В ожидании криминалистов Бэллард прошлась по окрестностям, размышляя о том, чем это нападение отличается от двух первых. Она не сомневалась, что действовали те же преступники. Сходств было слишком много. Но в этом последнем случае были и уникальные особенности.

На ходу Бэллард начала перечислять их в уме. Главным отличием было географическое положение. Первые два случая произошли на равнине, в районах с регулярной планировкой, что давало насильникам множество путей отхода, если что-то пойдёт не так. С Дип-Делл-Террас всё было иначе. Эта дорога вела в тупик. К тому же это была извилистая, узкая горная дорога в районе, где в конечном счёте было всего два или три пути вверх и вниз. Здесь не было маршрута, который вёл бы через горы. Это было важное различие. Выбирать жертву в таком месте было рискованнее. Если бы у насильников всё пошло наперекосяк и поступил бы вызов о помощи, полиция легко перекрыла бы пути отхода.

Отметив это изменение в схеме преступления, Бэллард одновременно признала, что почерк преступников может меняться. Успех первых двух изнасилований мог придать им смелости, подтолкнув к новым, более рискованным охотничьим угодьям.

Вторым аспектом, заметно отличающимся от первых двух случаев, была топография. Бэллард, как и Лиза Мур, исходила из теории, что нападения тщательно планировались. Как только жертва была выбрана, насильники следили за её распорядком и готовились к проникновению и нападению. Это, скорее всего, означало, что они приходили в район пешком.

Каждая из предыдущих жертв жила в нескольких кварталах от главных магистралей, идущих с востока на запад — Мелроуз-авеню в первом случае и бульвара Сансет во втором. Предполагалось, что насильники приходили пешком, а затем незаметно передвигались, изучая жертву, её дом и обстановку в районе. Поэтому равнинный квартал с сеткой улиц обеспечивал лучший доступ к добыче и возможность скрыться после преступления.

Но когда Бэллард шла по Дип-Делл-Террас, ей сразу стало ясно, что такая стратегия подготовки и отхода здесь была бы затруднительна, если не невозможна. Доступ к задней части дома Синди Карпентер был сильно ограничен крутым склоном горы. Дома, расположенные за ним на следующей улице выше по холму, нависали над почти отвесной скалой. Здесь нельзя было пройти между домами или за ними. Этим жилищам даже не нужны были заборы и ворота: безопасность обеспечивал природный рельеф.

Всё это говорило Бэллард о том, что они искали не в том направлении. Они искали пару бродяг, вуайеристов, которые заходили в жилой квартал с оживлённой торговой улицы, шныряли между домами и находили свою жертву, заглядывая в окна. Чтобы напасть сразу или вернуться позже. Эта версия подкреплялась тем, что опросы жертв и перекрёстная проверка их привычек и передвижений в предыдущие дни не выявили никакой связи между двумя женщинами. Они вращались в разных кругах, которые не пересекались.

Судя по всему, третий случай всё изменил. Третий случай указывал на то, что жертва была выбрана в другом месте, и её выследили до самого дома. Это меняло ход расследования, и Бэллард мысленно отругала себя за время, потраченное на поиски в неверном направлении.

На телефон Бэллард пришло уведомление по электронной почте. Она открыла приложение и увидела, что офицер Блэк прислал ей копию рапорта о происшествии. Она открыла файл и просмотрела две страницы на маленьком экране. Никаких новых деталей в глаза не бросилось. Она уже закрывала приложение, когда её напугал бесшумно пронёсшийся мимо автомобиль. Она обернулась и узнала один из электромобилей «БМВ», которые использовали криминалисты.

Департамент закупил целый парк таких машин для детективов, но запас хода в сто километров на одном заряде ограничивал их полезность, когда сыщикам нужно было ехать дальше, следуя за ходом расследования. Заявленный запас хода также значительно снижался при езде по шоссе, а проводить расследование в Лос-Анджелесе, не выезжая на шоссе, приходилось редко. Историй о детективах, застрявших с разряженными аккумуляторами, было предостаточно. В итоге машины отозвали и больше года продержали на крыше городского гаража, прежде чем раздать снова. На этот раз таким подразделениям, как отдел криминалистики и аудиовизуальный отдел, которые совершали разовые поездки к местам преступлений и обратно на базу.

