Фрэнк Сампедро ждал Стилвелла на причале «Экспресса» в Лонг-Бич. Он прислонился к серой служебной машине без опознавательных знаков, скрестив руки на мощной бочкообразной груди. Ростом он был выше метра восьмидесяти и отличался коренастым телосложением. Его костюмы всегда сидели плохо — мешковатые в плечах, слишком широкие в талии. Волосы и усы он красил в угольно-чёрный цвет. Завидев приближающегося Стилвелла, он оттолкнулся от машины и, не поздоровавшись, обошёл её, чтобы сесть за руль.

Ахерн не поехал, что обрадовало Стилвелла, поскольку ни один коп не любит сидеть на заднем сиденье автомобиля, в котором перевозили всевозможных преступников. Однако он задался вопросом, что это значило в контексте «хорошо смазанного механизма», о котором говорил Корум. И всё же Стилвелл испытал облегчение от того, что ему не придётся проводить следующий час по дороге в отдел убийств в центре Лос-Анджелеса, выслушивая оскорбления и угрозы Ахерна.

Поначалу Сампедро молчал. Но как только они выехали на 110-е шоссе и направились к центру города, он неожиданно разговорился.

— Слушай, просто чтобы ты знал: меня поставили в напарники к Рексу уже после твоего ухода, — сказал он. — Так что я слышал только его версию событий, понимаешь, о чём я?

Трещина в партнёрстве; Стилвелл раньше этого не замечал.

— Понимаю, — ответил он. — И я знаю, что именно он говорил обо мне и том деле.

— Ну да, вот так, — отозвался Сампедро. — Но, как сказал капитан, нам нужно раскрыть это убийство, так что я откладываю всё остальное в сторону. Похоже, ты пока проделал неплохую работу. Давай в том же духе.

— Значит ли это, что ты тоже был в кабинете Корума во время сегодняшнего звонка?

— Был. Он хотел, чтобы мы оба там присутствовали.

Стилвелла раздосадовало, что Корум не сообщил ему о присутствии третьих лиц, пока он сам не спросил, но всё сложилось удачно. Стилвелл был в деле, именно там, где и хотел быть. Он воспринял шаг Сампедро навстречу как искренний жест и добрый знак. Это давало надежду, что он сможет работать с ним, по крайней мере, на равных, если уж не с Ахерном.

После нескольких минут молчания Сампедро затронул тему того самого старого дела, о котором знал лишь понаслышке.

— Просто чтобы прояснить ситуацию: я слышал, ты считал, что там было убийство, а Рекс, который был старшим по делу, утверждал, что нет. Сказал, что это самооборона. Он передал дело в прокуратуру, и они закрыли его как самооборону. А потом ты попытался пойти в обход, и всё полетело к чертям.

— Это ещё мягко сказано. Но чтобы, как ты говоришь, прояснить ситуацию, я расскажу тебе, что именно произошло. Я прямо обвинил его в том, что он намеренно слил дело.

— Это довольно сильное заявление.

— Да, но это правда. Ты знал парня по имени Карл Доббин? Он был помощником шерифа, работал в Ленноксе, пока его не поймали на камеру, когда он тряс уличных дилеров на деньги и кокаин.

— Я его не знал. Никогда не работал в Ленноксе, но у них там было много проблем с такого рода вещами.

— Было, пока не пришёл «Отдел внутренних расследований» и не почистил ряды. Доббин был одним из тех, кого вышвырнули. Это было семь, может, восемь лет назад.

— Ладно, и какое отношение он имел к делу, из-за которого вы с Рексом сцепились?

— Самое прямое. После ухода из департамента Доббин смог получить лицензию частного детектива, потому что ему позволили уйти на пенсию с чистым послужным списком. А два года назад он убил человека в ходе дела о разводе, над которым работал. Он заявил о самообороне: сказал, что парень, за которым он следил, напал на него и достал пистолет, но Доббин выхватил свой и выстрелил первым. Поскольку он был бывшим помощником шерифа, на место выехала вся наша команда. Я был там в ту ночь. Ахерн был главным, но я работал в первую смену. Мне досталась обязанность уведомить ближайших родственников. Я поехал к сестре погибшего сообщить ей о смерти брата, и она сказала, что, по её мнению, это была подстава. Брат говорил ей, что его будущая бывшая жена, вероятно, попытается убить его, чтобы получить все деньги.

