Бэллард задержалась по дороге к дому Босха, потому что заехала в участок, чтобы взять одну из машин под прикрытием отдела по борьбе с наркотиками, захватить рацию и сварганить пару фальшивых папок. Взяв ключи от «Мустанга», числящегося как машина для контрольных закупок с аудио/видеофиксацией, она направилась на заднюю парковку искать автомобиль. Там она столкнулась с лейтенантом Риверой, стоящим у открытого багажника своей личной машины. Похоже, он только приехал на смену. Предположив, что Сандерсон и команда «FID» не станут широко забрасывать сеть в расследовании по Боннеру, Бэллард решила надавить на Риверу сама.

Она подошла прямо к нему, пока он доставал пистолет из сейфа.

— Бэллард, думал, у тебя выходной, — сказал он.

— Так и есть, но я работаю по делу для дневной смены, — ответила она. — Мне нужно спросить вас кое о чем, Эл-Ти.

— Валяй.

— Прошлой ночью я спрашивала вас о Кристофере Боннере. Вы позвонили ему после этого, не так ли?

Ривера потянул время, демонстративно убирая оружие в кобуру, а затем захлопывая багажник.

— Э-э, может быть, — сказал он. — А что?

Бэллард догадалась, что Ривера, вероятно, проспал весь день и не знал, что случилось.

— Потому что сегодня он вломился в мою квартиру и попытался меня убить, — сказала она.

— Что?! — воскликнул Ривера.

— Он как-то узнал, что я на него вышла. Так что спасибо, Эл-Ти. Надеюсь, это не вы дали ему мой адрес.

— Погоди минуту, Бэллард. Я ничего такого не делал. Я просто передал, что кто-то спрашивал о нем — как любой сделал бы для друга. Ты не говорила, что расследуешь его. Ты сказала, что его имя всплыло в деле. Вот и всё, и это всё, что я ему сказал. Он вломился? Господи, я понятия не имел...

— Он мертв.

— Мертв?

— Да, и ждите визита из «FID».

Бэллард развернулась и ушла, оставив его там. Было приятно установить связь, но она знала, что это не заполняет всех пробелов. Она также полагала, что угроза натравить «FID» на Риверу останется пустой. Она не ожидала, что Сандерсон продвинет свое расследование дальше, чем уже сделал.

Ей потребовалось пять минут, чтобы найти машину под прикрытием на огромной парковке. Затем пришлось заправить ее на ведомственной заправке через дорогу от участка на Уилкокс. Наконец, она выехала в сторону холмов и дома Гарри Босха.

Прошел еще час, прежде чем она остановилась перед домом Денниса Хойла, с Босхом на пассажирском сиденье, полностью введенным в курс ее плана.

— Погнали, — сказала Бэллард.

Они вышли и подошли к дому. Над входной дверью горел свет, но большинство окон были темными. Бэллард нажала на звонок и постучала. Огляделась в поисках камеры наблюдения, но не увидела ни одной.

После еще одного раунда стука и звонков Хойл наконец открыл. Он был в спортивных штанах и лонгсливе с силуэтом серфера. В руке он держал телефон.

— Вы двое, — сказал он. — Какого черта? Почти полночь.

На его лице было удивление, но Бэллард не могла понять, вызвано ли оно поздним визитом или тем фактом, что она жива.

— Мы знаем, что поздно, доктор Хойл, — сказала Бэллард. — Но мы подумали, что вы не захотите, чтобы это происходило средь бела дня, на глазах у соседей.

— Что? Вы меня арестовываете? За что? Я спал!

Работая в ночную смену, Бэллард не раз слышала нелепые протесты о том, что сон якобы является страховкой от ареста или допроса. Она завела руку за спину, под куртку, и сняла наручники с пояса. Затем опустила руку так, чтобы Хойл увидел их. Старый трюк, чтобы укрепить его предположение о неминуемом аресте.

