В комнате для допросов было тесно. Пахло кофейным перегаром, и по крайней мере один из мужчин, сидевших перед Бэллард, был курильщиком. Это был один из немногих случаев за последний год, когда она была только рада надеть маску. Она сидела за маленьким стальным столом спиной к стене. Рядом с ней находилась Линда Босуэлл, ее адвокат из «Лиги защиты полиции». Трое мужчин перед ней сидели спиной к двери. Словно Бэллард должна была как-то прорваться сквозь них, чтобы выйти. А сидя плечом к плечу, они занимали пространство от одной боковой стены до другой. Обойти их было невозможно. Пришлось бы идти напролом.

Двое из них были из отдела расследования применения силы («Force Investigation Division» «FID»). Капитан Сандерсон, глава подразделения, сидел по центру, а слева от него — Дэвид Дюпре. Дюпре был худым, и Бэллард решила, что курильщик — это он. Она ожидала, что если бы он был без маски, то увидела бы полный рот желтых зубов.

Третьим был Ронин Кларк, представляющий оперативную группу по делу «Полуночников», так как Ноймайер был в отпуске, а Лиза Мур в немилости у лейтенанта Робинсона-Рейнольдса. Расследование было передано оперативной группе после того, как в СМИ разразился скандал из-за утечки в «Таймс». Трое детективов, обычно приписанных к отряду по преступлениям против личности (CAPs), также были назначены в эту группу.

На столе лежали три разных цифровых диктофона, готовых фиксировать интервью. Сандерсон зачитал Бэллард «предупреждение Лайбаргера». Это одобренное судом предупреждение обязывало ее отвечать на вопросы о стрельбе на Ситрус-авеню исключительно в целях административного расследования. Если бы против Бэллард было возбуждено уголовное дело, ничто из сказанного ею на этом допросе не могло быть использовано против нее в суде. Бэллард подробно проинструктировала своего адвоката о том, что произошло в доме Ханны Стовалл и что привело к двойной стрельбе.

Босуэлл теперь собиралась попытаться пресечь все на корню.

— Позвольте мне начать с заявления, что мисс Бэллард не будет отвечать ни на какие вопросы отдела расследования применения силы, — сказала она. — Она...

— Она ссылается на Пятую поправку? — спросил Сандерсон. — Сделает так — и потеряет работу.

— Это то, что я собиралась вам сказать, если бы вы не перебили. Мисс Бэллард — заметьте, я не сказала «детектив Бэллард» — не работает в полиции Лос-Анджелеса, и, следовательно, «FID» не имеет юрисдикции в деле на Ситрус-авеню.

— О чем, черт возьми, вы говорите? — возмутился Сандерсон.

— Ранее сегодня, до инцидента на Ситрус-авеню, мисс Бэллард отправила заявление об увольнении по электронной почте своему непосредственному руководителю, — пояснила Босуэлл. — Если вы проверите у лейтенанта Робинсона-Рейнольдса, вы сможете подтвердить наличие письма и время его отправки. Это означает, что Бэллард больше не была офицером полиции в момент стрельбы по двум взломщикам в доме на Ситрус. Она была частным лицом и действовала в целях самообороны, когда двое вооруженных мужчин ворвались в дом, где она находилась на законных основаниях.

— Это чушь собачья, — отрезал Сандерсон.

Он посмотрел на Дюпре и кивнул в сторону двери. Дюпре встал и вышел из комнаты, скорее всего, чтобы найти Робинсона-Рейнольдса, которого Бэллард видела в его кабинете, когда ее привезли в детективное бюро Голливуда для допроса.

— Нет, это факты, капитан, — сказала Босуэлл. — Мисс Бэллард может показать вам свою копию письма, если хотите. Тем временем она более чем готова рассказать детективу Кларку, что произошло и где может потребоваться дальнейшее расследование.

— Это какой-то трюк, и мы не собираемся играть в игры, — заявил Сандерсон. — Она отвечает на вопросы, или мы идем с этим к окружному прокурору.

Босуэлл усмехнулась.

— Вы можете это сделать, конечно, — сказала она. — Но с чем вы пойдете к прокурору? Легко установить через владелицу дома, что она дала Бэллард разрешение находиться внутри. Она добровольно передала ей ключи от дома и машины. Вещественные доказательства на месте происшествия ясно показывают взлом и то, что Бэллард, опасаясь за свою безопасность, открыла огонь по двум злоумышленникам, которые вскоре будут официально опознаны как серийные насильники, известные как «Полуночники». Итак, посмотрим: вы собираетесь просить избранного окружного прокурора преследовать по какой-либо причине женщину, которая убила двух насильников после того, как они ворвались в дом, где она была одна? Что ж, все, что я могу сказать — удачи с этим, капитан.

Глаза Кларка выдавали, что он пытается сдержать улыбку под маской. Дверь открылась, и Дюпре вернулся. Он закрыл дверь, но остался стоять. Сандерсон посмотрел на него, и Дюпре кивнул. Он подтвердил письмо об увольнении Робинсону-Рейнольдсу.

Сандерсон встал.

— На этом допрос окончен, — объявил он.

Схватил свой диктофон, выключил его и вышел вслед за Дюпре из комнаты. Кларк не шелохнулся и выглядел так, будто все еще старался сохранить серьезное лицо.

