Стилвелл сидел в маленьком вестибюле отеля «Зейн Грей», низко опустив голову и не сводя глаз с экрана телефона — он набирал сообщение Тэш. В этот момент к нему подошла Моника Хуарес.

— Какая встреча, — произнесла она.

Стилвелл поднял взгляд. Он сидел здесь специально, поджидая её. Он знал её расписание: Моника всегда приезжала на остров накануне судебных заседаний.

— Моника, привет. Ты уже заселилась? — спросил он.

— Как раз собиралась, — ответила она. — Что стряслось?

— Мне нужно поговорить с тобой об одном деле. Точнее, о сделке. Почему бы тебе не зарегистрироваться, пока я заканчиваю писать? Иди в номер, оставь вещи и спускайся, когда будешь готова.

— Ты уверен? Мы можем обсудить всё прямо сейчас.

— Чтобы ввести тебя в курс дела, потребуется время. Иди оформляйся, я подожду тебя здесь.

— Хорошо, дай мне двадцать минут.

— Договорились.

Она направилась к стойке администратора, а Стилвелл вернулся к телефону. Он отправил Тэш сообщение, предупредив, что, вероятно, задержится на работе дольше обычного. Через несколько мгновений пришёл ответ.

«Так кто она?»

Тэш часто так делала — использовала юмор, чтобы скрыть неуверенность в их отношениях. Он решил подыграть.

«Суровый прокурор по имени Моника».

В ответ он получил эмодзи с зелёным лицом, символизирующим ревность, а затем сообщение:

«Пригласи её на ужин?»

Хотя бы раз в месяц они приглашали Хуарес на ужин. Она была одной из первых, кому они раскрыли тайну своих отношений.

«Я спрошу».

Он убрал телефон и открыл ноутбук, который захватил с собой на случай, если ожидание затянется. Подключившись к отельному Wi-Fi, Стилвелл зашёл на сайт госсекретаря штата Калифорния и вбил в поиск «Wheelmen LLC» — название компании, упомянутой в статье «Каталина Колл» о предложении построить гигантское колесо обозрения в гавани Авалона.

На экране появился список учредительных документов, поданных от имени компании. Он открыл заявку на регистрацию «Wheelmen», поданную 7 февраля текущего года. Из документов следовало, что компания была изначально создана в штате Делавэр двумя месяцами ранее, а затем подала заявку на деятельность в Калифорнии. Юридический адрес находился на бульваре Уилшир в Лос-Анджелесе, а зарегистрированным корпоративным агентом значилась Эллен Спаркс. Стилвелл открыл документ в Word и скопировал туда эти данные. В заявке компания классифицировалась как предприятие в сфере общественных развлечений.

Стилвелл начал просматривать остальные документы на сайте штата, выявляя руководство компании. Эти имена он также внёс в свой файл.

Президент и генеральный директор: Маркус Рифкин.

Вице-президент: Стэнли Бэнкс.

Секретарь: Нейтан Кэбот.

Исполнительный директор: Сьюзен Сент-Жак.

Адвоката, подавшего документы, звали Брайсон Лонг. Стилвелл не узнал никого из списка, кроме Маркуса Рифкина, который упоминался в газетной статье. Именно Рифкин при поддержке мэра Аллена представил на первичное рассмотрение планового совета Авалона проект и прочие документы, касающиеся «Большого колеса».

Закрыв сайт госсекретаря, Стилвелл начал гуглить имена одно за другим, надеясь найти что-нибудь ещё. Появилось несколько ссылок на Рифкина, в основном касающихся других городов, где его компания предлагала построить гигантские колёса обозрения или системы зиплайнов. Некоторым проектам было отказано, но большинство всё ещё находились на стадии рассмотрения или проектирования после первоначального одобрения. Насколько понял Стилвелл, ни один из них пока не был введён в эксплуатацию. Все эти проекты планировались в городах Флориды, Техаса и Луизианы, экономика которых сильно зависела от туризма.

