Стилвелл убрал коробку с обувью в большой пластиковый пакет для улик, который достал из багажного отсека «Гейтора». В участке он оставил пакет на столе Мерси и проводил Лесли Снид в комнату для допросов, указав ей на стул для свидетелей.

— Присаживайтесь, я сейчас подойду, — сказал он. — Принести вам что-нибудь? Кофе, колу?

— Диетическую колу, было бы неплохо, — ответила Снид.

Он оставил её там, закрыл дверь и вернулся к столу Мерси.

— Мерси, на боковой стороне этой коробки есть номера. Можешь попробовать отследить, где она была куплена?

Он знал, что ей нравятся такие просьбы. Это позволяло не выходить из офиса и отвлекало от неблагодарной работы отвечать на телефонные звонки и радиовызовы весь день. Он также знал, что она была настоящим воином клавиатуры. Когда дело доходило до поиска информации, интернет был её стихией.

— Скорее всего, это купили на «Амазоне», — сказал Стилвелл. — Но попробовать стоит.

— Это был подарок нашей жертве? — спросила она.

— Скорее всего. Они дорогие. А что?

— Потому что я сомневаюсь, что «Прада» можно купить со складов «Амазона». Придётся действовать через стороннего продавца, а там всегда есть риск подделки. Можно купить ношеные через сайты перепродажи, но вы говорите, что это подарок, а ни один мужчина не подарит девушке ношеные туфли. Скорее всего, он купил их в магазине.

Стилвелл кивнул. В этом был смысл.

— Что ж, посмотри, что сможешь найти, — сказал он. — Как наш заключённый? Остался ещё день.

— С завтрака ведёт себя тихо, — ответила Мерси.

Стилвелл вернулся в тюремный блок и заглянул в камеру, где содержался Спивак. Заключённый был без рубашки; он лежал на полу, зацепившись ногами за металлический каркас кровати, и качал пресс.

— Спивак, твоё первое слушание завтра утром, — сообщил Стилвелл. — Твой адвокат будет здесь?

Спивак прекратил упражнение и просто лежал на спине, его грудь вздымалась от напряжения.

— Пошёл ты, — бросил он.

— Часто слышу это в последнее время, — заметил Стилвелл. — Знаешь, что такое ЧМТ, Спивак?

Спивак промолчал. Он поднялся с пола и подошёл к решётке, пытаясь запугать Стилвелла тяжёлым дыханием и напряжёнными грудными мышцами. Стилвелл разглядел множество татуировок, покрывавших его торс. Все они выцвели и, казалось, были сделаны тусклыми синими тюремными чернилами. Он подумал, не сидел ли тот в Мексике или другой стране, поскольку в базе данных Национального информационного центра преступности на имя Спивака ничего не значилось, кроме трёхсот дней в тюрьме Питчесс. Этого времени вряд ли хватило бы, чтобы покрыть почти каждый дюйм верхней части тела переплетающимися рисунками.

— ЧМТ — это черепно-мозговая травма, — пояснил Стилвелл. — Похоже, у Данна именно она, и это, вероятно, будет стоить ему карьеры. Мы проследим, чтобы завтра судья узнал об этом.

Он не заметил никакой реакции Спивака, кроме пульсирующей жилки на левом виске.

— Зачем ты это сделал, Спивак? — спросил он. — Тебя кто-то подговорил, да?

Это был выстрел наугад. Стилвелл был убеждён, что нападение на Данна не было случайным. Спивак слегка улыбнулся.

— Как я уже сказал, пошёл ты, — повторил он.

— Ясно, — сказал Стилвелл.

Он вышел из блока, зашёл в комнату отдыха и взял две банки диетической колы из холодильника. По пути в комнату для допросов он включил камеру, чтобы записать беседу со Снид.

Поставив банки на стол, он сел напротив неё. По дороге в участок Стилвелл подтвердил подозрения Снид, что Ли-Энн Мосс мертва и опознана как женщина, найденная на дне гавани. Остаток пути Снид молчала.

— Прежде всего, спасибо за ваше время, — начал он. — Вы уже очень помогли.

— Думаете, я смогу получить часть награды, если помогу? — спросила Снид.