— Нам нужно поговорить с вами, — сказала Бэллард. — Мы можем сделать это здесь или в Голливудском участке. Выбор за вами.

— Ладно, здесь, — сказал Хойл. — Я хочу поговорить здесь.

Он обернулся и посмотрел в дом.

— Но моя семья...

— Поговорим в машине.

Он снова заколебался.

— На переднем сиденье, — уточнила Бэллард. — Пока мы говорим, мы никуда не едем.

Словно чтобы успокоить его, она повесила наручники обратно на пояс.

— Мой напарник останется снаружи, окей? — добавила она. — Сзади мало места. Так что говорить будем только мы с вами. Очень приватно.

— Наверное, — сказал Хойл. — Все равно как-то странно.

— Тогда давайте зайдем внутрь и постараемся никого не разбудить.

— Нет, нет, машина подойдет. Главное, чтобы мы никуда не ехали.

— Вы можете выйти в любой момент, когда захотите.

— Тогда ладно.

Босх повел процессию по каменной дорожке через ухоженный газон к машине под прикрытием.

— Это ваша личная машина? — спросил Хойл.

— Ага, так что заранее извиняюсь. Внутри грязновато.

Босх открыл пассажирскую дверь для Хойла, тот сел. Босх закрыл дверь и посмотрел на Бэллард, обходившую машину сзади к водительской стороне. Он кивнул. План в действии.

— Стой спереди, — шепнула она.

Она открыла водительскую дверь и села. Через лобовое стекло увидела, как Босх занял позицию, прислонившись к переднему крылу со стороны пассажира.

— Он выглядит старовато для детектива, — заметил Хойл.

— Он самый старый живой детектив в Лос-Анджелесе, — сказала Бэллард. — Но не говорите ему, что я это сказала. Он разозлится.

— Не волнуйтесь. Я ничего не скажу. А почему у вас нет детективной машины?

— В той, что нам дали, печка не работает. Так что взяли мою. Вам холодно? Должно быть холодно.

Она вставила ключ в зажигание и повернула в положение «аксессуары». Огни на приборной панели зажглись, и она потянулась к управлению печкой.

— Скажите если захотите сделать потеплее.

— Мне нормально. Давайте покончим с этим. Мне завтра рано вставать.

Бэллард снова посмотрела на Босха через лобовое стекло. Он скрестил руки на груди и опустил голову, приняв позу человека, уставшего от рутинных допросов. Хойл повернулся и посмотрел в окно на свою входную дверь, словно напоминая себе, что должен вернуться туда, прежде чем все закончится. Бэллард использовала этот момент, чтобы наклониться вперед и под приборной панелью включить систему аудио/видеозаписи. Машина была оборудована тремя скрытыми камерами и микрофонами для фиксации контрольных закупок наркотиков. Теперь все сказанное и сделанное в салоне будет записано на чип регистратора, спрятанного в багажнике.

— Хорошо, я должна начать со стандартного предупреждения о правах, — сказала она. — Департамент требует этого при каждом опросе, даже если человек не является подозреваемым, из-за неблагоприятных судебных решений, которые...

— Слушайте, я не знаю, — перебил Хойл. — Вы сказали, что просто хотите поговорить, а теперь зачитываете мне права? Это не...

— Ладно, послушайте, я просто зачитаю вам предупреждение и спрошу, понятны ли они вам. В этот момент у вас будет выбор: говорить со мной, не говорить со мной — и мы будем плясать от этого.

Хойл покачал головой и положил руку на дверную ручку. Бэллард поняла, что сейчас его потеряет.

Она нажала кнопку, опуская свое окно. Окликнула Босха, который обошел машину. Схватила рацию с центральной консоли и протянула ему.

— Нам может понадобиться машина для транспортировки задержанного, — сказала она. — Займешься этим?

— Принято, — ответил Босх.

Он потянулся к рации.

— Подождите, подождите, — воскликнул Хойл. — