Вода была холодной. При погружении казалось, будто в уши впиваются ледяные иглы. Большая часть тела была защищена гидрокостюмом, который Стилвелл сохранил со времён службы в команде ныряльщиков шерифа, но ступни, кожа головы и уши оставались открыты для ледяной стужи.

Спускаясь, Стилвелл ощутил дежавю. Холод. Звук собственного размеренного дыхания в маске. Замедленное движение и безмолвие подводного мира.

Он следовал за Дензелом Эбботом. Оба были привязаны шлангами к компрессору, установленному наверху, на лодке чистильщика. Воздух, поступавший по шлангу, был затхлым, спертым и отдавал маслом. Стилвелл боролся с тошнотой, погружаясь с помощью грузового пояса, одолженного у Эббота.

К тому времени, как Стилвелл вернулся в гавань после звонка Тэш Дано, солнце уже выжгло морской туман. Эббот рассказал, что счищал ракушки с «Авроры», когда метрах в двадцати заметил блеск полированного металла. Он спустился ниже, чтобы проверить, и в ужасе отпрянул. Он был почти уверен, что это тело, завернутое во что-то чёрное и поставленное на якорь, но не стал подплывать ближе, чтобы рассмотреть детали.

Они вошли в воду примерно в десяти метрах от кормы «Авроры». Лучи света пробивались сквозь высокие заросли водорослей, поднимавшиеся со дна. Потусторонние ленты зелёных листьев лениво тянулись к солнцу и покачивались в потоке, словно синхронные танцоры. Теперь Стилвелл тоже видел отблеск на полированном металлическом якоре.

Они прошли сквозь тень корпуса «Авроры», погружаясь всё глубже в воды гавани. Тело — если это было тело — находилось на глубине девяти метров. Всё было так, как описывал Эббот: раздутая человеческая фигура, выпирающая из отверстия в большом чёрном мешке. Мешок был обмотан плетёным якорным тросом и тяжёлой оцинкованной цепью. Цепь уходила на метр вниз, к якорю, зацепившемуся за коралловый выступ. Длинные тёмные волосы выбились из отверстия в чёрном пластике и свободно плавали в течении. Стилвелл видел, что они прикреплены к белому скальпу. Приблизившись, он понял, что это похоже на жуткий воздушный шар, колеблемый донным течением гавани.

На руках Стилвелла были перчатки для дайвинга, которые он достал вместе с гидрокостюмом из своего шкафчика на подстанции. Пальцем он расширил затянутое шнурком отверстие в чёрном мешке, пока не увидел лицо. Оно было восковым и деформированным от вздутия, вызванного трупными газами. В нём едва угадывались человеческие черты, но по опыту работы в «голубом мире» он знал, что это действительно человек.

Он заметил прядь фиолетовой краски в тёмных волосах и догадался, что перед ним останки женщины. На лице виднелись трещины, которые могли быть вызваны разложением, посмертными повреждениями от морских обитателей или травмой, полученной при жизни. Это зрелище пробудило воспоминания о жертвах, которых он видел, будучи водолазом-спасателем, — ужасы, которые, как он думал, остались в прошлом.

На профессиональном жаргоне их называли «поплавками» или «грузилами», в зависимости от обстоятельств. Эти слова использовали, чтобы обезличить увиденное в мутных глубинах и отгородиться от него. Но Стилвелл не мог их забыть. Девушка на дне озера Пайру, с глазами, устремлёнными к свету и богу, который её не спас. Мужчина в костюме и галстуке, всё ещё в солнцезащитных очки, с бетонными блоками, привязанными к ногам, в водохранилище Букет. Младенец на заднем сиденье машины, намеренно пущенной по лодочному спуску в озеро Кастаик. Все они были найдены в глубинах голубого мира, спокойного, тихого и такого смертоносного.

Он мог сказать, что эта женщина пробыла в воде довольно долго. Как минимум, четыре дня. Его взгляд оторвался от побелевших глаз мёртвой и скользнул вниз по цепи к якорю, который не давал телу всплыть на поверхность. Это был якорь-плуг, плотно застрявший в коралловом уступе.

