Мейсон Колбринк жил на утёсах над пляжем Карбон-Бич в особняке стоимостью в десятки миллионов долларов, из окон которого открывался вид на Тихий океан и далёкие огни Каталины. Каким-то чудом дом уцелел во время пожаров, которые в январе перекинулись через холмы из Палисейдс, прожгли Малибу насквозь и дошли до самого океана.

Стилвелл подъехал к воротам в 21:15. Он понимал, что человек вроде Колбринка сочтёт этот визит слишком поздним, но за годы службы убедился: появление у свидетелей и подозреваемых в тот момент, когда они этого не ждут, даёт наилучшие результаты — неважно, ищете вы откровенность или улики. Никаких договорённостей, никакой подготовки.

Голос, донёсшийся из переговорного устройства у ворот, звучал настороженно из-за неожиданного вторжения, но Стилвелл произнёс волшебные слова: «Департамент шерифа. Нам нужно поговорить с Мейсоном Колбринком», — и ворота открылись без лишних вопросов. Стилвелл поехал вверх по извилистой дороге к вершине холма. Парадная дверь особняка была уже распахнута, и в льющемся изнутри свете стоял мужчина. Стилвелл припарковался на круглом пятачке и заглушил двигатель, надеясь, что его «Бронко» не оставит масляных пятен на мощёном светлым кирпичом дворе.

Стилвелл вышел из машины и направился к двери, где его ждал хозяин дома.

— Мистер Колбринк?

— Да, это я. Какого года?

— Простите?

— «Бронко».

— А, семьдесят четвёртого.

— А вам разве не выдают машину шерифа или что-то в этом роде?

— Ну, я только что прибыл с Каталины, и мне было быстрее поехать на своих колёсах.

— Что происходит на Каталине?

— Именно об этом я и приехал поговорить. Разрешите войти, сэр?

— У вас есть удостоверение?

Стилвелл предъявил ему карточку помощника шерифа.

— Да, входите. Думаю, вам стоит войти.

Из записей транспортного департамента Стилвелл знал, что Колбринку пятьдесят шесть лет и он никогда не привлекался к ответственности, даже за нарушение правил дорожного движения. Теперь детектив видел, что это высокий, худощавый мужчина с уложенными в салоне и крашеными каштановыми волосами, в очках в чёрной оправе и с загаром, характерным для жителей Малибу. Его окружала аура, не оставлявшая сомнений в его богатстве и положении.

Он провёл гостя в помещение, которое агенты по недвижимости называют «большой гостиной». Она была просторнее большинства обычных домов, с потолками высотой в два этажа и одинаковыми каменными каминами в противоположных концах. Вокруг каждого камина была расставлена своя группа мягкой мебели. Это было пространство, где могли одновременно проходить две разные вечеринки, не мешая друг другу. Колбринк указал на диван в первой зоне, и Стилвелл сел.

— Полагаю, нам следует начать с вашего имени и цели визита, — сказал хозяин дома.

— Да, сэр. Моя фамилия Стилвелл. Я сержант-детектив департамента шерифа округа Лос-Анджелес. Веду все дела, возникающие на Каталине.

— Я только что слышал, что там, в гавани, произошла смерть — возможно, убийство.

— Да, этим занимается убойный отдел. На самом деле я здесь по другому вопросу. Мы получили заявление о краже очень ценного предмета искусства из клуба «Чёрный Марлин», членом которого, как мне сказали, вы являетесь.

— Это одна из пленэрных картин, подаренных моим отцом?

— Э-э, нет. Это была небольшая статуэтка. Скульптура чёрного марлина, похищенная с выставочного пьедестала в главном коридоре. Её описали как бесценную, поэтому мы относимся к краже довольно серьёзно.

— Я знаю эту скульптуру. И я также разбираюсь в чёрном нефрите, поэтому вряд ли назвал бы её бесценным произведением искусства. Тот, кто её взял, совершил ошибку. Картины на стенах в клубной библиотеке стоят гораздо дороже.

Стилвелл просто кивнул. Он понимал, что Колбринк пытается контролировать ход беседы, используя свою осведомлённость. Детектив оглядел комнату, словно замечая её впервые.

— У вас красивый дом, — сказал он. — Вы живёте здесь один?

— Нет, не один, — ответил Колбринк.

Никаких дальнейших пояснений он не дал.

— Что ж, вернёмся к украденному чёрному марлину, — продолжил Стилвелл. — Как я уже упомянул, мы относимся к этому серьёзно, независимо от реальной стоимости. Мы полагаем, что кража произошла две недели назад, в выходные. У «Чёрного Марлина» нет наружных или внутренних камер, но мы смогли просмотреть записи с других камер, расположенных вокруг гавани, и увидели, что ваш кеч, «Эмеральд Си», находился в гавани в те выходные. Я хотел бы знать, были ли вы в клубе в субботу или воскресенье и видели ли что-нибудь подозрительное: посторонних людей или что-то необычное...

— Я могу остановить вас прямо здесь, — прервал его Колбринк. — Моя лодка была там, но меня не было. Я был здесь. И могу предоставить свидетелей, которые это подтвердят — причём нескольких. В субботу, семнадцатого числа, был день рождения моей жены, и у нас собралось много гостей, чтобы отпраздновать.

Стилвелл выдавил улыбку и поднял руку, останавливая объяснения Колбринка.

— Пожалуйста, не поймите меня неправильно, — сказал Стилвелл. — Вы не подозреваемый, мистер Колбринк. Вовсе нет. Я увидел, что ваша лодка была в гавани, и подумал, что вы могли находиться в клубе или на борту, и был шанс, что вы что-то заметили.

— Что ж, меня там не было, — отрезал Колбринк.

— На самом деле у нас есть подозреваемая. Ли-Энн Мосс. Она работала в ресторане во время обеда и в баре по вечерам. Вы случайно не знаете её?

— Я знаю многих сотрудников, но не всех по именам.

— Ей двадцать восемь, у неё фиолетовая прядь в волосах. Мистер Крейн уволил её в те же выходные, когда произошла кража. Его теория заключается в том, что она забрала статуэтку с пьедестала, выйдя из его кабинета.

— Я помню девушку с фиолетовой прядью. Я не общался с ней, кроме как делая заказ напитков в баре. На самом деле мне говорили, что с ней лучше не связываться.

«Снова эта фраза», — подумал Стилвелл.

— В каком смысле «не связываться»?

— Я слышал, что она «доступна и в поиске», если вы понимаете, о чём я.

— Кто вам это сказал?

— Я точно не помню. Это были просто разговоры среди членов клуба в карточном зале. Люди любят сплетничать за покером. Это отвлекает соперников.

— Значит, кроме заказа напитков, вы никак не взаимодействовали с Ли-Энн Мосс?

— Я вам уже сказал: нет. Если это всё, что вы хотели узнать, я попрошу вас уйти. — Колбринк начал вставать.

— На самом деле я пришёл спросить не об этом.

— О чём же тогда, сержант?

— Прошу прощения, сэр. Постараюсь быть кратким. Кто-нибудь пользовался вашей лодкой в те выходные, пока вы были здесь, на материке?

— Нет. У меня есть команда, которая ходит со мной, но на те выходные планов не было. Я был там только в прошедшие выходные, как вы, вероятно, уже знаете, и мы перегнали «Эмеральд» домой.

— В Марина-дель-Рей?

— Да, я держу её в «КЯК».

— «КЯК»?

— «Калифорнийский яхт-клуб». Задавайте следующий вопрос.

— Когда вы не перегоняете «Эмеральд Си» туда-сюда, вы пользуетесь «Экспрессом»?

— Чаще всего. Иногда летаю на вертолёте. Я могу предоставить чеки, если вы к этому клоните, но это глупо. Зачем мне красть чёртову статуэтку?

— Я не думаю, что вы это сделали, сэр. Как я уже сказал, вы не подозреваемый. Я здесь, потому что думаю, что вы можете мне помочь.

— Как, сержант Стилвотер? Я не понимаю, к чему вы ведёте.

— Стилвелл.

— Неважно. Чего именно вы от меня хотите, сержант Стилвелл?

