Охранные ворота «Crown Labs» были оставлены открытыми, как и было сказано. Когда Бэллард и Босх прибыли, на парковке стояла единственная машина. Это была «Тесла Модель S» с именным номером «2TH DOC». Бэллард припарковалась вплотную сзади, чтобы заблокировать ей выезд.

— Посмотрим, правду ли нам сказал Хойл, — произнесла Бэллард.

Она вытащила рацию из зарядного устройства и пробила номер через диспетчерскую. Регистрация оказалась корпоративной. Автомобиль принадлежал компании «2thDoc LLC».

— Это одна из компаний, через которую я отследил владение лабораторией, — сказал Босх. — Джейсон Эбботт — генеральный директор.

— Вот и славно, — кивнула Бэллард.

Они вышли из машины и подошли к двери с изображением мультяшного зуба. Бэллард определила, что они находятся в зоне захода на посадку в аэропорт Бербанка. В этот час полетов не было, но в воздухе все еще висел слабый запах авиационного керосина.

Бэллард осмотрела крышу и заметила камеры на передних углах здания и над дверью. Своим появлением они никого внутри не удивят.

Дверь была не заперта. Бэллард открыла ее и вошла первой, Босх следовал по пятам. Они оказались в небольшой пустой приемной, которая выглядела скорее как место для получения поставок лабораторных материалов, а не для приема людей. Стояла полная тишина.

Бэллард посмотрела на Босха. Он кивнул в сторону темного коридора за стойкой регистрации. Бэллард вытащила пистолет, одолженный у Босха, из кобуры на поясе и, держа его опущенным вдоль бедра, обошла стойку.

Потолочное освещение в коридоре было выключено, но выключателя на стене Бэллард не увидела. Несколько дверей вели в темные помещения, и только один освещенный вход виднелся слева в конце коридора. Бэллард медленно миновала первый дверной проем. Она протянула руку внутрь и провела ладонью по внутренней стене там, где, по ее мнению, должен был находиться выключатель. Нашла его, и зажегся свет, открыв взгляду большую лабораторию с несколькими рабочими местами и разнообразным оборудованием для изготовления зубных имплантатов и коронок.

Она двигалась по коридору, все острее ощущая их уязвимость и открытость в этом пространстве.

— Полиция Лос-Анджелеса! — крикнула она. — Джейсон Эбботт, покажитесь!

Последовала долгая тишина, а затем из конца коридора донесся приглушенный крик. Бэллард быстро двинулась к освещенной двери, вскидывая пистолет и удерживая его обеими руками.

— Полиция! — крикнула она. — Захожу!

Она пригнулась, проходя в дверной проем. Слышала шаги Босха прямо за спиной.

Они вошли в просторный кабинет с зоной отдыха слева и письменным столом справа. Посередине в кресле сидел мужчина. Во рту у него был кляп из куска белой ткани, зафиксированный пластиковыми стяжками, обернутыми вокруг головы. Стяжки также крепили его запястья к подлокотникам кресла, а лодыжки — к ножкам.

Бэллард повела стволом по комнате, проверяя, нет ли кого еще. Заглянула через открытую дверь в небольшую ванную комнату справа за столом. Затем убрала оружие в кобуру и вернулась в центр комнаты.

— Гарри? Ты...

— Я займусь.

Босх подошел, раскрывая нож, который достал из кармана. Сначала он занялся кляпом, оттягивая петлю стяжки от челюсти мужчины, чтобы перерезать ее. Затем вытащил ткань изо рта и бросил на пол. Бэллард заметила, что это полотенце для лица, скорее всего, взятое в ванной.

— О, слава богу, — выдохнул мужчина. — Я думал, он вернется первым.

Босх перешел к путам на запястьях и лодыжках.

— Кто вы? — спросила Бэллард. — Что здесь произошло?

— Я Джейсон Эбботт, — ответил мужчина. — Доктор Джейсон Эбботт. Вы спасли меня.