Бэллард пошла обратно к дому Синди Карпентер и встретила техника-криминалиста, когда тот вылезал из «БМВ». Он открыл заднюю дверь багажника.

— Бэллард, Голливудский отдел, — представилась она. — Это я вызывала.

— Я Рено, — ответил мужчина. — Извините, если напугал вас. Эти штуки такие тихие. Бывало, люди буквально выходили прямо перед машиной, не глядя.

— Ну, может, если бы вы ехали помедленнее, этого бы не случалось.

— Вы знаете скорость этих штук? Едва касаешься педали — и уже шестьдесят пять километров в час. В общем, что у вас здесь?

Он закрыл багажник и встал, держа в одной руке ручку большого кейса с оборудованием, вес которого оттягивал ему плечо. Это был худощавый мужчина в тёмно-синем комбинезоне. Над нагрудным карманом белыми буквами было вышито «СИД».

— У нас ночное проникновение с изнасилованием, двое подозреваемых, — сказала Бэллард. — Я не могу найти точку входа, но думаю, это был гараж. Я хочу, чтобы вы начали оттуда. На верстаке лежит отвёртка — может, нам повезёт с ней. После этого нужно осмотреть шкаф в гостевой комнате.

— Хорошо, — сказал Рено. — Жертва в больнице?

— Нет, она отказалась от дальнейшей помощи. Она внутри.

— О.

— Она знает, что вы придёте, и я побуду с вами. Но я хочу, чтобы вы осмотрели и машину тоже.

Она указала на «Тойоту», припаркованную на улице позади машины Рено.

— Она была в гараже? — спросил Рено.

— Нет, но Синди оставила пульт в машине, и я думаю, они проникли в машину, затем в гараж, а затем в дом. На двери в кухню только замок в ручке.

— Разве машина не была заперта?

— Не уверена. Возможно. Пульт на козырьке.

— Понял.

— Только быстро, ладно? У неё был очень плохой день.

— Похоже на то. Я быстро.

— А я пойду возьму ключ, чтобы открыть машину.

Пока Рено раскладывал своё оборудование, Бэллард вернулась в дом и попросила у Синди ключ от машины. Она объяснила зачем, и Синди, казалось, восприняла это как ещё одно вторжение — её дом, её тело, а теперь и её машина были осквернены этими злыми людьми. Она начала плакать.

Бэллард поняла, что состояние Синди становится очень нестабильным. Она спросила, есть ли друг или член семьи, которому можно позвонить, чтобы они побыли с ней. Карпентер ответила отказом.

— Я видела в рапорте, что вы указали бывшего мужа как ближайшего родственника, — сказала Бэллард. — Он приедет?

— О боже, нет, — воскликнула Карпентер. — И, пожалуйста, не звоните ему. Я записала его только потому, что плохо соображала. И он единственный, кто находится в Лос-Анджелесе. Вся моя семья в Ла-Хойе.

— Хорошо, извините, что спросила. Просто вы выглядите очень хрупкой.

— А вы бы как выглядели?

Бэллард поняла, что сама напросилась.

— Извините, — сказала она. — Это было глупо. А как насчёт Лейси из кофейни?

— Вы, кажется, не понимаете. Я не хочу, чтобы люди знали об этом. Как вы думаете, почему я так долго думала, прежде чем позвонить вам? Я в порядке, ясно? Просто делайте то, что должны, и оставьте меня в покое.

На это возразить было нечего. Бэллард извинилась и вынесла ключ Рено. Он уже обрабатывал серебряным порошком ручку водительской двери, ища отпечатки пальцев.

— Что-нибудь есть? — спросила она.

— Только разводы, — ответил Рено.

— Как будто вытерли?

— Может быть, а может, и нет.

Это было бесполезно. Бэллард положила ключ на крышу машины.

— Я постучу в несколько дверей. Должна вернуться до того, как вы закончите. Если нет, пусть дежурный свяжется со мной. У меня нет рации.