— Остаетесь только вы, детектив Кларк, — сказала Босуэлл.

— Я бы хотел поговорить с Рене, — начал он. — Но мне нужно...

Дверь распахнулась, прервав Кларка. Вошел лейтенант Робинсон-Рейнольдс. Он сверлил взглядом Бэллард.

— Ей зачитали права? — спросил он.

— Она получила Лайбаргера, но не Миранду, если вы об этом, — ответил Кларк. — Но она готова говорить и утверждает, что есть зацепки, которые мы...

— Нет, мы не будем разговаривать, — отрезал Робинсон-Рейнольдс. — Это конец. На данный момент. Выйди.

Кларк встал, забрал свой диктофон и покинул комнату. Робинсон-Рейнольдс продолжал сверлить Бэллард взглядом.

— Выключи это, — приказал он.

Бэллард потянулась к последнему диктофону.

— Нет, — вмешалась Босуэлл. — Я не думаю, что это...

— Выключи это, — повторил Робинсон-Рейнольдс. — А вы можете идти. У меня есть разговор к Бэллард, который не выйдет за пределы этой комнаты.

Босуэлл повернулась к Бэллард.

— Хочешь, чтобы я осталась — я останусь.

— Все нормально, я послушаю, — сказала Бэллард.

— Я буду прямо за дверью.

— Спасибо.

Босуэлл встала и вышла. Бэллард выключила диктофон.

— Бэллард, — сказал Робинсон-Рейнольдс. — Мне трудно поверить, что ты подстроила все это, чтобы убить этих двух ублюдков. Но если я узнаю, что ты это сделала, я до тебя доберусь.

Бэллард долго выдерживала его взгляд, прежде чем ответить.

— И вы ошибетесь — точно так же, как ошиблись насчет того, что я слила информацию в «Таймс», — сказала она. — А такие люди, как эти двое? Они легко отделались. Я бы предпочла, чтобы они гнили в тюрьме до конца своих дней, чем ушли так, как ушли.

— Что ж, посмотрим насчет них, — сказал он. — И я уже знаю, кто был источником утечки в «Таймс».

— Кто?

Робинсон-Рейнольдс не ответил. Уходя, он оставил дверь открытой.

— И мне было приятно с вами работать, — бросила Бэллард в пустую комнату.

Она сунула свой диктофон в карман и сама вышла. Босуэлл ждала ее в дежурной комнате. Бэллард увидела Лизу Мур и Ронина Кларка в секторе «CAPs» вместе с другими, приписанными к оперативной группе. Всю команду вызвали для расследования дела двух мужчин, которых застрелила Бэллард. Если Робинсон-Рейнольдс и разоблачил Мур как источник утечки, он, по-видимому, пока ничего с этим не сделал.

— Он сказал что-нибудь, о чем мне следует знать? — спросила Босуэлл.

— Ничего, что стоило бы повторять, — ответила Бэллард. — Спасибо за то, что ты там сделала. Ты их уделала.

— Я бодаюсь с Сандерсоном уже четыре года. Он — сплошная показуха. Единственное, что в нем пугает, — это его дыхание, и слава богу, что ему пришлось надеть маску.

Бэллард не смогла сдержать улыбку, пусть и скрытую ее собственной маской.

— Так курильщиком был он, — сказала Бэллард. — А я думала, Дюпре.

— Не-а, Сандерсон, — подтвердила Босуэлл. — Итак, теперь плохие новости. Я больше не могу представлять тебя, так как ты больше не офицер.

— Верно. Я понимаю.

— Могу порекомендовать хорошего адвоката на стороне, если понадобится.

— Спасибо.

— Не думаю, что понадобится, потому что не думаю, что возникнут вопросы по твоим действиям. Это было определение самообороны. И, снимая на минуту шляпу адвоката, скажу: это ты сегодня всех уделала, Рене.

— Все вышло не так, как я планировала.

— Тебя подвезти куда-нибудь?

— Нет, думаю, меня там ждут.

— Хорошо. Приятно было иметь с вами дело.

Они ударились кулаками, и Босуэлл направилась к главному выходу. Бэллард подошла к сектору расследований сексуального насилия. Лиза Мур не подняла глаз, хотя Бэллард знала, что та видела ее приближение. Кларк уже снял маску. Он изобразил пальцами пистолет, дунул в воображаемый ствол, затем убрал «оружие» в кобуру, как стрелок с Дикого Запада.

— Вы, ребята, уже опознали этих двоих? — спросила Бэллард.

— Работаем над этим, — ответил Кларк. — Но лейтенант отдал приказ. Мы не можем с тобой разговаривать.

Бэллард кивнула.

— Да, я понимаю, — сказала она.

Она покинула дежурную комнату, как она предполагала, в последний раз, направляясь к главному выходу, путь к которому лежал мимо кабинета лейтенанта. Робинсон-Рейнольдс сидел за столом без маски и говорил по стационарному телефону. Она встретилась с ним взглядом, проходя мимо. Ничего не сказала.

Босх ждал перед участком, прислонившись к боку своего старого «Чероки».

— Все нормально? — спросил он.

— Пока да, — ответила Бэллард. — Но это еще не конец.

 

Отправить