Он был одет в джинсы и светло-голубую рубашку навыпуск. Стяжки оставили следы на его щеках. У него было румяное лицо и голубые глаза под шапкой темных кудрявых волос. Когда его запястья освободили, он тут же начал растирать их, восстанавливая кровообращение.

— Что случилось? — повторила Бэллард. — Кто это с вами сделал?

— Мужчина, — ответил Эбботт. — Его зовут Кристофер Боннер. Он бывший коп. Он связал меня.

Разрезав стяжки на лодыжках Эбботта, Босх выпрямился и отступил назад. Эбботт наклонился, растер лодыжки, слегка переигрывая, а затем нетвердо встал и попытался сделать пару шагов. Он быстро вытянул руки и оперся о край стола.

— Не чувствую ног, — пожаловался он. — Я был привязан к этому стулу часами.

— Доктор Эбботт, сядьте вот сюда, на диван, — сказала Бэллард. — Вам нужно рассказать нам в точности, что произошло.

Бэллард взяла Эбботта под руку и помогла ему нетвердой походкой дойти от стола до дивана, где он и осел.

— Боннер пришел сюда и связал меня, — сказал он.

— Когда это было? — спросила Бэллард.

— Около двух. Он пришел, у него был пистолет, и мне пришлось позволить ему связать меня этими пластиковыми штуками. У меня не было выбора.

— Два ночи или дня?

— Два дня. Типа двенадцать часов назад. А сколько сейчас вообще времени?

— Четвертый час утра.

— Господи. Я просидел в этом кресле четырнадцать часов.

— Зачем он вас связал?

— Потому что он собирался меня убить, я думаю. Он сказал, что ему нужно кое-что сделать, и, думаю, он хотел, чтобы я был жив и без алиби, пока он это делает. А потом он собирался вернуться и обставить всё так, будто это сделал я. Убил бы меня, инсценировал самоубийство или что-то в этом роде, и на меня бы все повесили.

— Он рассказал вам всё это?

— Знаю, звучит фантастично, но это правда. Он не рассказал мне всё. Но я сидел здесь четырнадцать чертовых часов и сложил пазл. В смысле, зачем еще ему связывать меня и держать здесь?

Бэллард понимала: чем дольше она заставляет Эбботта говорить, тем более неправдоподобной будет становиться его история и тем заметнее будут нестыковки.

— А что именно ему нужно было пойти и сделать? — спросила она.

— Я не знаю, — ответил Эбботт. — Но думаю, он собирался кого-то убить. Это то, чем он занимается.

— Откуда вы это знаете?

— Он сказал мне. Прямым текстом. Этот парень, он держал меня на крючке годами. Шантажировал, угрожал, заставлял делать вещи. И не только меня. Всех нас.

— Кто такие «все мы», доктор Эбботт?

— Мои партнеры. У меня есть партнеры в лаборатории, и Боннер пролез к нам и захватил контроль. Он же был копом. Мы боялись. Мы делали то, что нам говорили.

Бэллард пришлось предположить, что Эбботт не знает о смерти Боннера. Но попытка свалить вину на него была, вероятно, лучшей уловкой, которую он мог придумать, увидев Бэллард и Босха на наружных камерах и сообразив, что это не Боннер писал ему об «осложнениях».

— Значит, вы думаете, это был какой-то хитроумный план Боннера? — спросила она.

— Не знаю, — сказал Эбботт. — Спросите его. Если сможете найти.

— Или вы думаете, это было что-то спонтанное?

— Я уже сказал, что не знаю.

— Потому что я заметила, что стяжки, которыми вы были привязаны к стулу, взяты из лаборатории по коридору. Я видела несколько таких там на полу.

— Да, значит, он просто прихватил их по пути сюда, ко мне.

— Кто впустил его в здание?

— Я. Мы сегодня не работали — добавили день к праздничным выходным. Я был здесь один, доделывал работу, и он позвонил в ворота. Я понятия не имел, что он собирается делать. Я впустил его.

Бэллард шагнула ближе к дивану.