Он ввёл юридический адрес «Wheelmen» в Лос-Анджелесе в поисковую строку и вскоре рассматривал фотографию офисного здания в Корейском квартале.

— Что там у тебя?

Стилвелл оторвал взгляд от экрана и увидел Хуарес. Она сменила свой строгий прокурорский костюм на синие джинсы и белую блузку.

— То, о чём я хочу поговорить, — ответил он. — Тебе удобно беседовать здесь? Или можем пойти в участок, если так лучше.

Хуарес огляделась. В маленьком вестибюле никого не было, а клерк, который её регистрировал, ушёл со стойки.

— Можем поговорить здесь, — сказала она. — Что стряслось?

— Стряслось то, что у меня в камере сидит парень, который признаётся, что пару недель назад разделал бизона в заповеднике, — сказал Стилвелл. — Он хочет заключить сделку: он избегает наказания за бизона, а взамен сдаёт человека, который его на это подбил. И в качестве бонуса выкладывает всё, что знает о мэре. Якобы тот является теневым партнёром того самого заказчика в многомиллионном проекте, который мэр сейчас проталкивает через процедуру общественного одобрения.

Хуарес с готовностью кивнула, как и любой прокурор, которому в руки свалилось дело о коррупции во власти.

— Что ж, рассказывай подробнее, — сказала она.

— С чего хочешь начать: с бизона или городского проекта? — спросил Стилвелл.

— Давай начнём с бизона.

— Хорошо. Я знаю, что эта новость дошла до материка, и ты могла её видеть. Две недели назад кто-то убил одного из бизонов в заповеднике. Ему отрубили голову и забрали её. Это охраняемые животные, так что речь идёт об уголовном преступлении. Парня в камере зовут Генри Гастон. Я держу его под защитой, потому что мне больше некуда его деть. Он механик, обслуживает гольф-кары для компании «Island Mystery Tours», которая получила городскую лицензию около пяти лет назад. Меня тогда здесь не было, но говорят, это вызвало скандал.

— В каком смысле?

— Владелец франшизы — парень по имени Оскар Терранова. Местные зовут его Бэби-Хэд.

— Как?

— Он бреет голову налысо, и, полагаю, людям кажется, что он похож на новорождённого младенца.

Хуарес рассмеялась и покачала головой.

— По крайней мере, это оригинально, — заметила она.

— В общем, против выдачи лицензии выступили другие туроператоры. Они заявили, что в городе и так слишком много франшиз, — продолжил Стилвелл. — Они утверждали, что это повредит их бизнесу. Но мэр Аллен поддержал заявку, сказав, что конкуренция расширит рынок. Городской совет проголосовал, и Бэби-Хэд получил лицензию.

— И рынок вырос, как обещал мэр?

— Не особо. Две другие компании обанкротились, но мэр удобно списал это на эпидемию ковида. Туризм тогда здесь действительно рухнул. Однако Гастон утверждает, что они с Бэби-Хэдом саботировали этот бизнес. Он говорит, что они творили всякое: от прорезания шин на машинах конкурентов до откровенных краж картов, которые потом сбрасывали с обрывов на другой стороне острова.

— И он готов дать показания обо всём этом?

— Если получит сделку. Но это мелочи по сравнению с тем, что ещё у него есть, начиная с мёртвого бизона. Он сказал, что Бэби-Хэд приказал ему убить животное, чтобы это попало в новости и чтобы вину свалили на инопланетян.

Хуарес снова рассмеялась.

— И, конечно же, это привлекло бы больше клиентов к его «волшебным таинственным турам», — сказала она.

— Именно, — подтвердил Стилвелл.

— Какие у тебя доказательства всего этого?

— Ну, на прошлой неделе я получил ордер на обыск, подписанный судьёй Харреллом, и отправился в гараж Террановы. Там я впервые встретил Гастона. Я изъял рукоятку пилы, на которой тест показал наличие крови. Она у меня под замком, но я ещё не отправлял её в лабораторию для сравнения с кровью бизона.