— И ты ей поверил?

— Я поверил, что это заявление следовало проверить, но Ахерн этого не сделал. Он просто поверил Доббину на слово и представил дело прокурору как самооборону. Прокурор всё подписал, и на этом конец. А потом, угадай что: мне звонит сестра погибшего. У неё осталась моя визитка с той ночи. Она в ярости, потому что Ахерн никогда с ней не разговаривал и даже не пытался проверить её подозрения о том, что это было заказное убийство.

— Дай угадаю — это сделал ты.

— Да, я немного покопал. Пистолет, который убитый якобы направил на Доббина, числился украденным десять лет назад. Я поднял записи, потому что Ахерн этого не сделал. Оружие украли во время кражи со взломом в Ленноксе, и угадай, кто принимал первоначальное заявление.

— Доббин?

— Ага, Доббин. Пистолет значился в дополнительном отчёте. В доме всё перевернули вверх дном, пропала куча вещей, и владелец поначалу не был уверен, что именно исчезло. Поэтому через два дня он пришёл в участок в Ленноксе с полным списком пропавшего, и пистолет был в этом списке.

— Твоя теория заключалась в том, что Доббин воспользовался кражей, увидел пистолет, когда приехал принимать заявление, и прикарманил его?

— Почти наверняка. Потом он хранил его в тайнике на случай, если понадобится «левый» ствол, чтобы подбросить кому-то. В конце концов его выгоняют, он получает частную лицензию, и происходит эта стрельба. Украденный пистолет оказывается в руке мертвеца.

Стилвелл замолчал на несколько мгновений, давая собеседнику переварить услышанное.

— В том разводе на кону стояло многое, — продолжил он. — Убитый был бывшим членом банды и наркодилером, который полностью легализовался и инвестировал в бизнес по всему Южному Лос-Анджелесу. Речь шла о больших деньгах, которые он не хотел делить с женой. Поэтому жена наняла Доббина, якобы чтобы нарыть на него компромат для шантажа. Но что, если Доббин предложил ей вариант, при котором делить деньги не придётся и она получит всё?

— Знаешь, как я это называю? Куча совпадений и домыслов.

— Я не спорю, но это нужно было расследовать, а этого не сделали. Ахерн либо специально провалил дело, либо просто закрыл глаза. Я копнул и это: выяснилось, что Ахерн и Доббин были в одном классе в академии. Они давно знали друг друга. Так что теперь у нас есть ещё одно совпадение, и их становится слишком много, чтобы просто игнорировать.

— Ты пошёл с этим к капитану?

— Нет, и это была моя ошибка. Я пошёл прямо в ОВР, а надо было начать с Корума.

— И бюро отказало.

— Они использовали те же слова, что и ты — совпадения и домыслы. Вот что сказал наш хвалёный Отдел внутренних расследований. Дальше дело не пошло. Ахерн получил в личное дело запись о «необоснованной жалобе», а меня сослали на Остров поломанных игрушек. Конец истории.

— До сегодняшнего дня.

— До сегодняшнего дня. У Ахерна пятно в личном деле, в котором он винит меня, и из-за этого он не может нормально работать над делом. Должно быть, у него задница горит от того, что Корум заставил нас работать вместе.

— Он не слишком счастлив, но он профессионал. Всё будет нормально.

— Рад, что хотя бы один из нас так думает.

— О чём ты думал тогда? Что Доббин заплатил Ахерну?

— Или он просто закрыл глаза ради приятеля по академии. А как только он это сделал, он оказался у Доббина на крючке. Но мне, честно говоря, всё равно, как именно это было, и, если уж начистоту, мне было не особо жаль того мёртвого экс-наркодилера. Но Доббин всё ещё на свободе, а люди, которым всё сходит с рук, обычно думают, что могут повторить это снова.

Сампедро проехал в тишине ещё несколько минут, прежде чем заговорить.

— Спасибо за подробности, — сказал он.

— А я ценю положение, в котором ты оказался, — ответил Стилвелл. — Хочу, чтобы ты знал: в этом деле меня волнует только женщина в воде. И всё. Мне не интересно собачиться с Ахерном из-за того старого случая. Я хочу закрыть это дело.