— Ну, я обязательно сообщу, что вы оказали содействие. Обычно такие выплаты производят только в случае ареста. Иногда только после вынесения приговора. Но награду только что объявили, так что я не уверен, как это будет работать.

Снид кивнула.

— Это так странно, — сказала она.

— Что именно? — уточнил Стилвелл.

— То, что она мертва. Я чувствую себя виноватой, потому что мы в итоге перестали быть подругами, и я наговорила того, чего, наверное, не следовало.

— Вы говорили это ей или кому-то другому?

— Ей. В смысле, не прямо в лицо. Но когда она перестала отвечать на мои звонки, и я сменила замок, обстановка накалилась. Я уверена, вы слышали сообщения, которые я оставляла на её телефоне. А она оставила несколько злобных мне.

— Мы не нашли её телефон и работаем над ордером на получение её записей. У вас сохранились какие-нибудь сообщения от неё?

— Я сохранила последнее. На всякий случай.

— На какой случай?

— Не знаю. Вдруг со мной что-нибудь случится. Она была очень злая.

— Я могу его послушать?

— Думаю, да.

Она достала телефон из заднего кармана брюк и включила сообщение на громкую связь. Стилвелл знал, что камера и звуковая система в комнате записывают это:

— Сучка, не стоит со мной связываться. Ты об этом чертовски пожалеешь. И если ты думаешь, что смена чёртового замка меня остановит, ты сильно ошибаешься, милочка. Не играй со мной в игры, сука. Ты проиграешь.

Стилвелл помолчал несколько мгновений, прослушав гневный голос жертвы.

— Она не стеснялась в выражениях, верно? — наконец сказал он.

— Нет, — ответила Снид. — Поэтому я его и сохранила.

— Какая дата и время у этого сообщения?

Снид посмотрела на экран телефона.

— Семнадцатое мая, девять сорок одна утра, — сказала она. — Я работала в утреннюю смену.

— Вы специально не взяли трубку?

— Нет, менеджер не разрешает нам держать телефоны включёнными во время работы, поэтому я пропустила звонок, и она оставила сообщение.

— Вы ответили на него? Перезвонили ей?

— Да, я перезвонила после обеденной смены, но она не ответила. Я оставила сообщение. Сказала ей снова, что как только она вернёт пятьсот долларов, которые мне должна, она получит всё своё барахло обратно. Я не знала про туфли под кроватью. Наверное, именно их она и хотела вернуть. Остальные её вещи — обычный хлам.

Стилвелл прикинул время звонков. Мосс, вероятно, оставила сообщение перед тем, как пойти в клуб «Блэк Марлин» в субботу семнадцатого, а Снид, скорее всего, перезвонила Мосс уже после того, как та была мертва.

— Когда мы были у вас в квартире, вы упомянули о парнях, которыми она крутила, — сказал он. — Можете рассказать об этом подробнее?

Снид открыла банку колы и сделала глоток, прежде чем ответить.

— Мне как-то неловко говорить плохо о мёртвых, — произнесла она.

— Лесли, мне нужно знать о Ли-Энн абсолютно всё, — сказал Стилвелл. — Каким бы человеком она ни была, она не заслужила того, что с ней случилось. Я пытаюсь найти того, кто это сделал, и для этого мне нужна любая информация. Я не хочу, чтобы она была приукрашенной. Мне нужна правда, и я думаю, вы можете мне помочь.

Снид кивнула и посмотрела на банку, которую держала перед собой на столе. Говоря, она не поднимала глаз.

— Она… была не очень хорошим человеком. Она рассказывала обо всех этих парнях. О тех, кто дарил ей вещи, ну знаете, если она с ними спала. Но дело в том, что ей никто из них не нравился, я так думаю. Она возвращалась в квартиру и вроде как хвасталась тем, что просто использует их. Например, рассказывала, что у неё есть бывший парень на материке, у которого есть жильё, где она могла бы остановиться, и что он безнадёжно в неё влюблён.

— Но она его не любила?

— Нет. Ни в коем случае. Она называла его «придурком». Если спросите меня, она вообще никого не любила.

— А здесь, на острове? Она вела себя так же?

— О да, она говорила о паре парней, с которыми встречалась время от времени.

— Откуда они?

— Из клуба, я уверена. То есть она не говорила прямо, но сказала, что с неё хватит парней без денег.