— Когда я просматривал видео с камер в гавани, то заметил необычную активность вокруг вашей лодки в интересующие нас дни. Я бы хотел...

— О чём вы говорите? Какая необычная активность?

— Посреди ночи кто-то направил ялик от клуба к вашей яхте, пробыл там недолгое время, а затем вернулся в клуб. Вы можете знать, кто это был и зачем?

— Моя лодка? Вы уверены?

— Не на сто процентов, нет. Рядом была пришвартована другая лодка, но казалось, что ялик причалил именно к «Эмеральд Си».

— Какая лодка была пришвартована рядом?

— Она называлась «Авентура».

— Не знаю такую.

— А вы знали, что в понедельник, девятнадцатого, кто-то вывел «Эмеральд Си» из гавани, а через короткое время вернул обратно?

— Нет.

— Вы разрешали кому-нибудь брать лодку, может быть, просто чтобы прогнать двигатели?

— Не разрешал. И двигатели работают отлично. Но какое это имеет отношение к скульптуре? Соедините точки, сержант.

Стилвелл долго смотрел на Колбринка, прежде чем ответить. Ему было необходимо сотрудничество, и единственный способ получить его заключался в том, чтобы раскрыть истинную суть расследования. Это был риск. Он не был уверен, можно ли доверять этому человеку, и это могло дорого ему обойтись, если Ахерн узнает о его действиях.

Он подался вперёд на диване, уперев локти в колени и сцепив руки в замок — поза, которая приближала его к Колбринку и, как он надеялся, сигнализировала о необходимости конфиденциальности.

— Мне нужно попасть на вашу лодку, — сказал он.

— Зачем? — потребовал ответа Колбринк, звуча теперь скорее растерянно, чем воинственно.

— Ли-Энн Мосс пропала. Сегодня я пересёк залив, чтобы посетить квартиру, где она живёт, когда не находится на острове. Но её там не было. Добавьте к этому тело, которое мы подняли со дна гавани в пятницу, и, думаю, вы увидите, как соединяются точки, мистер Колбринк. Разложение было сильным. На данный момент личность не установлена. Это женщина, но это всё, чего мы добились в идентификации.

— Я ценю вашу откровенность, но это не отвечает на мой вопрос. Зачем вы хотите попасть на мою лодку?

Стилвелл снова заколебался. Но он не видел иного способа сохранить темп расследования.

— Тело в гавани находилось в парусиновом мешке, — сказал он. — В чехле для стакселя. К нему был привязан груз — двенадцатифунтовый, то есть примерно пятикилограммовый, плуг-якорь из нержавеющей стали. Я хочу попасть на вашу лодку, чтобы проверить, не пропал ли какой-нибудь из этих предметов.

— И вы хотите сделать это без ордера?

— Я хочу получить ваше разрешение на обыск лодки. Если вы мне его дадите, ордер мне не понадобится.

Колбринк пристально посмотрел на Стилвелла, принимая решение.

— И когда вы хотите это сделать?

— Я хотел бы сделать это сегодня ночью, — ответил Стилвелл. — Знаю, уже поздно, но дело об убийстве похоже на акулу: если оно останавливается, то умирает.

Колбринк кивнул, показывая, что понял.

— Ладно, тогда, — сказал он. — Поехали.

— Вам не обязательно ехать, — возразил Стилвелл. — Мне просто нужно ваше письменное разрешение и...

— Конечно, я поеду. Я не позволю никому топать по этой лодке без присмотра. Я поведу машину, вы поедете следом.

— Хорошо, сэр. Если вы едете, я поеду с вами.

Стилвелл прикинул, что в это время ночи до Марина-дель-Рей ехать полчаса. Он понимал, что совместная поездка означает необходимость возвращаться в Малибу, чтобы забрать «Бронко», но не хотел упускать возможность продолжить разговор с инсайдером клуба «Чёрный Марлин».

— Нет, вы поведёте, — заявил Колбринк. — Я хочу прокатиться на этом «Бронко». Если мне понравится, я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Это вряд ли, сэр.

— Посмотрим. Поехали.

Колбринк встал, заканчивая дискуссию.

 

Отправить