— И она знает, что я зайду?

— Да, но сначала постучите.

— Понял.

— Её зовут Синди.

— Это тоже понял.

Бэллард решила обойти дома к востоку от дома Карпентер. Она рассудила, что у жителей с той стороны больше шансов заметить что-то необычное, поскольку западная сторона вела в тупик. Любой, кто покидал дом Карпентер пешком или на машине, должен был двигаться на восток.

Опрос соседей после изнасилования — дело деликатное. Меньше всего жертве нужно, чтобы все на улице знали, что случилось. Некоторые жертвы стойко отказывались чувствовать себя заклеймёнными, но другие после такого нападения ощущали стыд и теряли уверенность в себе. С другой стороны, если району угрожала опасность, жители должны были знать об этом.

Кроме того, Бэллард была скована законом. Согласно законам Калифорнии, жертвам сексуального насилия гарантируется полная конфиденциальность, если они не решат отказаться от этого права. Бэллард даже не затрагивала эту тему с Синди Карпентер и на данный момент была обязана законом не раскрывать никому, кроме сотрудников правоохранительных органов, что та стала жертвой изнасилования.

Бэллард натянула маску повыше и держала значок наготове, когда дверь дома по соседству с Карпентер открыла женщина лет шестидесяти. У неё был один из признаков девятимесячной изоляции: широкая полоса седины у корней тёмных волос указывала на то, когда она в последний раз была в салоне на покраске.

— Полиция Лос-Анджелеса, мэм. Я детектив Бэллард, извините за беспокойство, но я разговариваю со всеми соседями в округе. Прошлой ночью на этой улице было совершено преступление, и я просто хотела спросить, не видели ли вы и не слышали ли чего-нибудь необычного ночью.

— Какое преступление?

— Взлом с проникновением.

— О боже, в какой дом?

То, что она спросила «в какой дом», а не «в чей дом», подсказало Бэллард, что эта женщина, возможно, не знает соседей лично. Это не имело бы значения, если бы она что-то видела или слышала. Но это также означало, что она, возможно, не начнёт разносить сплетни соседям после ухода Бэллард. Это было хорошо. Бэллард не хотела, чтобы соседи уже знали о её приходе, когда она постучит в их двери.

— По соседству, — сказала Бэллард. — Вы слышали или замечали что-нибудь необычное прошлой ночью?

— Нет, — ответила женщина. — Ничего такого не помню. Кто-нибудь пострадал?

— Мэм, я не могу обсуждать с вами подробности. Уверена, вы понимаете. Вы живёте здесь одна?

— Нет, с мужем. Наши дети уже взрослые. Это случилось с той девушкой по соседству? С той, что живёт одна?

Она указала в сторону дома Синди Карпентер. Но то, что она назвала её «той девушкой», а не по имени, было ещё одним признаком того, что эта женщина плохо знает своих соседей, если знает вообще.

— Ваш муж дома? — спросила Бэллард, игнорируя вопросы. — Могу я поговорить с ним?

— Нет, он поехал играть в гольф, — сказала женщина. — В загородный клуб «Уилшир». Он скоро будет дома.

Бэллард достала визитку и дала её женщине, попросив, чтобы муж позвонил, если вспомнит, что слышал или видел что-то необычное прошлой ночью. Затем она записала имя женщины для отчёта.

— Мы в безопасности? — спросила женщина.

— Не думаю, что они вернутся, — сказала Бэллард.

— Они? Их было больше одного?

— Мы думаем, это были двое мужчин.

— О боже мой.

— Вы случайно не видели двух мужчин на улице прошлой ночью?

— Нет, я ничего не видела. Но теперь мне страшно.

— Думаю, вы в безопасности, мэм. Как я уже сказала, мы не ожидаем, что они вернутся.

— Её изнасиловали?

— Мэм, я не могу говорить о деле.

— О боже, её изнасиловали.

— Мэм, послушайте меня. Я сказала, что это был взлом. Если вы начнёте распускать слухи, вы причините много боли своей соседке. Вы этого хотите?

— Конечно, нет.