— Почему нет?

— Я был занят расследованием убийства, а дело о бизоне получит такой низкий приоритет в лаборатории, что отчёт придёт месяцев через шесть. Если только прокурор не поторопит процесс. Именно этого я и ждал.

Хуарес покачала головой.

— Это замкнутый круг, — сказала она. — Не думаю, что смогу предъявить обвинения без результатов экспертизы. И не смогу потребовать ускорения экспертизы без предъявленных обвинений.

— Но теперь Гастон хочет сотрудничать.

— Чтобы спасти свою шкуру. Это выглядит не очень красиво, если именно он убил и расчленил бедное животное.

За стойкой регистрации снова появился служащий. Стилвелл увидел, что это Фред Неттлс, ночной менеджер, с которым он имел дело во время скандала с выселением. Видимо, он только что заступил на смену. Стилвелл понизил голос, чтобы их не услышали.

— Гастон говорит, что он также работал в гараже, когда Терранова встречался с Алленом по поводу предложения построить гигантское колесо обозрения на мысе за Казино. Публично мэр уже поддерживает проект как мощный стимул для туризма. Но Гастон утверждает, что Аллен и Терранова — теневые партнёры. Мэр получает долю прибыли за поддержку проекта и отстёгивает часть Терранове.

Язык тела Хуарес изменился. Она подалась вперёд к Стилвеллу, и с её лица исчезло веселье, вызванное упоминанием прозвища Бэби-Хэд.

— Мы можем доверять этому парню, Гастону? — спросила она.

— Пока не знаю, — ответил Стилвелл. — Он в отчаянии. Я надавил на него на прошлой неделе, когда проводил обыск в гараже. Через пару дней его жена заявила о его исчезновении. Я думал, он сбежал, но сегодня он сам пришёл в участок и сказал, что прятался, потому что Терранова собирается его убить, чтобы заставить замолчать.

— Из-за мёртвого бизона?

— Он говорит, Бэби-Хэд боится, что Гастон прогнётся под моим давлением и заговорит. Обо всём. О бизоне, о колесе обозрения и обо всём остальном, что он знает. И это именно то, что он готов сделать, если мы предложим ему сделку.

— Есть ли в досье этого Бэби-Хэда что-то, подтверждающее такую реакцию?

— Ничего.

— Он с острова?

— Я слышал, что он приехал сюда примерно в то время, когда подал заявку на туристическую лицензию.

— Откуда?

— С материка. У него татуировка на руке: шесть-шесть-один. Это телефонный код Бейкерсфилда.

Хуарес замолчала, обдумывая, как поступить в этой ситуации. Стилвелл взглянул на часы. Было уже поздно, и он хотел вернуться в участок, чтобы проверить Гастона перед тем, как поехать домой на ужин.

— Что думаешь? — подтолкнул он её. — Хочешь поговорить с Гастоном? Мне нужно забрать еду для него и ещё одного парня, который у меня в камере. С тем вторым ты разберёшься завтра. Нападение на сотрудника правоохранительных органов с нанесением тяжких телесных повреждений.

— Ну... — начала Хуарес. — Конечно, мы можем пойти поговорить с ним, но это действительно та тема, которую я должна передать в отдел по вопросам профессиональной этики. Все дела о коррупции государственных чиновников идут туда. Решение должны принимать они.

Стилвелл кивнул. Он знал это, но был разочарован, потому что передача дела в спецотдел значительно замедлит процесс. Расследование в отношении выборного должностного лица всегда чревато последствиями за любую ошибку прокуроров или их следователей.

— Почему бы нам не поговорить с ним, чтобы ты сама составила мнение о нём и о ситуации в целом? — предложил он. — Если после этого ты захочешь передать дело команде по борьбе с коррупцией, это твоё право. А потом встретимся с Тэш и поужинаем.

— Хорошо, — согласилась Хуарес. — Похоже на план.

 

Отправить