спросил он.

— У него должны быть доказательства, — ответила Хуарес. — Это не может быть просто слово против слова. Мы даже не будем давать ход такому дерьму.

— Ты уже сказала ему об этом?

— Сказала. Он ответил, что у него есть кое-что, что нам понравится.

— Ну, он…

Он замолчал, когда телефон Хуарес начал вибрировать. Она ответила на звонок, послушала, затем сказала, что выйдет встретить посетителя.

— Началось, — сказала она, направляясь к двери. Её голос дрожал. Она нервничала, и Стилвелл знал почему. Терранова уже отметил её на всю жизнь. Неизвестно, как он поведёт себя, если в ближайший час всё пойдёт не по его плану.

Комната была непохожа на обычную комнату для допросов в полицейском участке. Она использовалась в основном для переговоров между прокурорами и адвокатами. Стол, за которым сидел Стилвелл, был из не царапанного дерева. Его полировали средством «Пледж», а не потом и слезами обвиняемых.

Дверь снова открылась, и первой вошла Хуарес. За ней следовал Оскар Терранова, одетый в отбеленные брюки и рубашку «Томми Багама» с синими попугаями на жёлтом фоне, выпущенную навыпуск. Но, сделав два шага в комнату, он увидел Стилвелла и замер как вкопанный.

— Что он здесь делает? — спросил он. — Здесь тебе не остров.

— Я говорила тебе, что на встрече будет следователь, — сказала Хуарес.

— Да, но не он, — возразил Терранова. — Так дело не пойдёт.

Как и предсказывал Стилвелл, он повернулся обратно к двери.

— Сядь, Оскар, — сказал Стилвелл. — Если уйдёшь, ты нарушишь соглашение. У меня за дверью помощники, которые схватят тебя и посадят в камеру. Ты этого хочешь?

Терранова обернулся и посмотрел на Хуарес, ища подтверждения.

— Оскар, сядь, пожалуйста, — сказала она. — Думаю, единственный способ для тебя уйти сегодня свободным — это придерживаться нашей сделки. Так что садись и расскажи нам, что у тебя есть. Если это так хорошо, как ты говорил, проблем не будет.

— К чёрту это, — бросил Терранова.

Но он подошёл к столу, выдвинул стул и сел напротив Стилвелла. Хуарес села на стул рядом со Стилвеллом.

— Итак, как мы и договаривались, мы не будем это записывать, — сказала она. — Мы просто поговорим и выслушаем друг друга. Ты сказал мне, что не имеешь отношения к преступлениям, произошедшим недавно на Каталине, и что можешь это доказать. Это твой шанс.

Терранова откинулся на спинку стула, положив одну руку на стол и постукивая пальцами по дереву, словно обдумывая ставку в покере. Наконец он заговорил.

— Ладно, вы должны знать, что я абсолютно чист по Гастону и тому, что случилось с твоей подружкой, Стилвелл. Это кто-то другой отдавал приказы и ни хрена мне не говорил. Тот ублюдок Спивак — его человек, а не мой.

Хуарес посмотрела на Стилвелла и слегка кивнула, передавая ему инициативу.

— Кто отдавал приказы? — спросил он.

— Это мой козырь, начальник. Я не раскрою его, пока все не сделают ставки.

— Что это значит?

— Это значит, что я хочу гарантированную сделку без тюремного заключения. Как вы собирались дать Генри Гастону, чтобы добраться до меня.

— Мы не заключим сделку, пока не узнаем, что у тебя есть. Хватит юлить, Оскар. Я знаю, что твой молчаливый партнёр — мэр Аллен, а отпечатки твоего корпоративного юриста повсюду на сделке с «Большим Колесом». Почему бы тебе не начать с того, как вы с мэром сошлись?

Стилвелл не сводил глаз с Террановы, ожидая реакции. Терранова не выказал удивления, что Стилвелл знает о нём и Аллене.

— Да, у нас бизнес, — сказал он. — Я заработал немного денег дома и приехал на Каталину, чтобы вложить их. Я хотел открыть легальную компанию, понимаете, поэтому я всё изучил и увидел, что там нужно больше гольф-каров и экскурсий. Я подал заявку на лицензию, и тогда я встретил его.

— Из-за твоей заявки на бизнес-лицензию?

— Ага. Я встретился с ним довольно быстро по этому поводу, и он сказал мне, что получение лицензии оператора может занять три года или три месяца, в зависимости от обстоятельств, и как я хочу это решить?

— Он хотел взятку.

— Я просто называю это ведением бизнеса. Все всегда хотят урвать кусок от хорошего дела. Я не осуждаю это, понимаете. Я говорю: живи и давай жить другим.

— Ты знал, что это улица с двусторонним движением. Ты платишь парню, и у тебя появляется рычаг давления на него в будущем.

— Именно так.

— Ты вел какие-нибудь записи этих… транзакций?

— Скажем так, у меня достаточно для сделки. Хотите моей помощи — держите меня подальше от камеры. Навсегда.

— Если всё, что у тебя есть, — это мэр, берущий откаты от мелкого туроператора, то мы закончили, Оскар. Это расследование убийства, а не дело о мелкой коррупции. Но я могу подбросить тебя в центр, где есть люди, которые захотят с тобой поговорить.

Терранова улыбнулся так, словно он был единственным в комнате, кто знал истинное положение вещей.

— О, большой человек, — сказал он. — Ты думаешь, ты такой умный и крутой. Скажу тебе так: если бы у тебя не было этого значка, это была бы совсем другая история между нами, Стилвелл.

Стилвелл просто смотрел на него, и их взгляды сцепились во взаимной ненависти. Хуарес прервала этот момент.

— Оскар, он прав, — сказала она. — Поговори с нами об убийстве Генри Гастона. И помни, всё, что ты скажешь, бесполезно, если ты не сможешь это подтвердить.

— Я же сказал тебе по телефону, — ответил Терранова. — Я могу подтвердить каждое своё чёртово слово. У меня есть документы и записи. Хочешь послушать, что у меня есть, Стилвелл?

— Да, — ответила Хуарес. — Мы хотим.

— Ладно тогда, — сказал Терранова. — Дам вам послушать небольшой отрывок.

Он опустил руку под стол, чтобы залезть в карман. Стилвелл вскочил со стула, готовый броситься на него через стол. Терранова немедленно поднял руки.

— Расслабься, мужик, — сказал он. — Просто достаю телефон.

— Медленно, — скомандовал Стилвелл.

Он оставался стоять, пока Терранова доставал телефон и показывал, что это не оружие. Стилвелл снова сел.

— Что ты собираешься нам показать? — спросила Хуарес.

— Я вам ничего не покажу, — сказал Терранова. — Послушайте вот это.

Терранова открыл приложение диктофона и включил запись телефонного разговора. Стилвелл узнал голос Террановы и голос Дугласа Аллена. Запись начиналась с того, что мэр принял вызов:

— Алло? — сказал он.

— Какого чёрта ты натворил? — спросил Терранова.

— Я говорил тебе никогда не звонить на этот номер.

— К чёрту это, это одноразовый телефон. Что за дела, мужик? Я только что услышал, что Гастон мёртв в чёртовой камере.

— Он собирался сдать тебя. Это был риск, на который я не мог пойти. Я прикрывал тебя.

— Теперь ты втянул меня в убийство. Тебе следовало поговорить…

— Мне не нужно ничего обсуждать или согласовывать с тобой. Ты понял? И не звони больше на эту линию.

Звонок оборвался. Терранова ввёл команду в телефоне и бросил его на стол.

— Стёрто, — заявил он. — Хотите запись — у меня есть копия, припрятанная у моего адвоката. Вы её не получите, пока мы не заключим сделку.

Стилвелл взглянул на Хуарес, чтобы увидеть, собирается ли она отвечать, но она словно застыла. Было ясно, что Терранова всё ещё имеет над ней власть. Это подсказало Стилвеллу, что ему нужно держать контроль над допросом.

— Что насчёт похищения Тэш Дано? — спросил он. — Что Аллен сказал тебе об этом?

— Ничего, — ответил Терранова. — Я прочитал об этом в новостях.

— Это не ты звонил Спиваку в трейлер той ночью?

— Не я. Я ни разу с ним не разговаривал. Как я и сказал, он был человеком мэра, не моим. Я не имел отношения и к этому делу тоже.

— Враньё. Они схватили её, потому что думали, что рукоятка пилы всё ещё на острове, а не в лаборатории. Эта информация исходила от тебя, так что не пытайся строить из себя невинного. Всё это случилось из-за тебя.

— Ну, может быть, а может и нет. Но если ты хочешь повернуть дело в эту сторону, то твоя подружка-прокурор — часть этой цепочки вины. Если это всплывёт, я не знаю, как лягут фишки.

Терранова тщательно продумал свои ходы. Стилвелл был бы вынужден бросить Хуарес на растерзание, если бы попытался преследовать его за похищение Тэш. Это было невозможное решение, поэтому он отложил его на данный момент.

— Расскажи мне о Спиваке, — потребовал Стилвелл. — Если это была игра мэра, откуда он его знал?

— Насколько я знаю, они давно знакомы, — сказал Терранова. — Мэр использовал его раньше. Он был вроде наёмного телохранителя, готового сделать всё, что нужно.

— Включая убийство? — спросил Стилвелл. — И нападение на помощника шерифа, чтобы попасть в тюрьму и совершить убийство?

— За правильную цену можно заставить людей сделать что угодно, — ответил Терранова. — Не говори мне, что ты этого не знаешь, помощник шерифа Недотёпа.

Терранова уставился на него, и Стилвелл увидел угрозу в его глазах. Затем лицо Террановы расплылось в улыбке.

— Так у нас есть сделка или как? — спросил Терранова. Он посмотрел на Хуарес в ожидании ответа.

— Какую сделку ты хочешь? — спросила она. — Ты совершил серьёзные преступления. Ты не можешь ожидать…

— Я хочу «золотой парашют», — перебил Терранова. — Вот что я получу. Никакой судимости и никакого тюремного срока, иначе сделки не будет. Попробуйте прижать меня, и посмотрим, как это у вас получится без свидетелей и с… скомпрометированным прокурором.

В комнате повисла долгая тишина. Стилвелл не знал, должен ли он отвечать, потому что «золотые парашюты» были в ведении Хуарес.

— Мы выйдем на минуту, — наконец сказала Хуарес. — Сиди смирно, Оскар.

— Я никуда не ухожу, — сказал Терранова. — Пока.

Стилвелл последовал за Хуарес. Она закрыла дверь комнаты для допросов, и они отошли на несколько шагов по коридору, чтобы их шёпот не был слышен. Хуарес заговорила первой.

— Ну, что ты думаешь? — спросила она.

— Я не вижу варианта, где он выходит сухим из воды, — сказал Стилвелл. — Меня это беспокоит.

— Это может быть единственный выход.

— Мне это не нравится.

— Никому это не нравится. Но выбора может и не быть. Одной этой записи достаточно как твёрдого доказательства, а он говорит, что у него есть ещё. Мы говорим о коррумпированном мэре, который заказал убийство свидетеля в развивающемся деле против него.

— И Бэби-Хэд замешан во всём этом.

— Возможно, но козыри у него на руках, и у нас может не быть выбора.

— Да, и так уж вышло, что ты — один из этих козырей.

— Думаешь, я этого не знаю? Не волнуйся. Как только мы с этим разберёмся — если разберёмся, — я подам в отставку и больше никогда не войду в зал суда.

Стилвелл отошёл на мгновение, чтобы подумать и унять гнев. Он заставил себя сосредоточиться на том, что происходит сейчас, а не на том, что было сделано в прошлом. Он вернулся к Хуарес.

— Хорошо, — сказал он. — Что ты будешь делать, поведёшь его к Большому жюри?

— Возможно, — ответила Хуарес. — Но это намного выше моих полномочий. Я должна отвезти это в центр и посмотреть, как они захотят это разыграть.

— Когда?

— У меня сегодня нет слушаний. Я могу поехать, как только мы его отпустим.

— Что ты им скажешь?

— Что этот парень пришёл с вескими доказательствами того, что мэр Авалона коррумпирован и, вероятно, заказал убийство свидетеля. Я скажу, что наш живой свидетель сам преступник, но он поделится убедительными и неопровержимыми уликами, включая записи, которые перевешивают его собственные преступления.

Стилвелл просто кивнул. Он не был счастлив, но именно так проходило большинство дел. Люди заключали сделки, предавали свои принципы, чтобы спасти собственную шкуру. Полной справедливости не существовало никогда. Но если Бэби-Хэд получит свой «золотой парашют» и останется в бизнесе на острове, Стилвелл знал, что у него будет ещё один шанс добраться до него где-нибудь в будущем. И тогда свершится истинное правосудие.

 

Отправить