— Хорошо. Тогда, пожалуйста, не делайте этого. Скажите мужу, чтобы позвонил мне, если он что-то слышал или видел прошлой ночью.

— Я позвоню ему прямо сейчас. Он должен ехать домой.

— Спасибо, что уделили время.

Бэллард вернулась на улицу и пошла к следующему дому. Так оно и шло. За следующий час она постучала ещё в семь дверей и поговорила с жильцами пяти из них. Ни у кого не было никакой полезной информации. У двух домов на дверях были камеры «Ринг», но просмотр видеозаписей за прошлую ночь ничего не дал.

Бэллард вернулась к дому Синди Карпентер как раз в тот момент, когда Рено загружал багажник своего электрокара.

— Ну, что у тебя? — спросила Бэллард.

— Полный ноль, — ответил Рено. — Эти парни сработали чисто.

— Чёрт.

— Извини.

— А как насчёт отвёртки в гараже?

— Начисто вытерта. Что означает, ты, вероятно, была права. Они использовали её, чтобы вскрыть дверь, а потом вытерли. Дело в том, что эти гаражные ворота очень шумные. Пружины скрипят, мотор скрежещет. Если они вошли так, почему это её не разбудило?

Бэллард уже собиралась объяснить Рено свою теорию о том, что по крайней мере один из злоумышленников уже был в доме, когда Карпентер вернулась с работы. Но вдруг осознала ошибочность этой теории. Если они открыли гараж пультом из машины, значит, машина должна была быть у дома. А это значило, что Карпентер уже вернулась с работы. Это меняло её представление о том, что связывало трёх жертв.

— Хороший вопрос, — сказала Бэллард.

Она хотела поскорее спровадить его, чтобы обдумать эти новые мысли.

— Спасибо, что приехал, Рено, — сказала она. — Я вернусь в дом.

— Обращайся, — ответил Рено.

Бэллард подошла к входной двери, постучала и вошла. Карпентер сидела на диване.

— Он уезжает, и я тоже перестану вам надоедать, — сказала Бэллард. — Вы уверены, что мне некому позвонить ради вас?

— Уверена, — ответила Карпентер. — Я буду в порядке. У меня открывается второе дыхание.

Бэллард не была уверена, что может означать «второе дыхание», учитывая перенесённую травму. Карпентер, казалось, прочитала её мысли.

— Я думаю о своём отце, — сказала она. — Не помню, кто это сказал, но он всегда цитировал какого-то философа, когда я разбивала коленку или случалось что-то плохое. Он говорил: то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Что-то в этом роде. И это то, что я чувствую сейчас. Я жива, я выжила, я стану сильнее.

Бэллард ответила не сразу. Она достала ещё одну визитку и положила на маленький столик у двери.

— Хорошо, — сказала она. — Вот мои номера, если я понадоблюсь или вы вспомните что-то ещё.

— Ладно, — сказала Карпентер.

— Мы поймаем этих парней. Я уверена в этом.

— Надеюсь.

— Можете сделать для меня кое-что, а завтра мы поговорим?

— Наверное.

— Я пришлю вам анкету. Это называется «опросник Ламбкина». По сути, это вопросы о ваших недавних перемещениях и общении — как личном, так и в социальных сетях. Там есть календарь, чтобы отслеживать ваше местонахождение, который вас попросят заполнить как можно точнее. Кажется, он охватывает шестьдесят дней, но вам нужно сосредоточиться на последних двух-трёх неделях. Каждое место, которое вы сможете вспомнить. Эти парни видели вас в какой-то момент и в каком-то месте. Может быть, это была кофейня, а может, и нет.

— Боже, надеюсь, это не кофейня. Это ужасно.

— Я не говорю, что это было там. Но мы должны рассмотреть всё. У вас здесь есть принтер?

— Да. Он в шкафу.

— Если бы вы могли распечатать анкету и заполнить её от руки, было бы лучше всего.

— Почему это называется Ламб-как-вы-там-сказали?

— Это фамилия человека, который её составил. Он был экспертом полиции Лос-Анджелеса по половым преступлениям, пока не вышел на пенсию. Анкета обновлена с учётом социальных сетей. Хорошо?