— Приятно слышать.

Стилвелл не был до конца искренен, но догадывался, что Сампедро со временем перескажет этот разговор Ахерну. Именно так поступают напарники. Это, возможно, успокоит Ахерна, и расследование убийства Ли-Энн Мосс пойдёт без помех, вызванных их враждой.

Отдел убийств располагался в старом здании Дворца правосудия через Темпл-стрит от здания уголовных судов. Стилвелл хорошо знал это место по прежней службе. Сампедро припарковался в окружном гараже и позвонил Ахерну, сообщив, что они поднимаются. Ахерн ждал в одной из конференц-комнат. Он уже выкатил маркерную доску, на которой красным цветом было написано «Ли-Энн Мосс». Ниже было несколько дат и заметок, а затем линия по центру доски, разделяющая заголовки «Каталина» и «Округ». Ахерн явно понимал, что работа предстоит по обе стороны залива.

Ахерн ничего не сказал, когда вошли Стилвелл и Сампедро. Он сидел за овальным столом в центре комнаты на стуле, ближайшем к доске — знак того, что он решает, что на ней писать. Стилвелл заметил стопку документов на месте, самом дальнем от доски, и понял, что это его место. Стопка, по-видимому, состояла из копий документов, подготовленных командой Ахерн-Сампедро за первые пять дней расследования, а сверху лежал предварительный отчёт о вскрытии. Стилвелл счёл это неплохим началом для их напряжённого партнёрства и сел на отведенный стул.

— Это вся документация по делу на данный момент, — подтвердил Ахерн. — На этой встрече я хотел бы установить чёткие границы ответственности для всех троих и наметить наши следующие шаги.

Стилвелл мог бы легко заметить, что таков и был приказ капитана Корума, но решил не дразнить Ахерна. Вместо этого он кивнул.

— Стилвелл, у тебя, похоже, есть преимущество в этом деле — по крайней мере, по словам капитана, — сказал Ахерн. — Так почему бы тебе не начать? Что должны делать мы с Фрэнком? Что собираешься делать ты?

Стилвелл отметил, что это, возможно, первый раз за многие годы, когда Ахерн назвал его правильной фамилией. Ещё один признак сотрудничества.

— Что ж, раз ты разделил всё на «здесь» и «там», думаю, есть несколько вещей здесь, на материке, которые нам нужно сделать в первую очередь, — начал он. — Лодка, о которой я упоминал в разговоре с капитаном, называется «Эмеральд Си». Это двенадцатиметровый кеч, который сейчас пришвартован в Калифорнийском яхт-клубе в Марина-дель-Рей. Я говорил с владельцем, Мейсоном Колбринком, и он согласился не подниматься на борт, пока мы не пришлём криминалистов для обработки.

Ахерн встал и записал название лодки в колонку «Округ». Садиться он не стал.

— Что мы ищем? — спросил он.

Стилвелл знал, что должен прикрыть Монти Веста из офиса коронера.

— Я не видел отчёта о вскрытии, — сказал он. — Были ли у жертвы порезы? Какие-либо признаки кровопотери?

— Фрэнк был на вскрытии, — ответил Ахерн.

— Причина смерти — тупая травма, — сказал Сампедро. — Её ударили неизвестным предметом перед смертью. Раны головы обычно сильно кровоточат. Конечно, из-за того, что тело пробыло в воде несколько дней, мы потеряли все следы.

— На Каталине есть парень, который работает в экипаже «Эмеральд Си», — сказал Стилвелл. — Я говорил с ним сегодня утром, и он сказал, что когда мыл лодку после возвращения в марину в понедельник, то обнаружил пропажу запасного якоря и чехла для паруса. Он также сказал, что пропала насадка для швабры.

Ахерн повернулся к доске и написал «место преступления» под названием лодки.

— Мы отправим туда криминалистов, — сказал он.

— Но он помыл лодку? — спросил Сампедро.

— Да, — подтвердил Стилвелл. — А это значит, что её мыли дважды — один раз тот, кто использовал швабру, а потом он.

— Всё равно надо дать криминалистам сделать своё дело, — сказал Ахерн. — Если там есть кровь, они её найдут.

— Член экипажа также сказал, что нашёл пустую бутылку из-под средства для чистки лодок под названием «Три-Ноль-Три», — добавил Стилвелл. — Но он её выбросил. Вероятно, её трогали во время первой уборки.