Стилвелл знал стадии разложения в холодной воде. Тело утяжелили и утопили. Оно лежало на дне, пока микроорганизмы в кишечнике не начали выделять газы. Это привело к вздутию и появлению плавучести, которая начала поднимать тело, несмотря на вес якоря и цепи. Тот, кто бросил женщину в воду, не предвидел этих изменений.

Тело вместе с якорной цепью стало достаточно плавучим, чтобы легко перемещаться с течениями, скача по кораллам и зарослям водорослей, пока наконец не всплывёт на поверхность или не зацепится за что-то на дне. Однажды Стилвелл поднял из озера Аполло тело, запутавшееся в старой стиральной машине, сброшенной с лодки. Зацеп этого якоря за коралловый выступ был лишь временным. Стилвелл понимал, что он может сорваться при смене течения во время следующего отлива.

Он отметил, что якорь не от большого судна вроде «Авроры». На вскидку он весил килограммов пять с половиной. Нержавеющая сталь, которая изначально привлекла внимание Эббота, предназначалась для красоты. Это был не оцинкованный якорь, защищённый от коррозии и хранящийся в трюме. Скорее всего, он лежал на резиновых роликах на носу, сверкая чистотой, прикреплённый к лебёдке, которая опускала и поднимала его нажатием кнопки из рубки. Якорь был не с рабочей шхуны. Он был с прогулочного катера, может быть, с парусной яхты. С тех самых судов, что заполняют гавань каждые выходные.

Он увидел достаточно. Нужно было подниматься на поверхность, чтобы очистить лёгкие от ядовитых паров и вызвать команду ныряльщиков, а также отдел убийств и следователей коронера. Это будет не его дело, и он был этому рад.

Он обернулся и увидел Эббота, стоящего на дне в нескольких метрах от тела. Его глаза за стеклом маски были широко раскрыты и полны страха. Стилвелл отстегнул свой грузовой пояс и вернулся к телу. Он обмотал пояс вокруг якоря, надеясь удержать труп от дрейфа по течению, если он сорвётся с выступа. Он не проверял график приливов сегодня утром и не был уверен, когда течение сменит направление. Ему нужно было убедиться, что тело не всплывёт в гавани в первый день выходных, приуроченных ко Дню поминовения.

Лёгкие Стилвелла горели от загрязнённого выхлопами воздуха. Он указал пальцем наверх, Эббот кивнул и начал подъем. Стилвелл последовал за ним, и они вынырнули по разные стороны лодки Эббота. Стилвелл закинул руку на борт и сорвал маску. Он жадно глотал чистый воздух, глядя через лодку на Эббота, который держался за другой борт.

— У тебя утечка в компрессоре, — сказал он.

— Знаю, — ответил Эббот. — Не думал, что всё так плохо.

— Нет, всё плохо. У меня от этого голова раскалывается баллов на семь.

— Извини, мужик. Наверное, я просто привык.

— Не парься.

— Так что теперь? Ты просто оставишь это там?

— Пока да. Я вызову команду по извлечению, как только доберусь до телефона. Ты получишь свой пояс обратно, когда они поднимут тело.

— Да я не переживаю об этом.

Эббот перевалился через борт в лодку, отчего та сильно закачалась. Стилвелла чуть не ударило по подбородку, когда борт резко пошёл вверх. Он подождал, пока лодка успокоится, а затем тоже подтянулся и перелез внутрь.

— Глянь, кто нас ждёт, — сказал Эббот.

Стилвелл обернулся к шлюпочному причалу и увидел Тэш Дано, стоящую рядом с Лайонелом Маккеем. С ними был Дуг Аллен, бессменный мэр Авалона, занимающий этот пост уже четвёртый срок.

— Новости распространяются быстро, — заметил Эббот.

Стилвелл кивнул.

— Ну, поехали, — прошептал он самому себе.

 

Отправить