— Присылайте.

— Как только смогу. И я могу зайти завтра и просмотреть её вместе с вами, если хотите. Или просто забрать, когда закончите.

— Завтра мне нужно открывать кофейню, и я, вероятно, буду там весь день. Но я возьму анкету с собой и заполню, когда смогу.

— Вы уверены, что хотите идти на работу завтра?

— Да. Это поможет отвлечься.

— Хорошо. Я побуду в районе ещё немного. Просто чтобы вы знали, моя машина будет перед домом.

— Вы рассказываете соседям, что со мной случилось?

— Нет. Вообще-то по законам Калифорнии я и не могу. Я просто говорю, что в районе был взлом. И всё.

— Они, наверное, узнают. Сами догадаются.

— Может быть, и нет. Но мы хотим поймать этих монстров, Синди. Я должна делать свою работу, и, возможно, кто-то из ваших соседей видел что-то, что может помочь.

— Я знаю, знаю. Кто-нибудь сказал вам, что что-то видел?

— Пока нет. Но мне осталось обойти этот конец улицы.

Она указала на запад.

— Удачи, — сказала Карпентер.

Бэллард поблагодарила её и вышла. Она подошла к соседнему дому. Открыл старик, который ничем не смог помочь, признавшись даже, что вынимает на ночь слуховые аппараты, чтобы лучше спать.

Затем Бэллард перешла улицу и поговорила с другим мужчиной. Он сказал, что ничего не видел, но сообщил полезную информацию, когда его спросили, слышал ли он что-нибудь.

— Вы живёте прямо напротив гаража через дорогу, вы когда-нибудь слышите, когда ворота поднимаются или опускаются? — спросила Бэллард.

— Постоянно, блин, — ответил мужчина. — Хотел бы я, чтобы она смазала эти пружины. Они визжат как попугай каждый раз, когда ворота поднимаются.

— И вы помните, слышали ли вы это прошлой ночью?

— Да, слышал.

— Вы случайно не помните, во сколько?

— Э-э, не точно, но было поздновато.

— Вы были в постели?

— Нет, ещё нет. Но собирался лечь. Я никогда не смотрю всякую новогоднюю ерунду. Это не моё. Я просто ложусь спать в одном году, а просыпаюсь в другом. Так я делаю.

— Значит, до полуночи. Вы помните, что делали или смотрели по телевизору? Я пытаюсь уточнить время.

— Погодите, сейчас скажу.

Он достал из кармана мобильный телефон и открыл приложение для сообщений. Начал прокручивать переписку.

— У меня бывшая жена в Финиксе, — сказал он. — Мы не могли жить вместе, но теперь мы друзья, потому что живём порознь. Забавно, как это работает. В общем, она смотрит падение шара в Нью-Йорке, чтобы лечь спать пораньше. Так что я написал ей «с Новым годом» по нью-йоркскому времени. Именно тогда я и услышал гараж.

Он протянул экран телефона Бэллард.

— Вот, пожалуйста.

Бэллард наклонилась, чтобы посмотреть. Она увидела сообщение «С Новым годом», отправленное кому-то по имени Глэдис в 20:55 накануне вечером.

— И это то же самое время, когда вы услышали гараж?

— Ага.

— Вы слышали, как он открылся и закрылся, или только открылся?

— Открылся и закрылся. Когда опускается, не так громко, как когда поднимается, но я слышу.

Бэллард записала имя соседа для отчёта и поблагодарила его. Она не сказала ему, что он только что помог ей поставить на место важный кусочек головоломки. Она была уверена, что он слышал, как «Полуночники» входили в дом Синди Карпентер. Синди работала до девяти вечера и вообще не ставила машину в гараж.

Другого объяснения Бэллард придумать не могла. Один из насильников вошёл в гараж, с помощью отвёртки легко открыл кухонную дверь, а затем ждал в шкафу гостевой комнаты, пока Синди придёт домой.

Но добавление одного кусочка головоломки вытеснило другой. Если Синди Карпентер всё ещё была на работе и её машина была с ней, то как «Полуночники» открыли гараж?

 

Отправить