— Рыться в мусоре, — сказал Ахерн. — Это по части Фрэнка.

— Ага, пошли вы, — огрызнулся Сампедро.

— Мой парень сказал, что выбросил её и вещи из судового холодильника в мусорный бак в конце причала, — уточнил Стилвелл.

Ахерн написал «303» на доске и снова повернулся к Стилвеллу.

— Итак, Стилвелл, какова твоя теория убийства? — спросил он.

— Вы действительно хотите её услышать?

— Конечно, хотим, — сказал Ахерн. — Мы же команда, помнишь?

Это было сказано с явной издёвкой, которую Стилвелл проигнорировал.

— Как я и говорил капитану, я думаю, её убили в клубе «Блэк Марлин» нефритовой скульптурой, — сказал он. — Её тело прятали там где-то до глубокой ночи, когда перенесли на «Эмеральд Си». На следующий день её вывезли в залив и сбросили.

— Средь бела дня? — спросил Сампедро.

— Это более тридцати километров от берега, — пояснил Стилвелл. — Там много открытой воды, стоит только выйти из гавани.

— И ты говоришь, что течение просто принесло её обратно? — спросил Ахерн. — Как какого-то подводного призрака, вернувшегося на место преступления?

Ахерн отбросил сарказм, но в его голосе звучало недоверие.

— Не знаю насчёт подводных призраков, но я действительно думаю, что прилив принёс её обратно, — сказал Стилвелл. — У гавани Авалон широкий вход и сильные приливные течения.

— Ну, широкий вход мне нравится, — хмыкнул Ахерн. — Ладно, что ещё?

— А где нефритовая статуэтка? — спросил Сампедро.

— Вероятно, оказалась в заливе вместе с ней, — ответил Стилвелл.

— Это было глупо, — заметил Сампедро. — Если её убили в клубе, почему убийца просто не отмыл статуэтку и не поставил её на место?

— Я думал об этом, — сказал Стилвелл. — Может, он запаниковал. Возможно, всё это не было запланировано. Или, может быть, эта штука разбилась, когда он её ударил. Тогда он не мог поставить её обратно.

— Это всё догадки, пока мы не узнаем больше, — сказал Ахерн. — Нам нужно что-то твёрдое, от чего можно оттолкнуться прямо сейчас.

— Её сотовый телефон, — сказал Стилвелл. — У неё должен был быть телефон, и он тоже, вероятно, оказался в заливе, когда её сбросили. Но нам нужно получить её звонки, сообщения и контакты. А GPS может дать нам координаты места, где она попала в воду.

Ахерн написал «телефон» на доске в колонке «Округ».

— Мы займёмся этим, — сказал он. — Что ещё?

— Друзья Ли-Энн, — продолжил Стилвелл. — Любой, кому она могла рассказать, с кем связалась на острове и в том клубе. Надеюсь, её телефон или Гэллоуэй смогут вывести нас на её круг общения здесь. И мне всё ещё нужно выяснить, где она жила на Каталине. Также нужно проверить приложения для знакомств и социальные сети. Мой офис-менеджер нашла её в Инстаграме, но аккаунт давно не обновлялся.

Ахерн занёс всё это на доску, включая первые дополнения в колонку «Каталина»: друзья и адрес.

— И потом Колбринк, владелец лодки, — сказал Стилвелл. — У него алиби на выходные, о которых идёт речь. Был здесь, в Малибу, на дне рождения жены. Нам нужно всё это подтвердить, а затем поговорить с его любовницей, некой Бри или, может быть, Бризи, которая была с ним на лодке на Каталине в прошлые выходные. Может, она заметила что-то неладное на судне. Нам просто нужно проверить все варианты, и она — один из них.

Ахерн послушно записал это на стороне «Округа».

— Это займёт нас надолго, — сказал он. — У тебя маловато пунктов, Стилвелл. Что-нибудь ещё для той стороны?

— Да, — сказал Стилвелл. — Я должен попасть в клуб «Блэк Марлин».

— Ты говоришь об ордере на обыск? — спросил Ахерн. — Удачи с этим.

— Посмотрим, — ответил Стилвелл. — Я знаю судью, который может на это пойти.

 

Отправить