— Дайте взглянуть на ваши запястья, — сказала она.

— Что? — воскликнул Эбботт. — Вы меня арестовываете? За что?

— Я хочу увидеть ваши запястья, — спокойно повторила Бэллард.

— А, — отозвался Эбботт.

Он протянул руки, обнажив запястья из-под манжет рубашки. Бэллард не увидела ни следов травм, ни отметин, которые должны были остаться, если бы Эбботт был связан так долго, как утверждал. Бэллард однажды сама прошла через это и знала, как должны выглядеть запястья.

— Почему вы не спросили мое имя? — поинтересовалась Бэллард.

— Э-э, не знаю, — замялся Эбботт. — Наверное, просто подумал, что вы сами скажете в какой-то момент.

— Я Бэллард. Та, которую вы послали Боннера убить.

На мгновение все замерло и погрузилось в тишину, пока до Эбботта доходил смысл ее слов.

— Погодите, — сказал он наконец. — О чем вы говорите? Я никого никуда не посылал.

— Бросьте, доктор Эбботт, вся эта постановка здесь, полотенце и стяжки — это ваших рук дело, — сказала Бэллард. — Неплохая попытка для того времени, что у вас было, но вы никого не дурачите...

— Вы с ума сошли? Боннер связал меня. Если он пытался убить вас, то сделал это по собственной инициативе. И он собирался подставить меня. Мы оба здесь жертвы.

Бэллард могла представить, как Эбботт это проделал. Сначала кляп, оставив его достаточно свободным, чтобы можно было сжать зубы. Бэллард заметила, как свободно он сидел, когда Босх подошел его разрезать.

Привязывание ног к ножкам стула шло следующим. Затем свободная петля вокруг одного из подлокотников, потом привязывание одного запястья к другой стороне, и, наконец, просовывание свободной руки в петлю и затягивание ее зубами. Она взглянула на Босха, чтобы проверить, на одной ли они волне, и он едва заметно кивнул. Она снова посмотрела на Эбботта.

— Я могла бы сесть в это кресло и связать себя так, как были вы, за две минуты, — сказала она. — Ваша история — дерьмо, доктор Эбботт.

— Вы ошибаетесь. Я здесь жертва.

— Где ваш телефон?

— Мой телефон?

— Да, ваш мобильный. Где он?

Бэллард по его глазам и реакции поняла, что Эбботт осознал: он что-то упустил, в его истории есть изъян. Он что-то не учел в плане.

— Вон там, на столе, — сказал он.

Бэллард глянула и увидела айфон на столе.

— А что насчет одноразового? — спросила она.

— Какого одноразового? — переспросил Эбботт. — Нет никакого одноразового.

Бэллард посмотрела на Босха и кивнула.

— Звони, Гарри, — сказала она.

Босх достал свой сотовый и набрал номер, с которого приходили сообщения на телефон Боннера.

— Что он делает? — занервничал Эбботт. — Кому он звонит?

В комнате раздалось жужжание.

— Он звонит вам, — сказала Бэллард.

Она пошла на звук к столу. Жужжание повторялось интервалами. Она начала открывать ящики, пытаясь отследить источник. Когда выдвинула нижний ящик стола, звук стал громче. Там, рядом с коробкой конвертов и стопкой стикеров, лежал черный сотовый телефон, идентичный тому, что Бэллард нашла у Боннера.

— Забыли про него, да? — спросила она.

— Это не мой, — отрезал Эбботт. — Боннер — это он положил его туда!

Бэллард не стала трогать телефон, предполагая, что на нем найдутся отпечатки только Эбботта. А если отпечатков не будет, поищут ДНК. Она закрыла ящик. Это будет важнейшая улика, и она сообщит о ней Россу Беттани.

Она обошла стол и направилась к дивану.

— Встать, доктор Эбботт, — скомандовала она.

— Зачем? — воскликнул Эбботт. — Что происходит?

— Вы арестованы за убийство Хавьера Раффы, — объявила Бэллард. — И это только начало.

 

Отправить