— И мы говорим о «Блэк Марлин», верно?

— Определённо. Поэтому она и устроилась туда. Она говорила, что там проще пареной репы. Все эти старики, изменяющие своим жёнам. Она шла с ними, если ей это было выгодно.

— Она когда-нибудь называла имена?

— Нет — она была достаточно умна, чтобы этого не делать. Такие девушки знают правила игры, я думаю.

Похоже, Ли-Энн могла нарушить правила или, по крайней мере, угрожала это сделать, подумал Стилвелл.

— Вы помните что-нибудь ещё, что она говорила об этих мужчинах? — спросил он.

— Она просто сказала, что иногда трудно держать всё раздельно, — ответила Снид.

— Как вы это поняли?

— Ну, типа, что она встречалась с разными мужчинами и должна была держать их порознь, чтобы один не узнал о других.

— Она когда-нибудь упоминала, что с кем-то из них возникли проблемы?

— Не особо. Я думаю, парень на материке знал, что происходит здесь, и ревновал. Она что-то говорила об этом, но также называла его щенком, которого держит на поводке.

— Вы говорите о том, кого она называла придурком?

— Я почти уверена, что это один и тот же парень.

Стилвелл решил передать эту информацию Сампедро и Ахерну, так как теперь они занимались материковыми аспектами дела. Он попытался вытянуть из Снид больше сведений.

— Но она никогда не упоминала о проблемах с кем-то здесь? — спросил он. — Ни с кем из клуба?

— Вроде нет, — сказала Снид. — Для неё это было как хождение по канату.

— Вы знаете, встречалась ли она здесь с кем-то не из клуба?

— Не знаю, но не думаю. Помню, она как-то назвала этот клуб «средой, богатой мишенями».

— Её слова? «Среда, богатая мишенями»?

— Да, так она сказала.

Стилвелл собирался закончить допрос, но вспомнил ещё кое-что.

— Те туфли от «Прада», вероятно, были подарком, — сказал он. — Вы помните, были ли другие подарки от этих мужчин?

— Она получала кое-какие вещи, — сказала Снид. — В основном она просто продавала их ради денег. Так она платила мне, пока не перестала.

— Как она это делала? В смысле, продавала вещи.

— Онлайн. «Фэшнфайл» и «РеалРеал». Куча сайтов перепродаёт хорошие вещи вроде этих.

Стилвелл кивнул. Он знал, что должен добавить часть этой информации в заявление о наличии достаточных оснований для ордера. Это подкрепит необходимость проникновения в клуб.

— Хорошо, думаю, на этом пока всё, Лесли, — сказал он. — Спасибо за помощь. Я отвезу вас обратно в «Сэндтрэп», или домой, или куда скажете. Дайте мне минуту.

— И вы запишете меня на получение награды? — спросила Снид.

— Если мы произведём арест, думаю, у вас будут все шансы получить как минимум часть суммы.

— Хорошо, спасибо.

Стилвелл встал и вышел из комнаты допросов, надеясь найти в участке кого-нибудь из дневной смены, кто мог бы отвезти Снид обратно на холм. Но там была только Мерси.

— Все разъехались? — спросил он.

Он заметил, что она была в одноразовых перчатках, а коробка из-под обуви была вынута из пакета для улик и открыта на её столе. Туфли и папиросная бумага, в которую они были завёрнуты, лежали рядом с коробкой.

— Все на выезде, — ответила Мерси. — Я нашла это на дне коробки. Вы видели это раньше?

Она подняла открытку с рисунком улыбающегося котёнка на лицевой стороне. Стилвелл был без перчаток, поэтому не стал её трогать.

— Нет, не видел, — сказал он. — Что написано внутри?

Осторожно держа открытку за края, она открыла её. Там была рукописная записка: «Для тебя, Найтшейд. Дэн».

Стилвелл достал телефон и просмотрел фотографии визитных карточек, которые использовались как закладки. Он остановился на карточке с именем Дэниел Истербрук — адвокат из Лос-Анджелеса.

— Нужно упаковать это отдельно и отправить в лабораторию для снятия отпечатков пальцев и поиска контактной ДНК, — сказал он.

— Я отправлю это экспресс-почтой сегодня вечером, — отозвалась Мерси.

 

Отправить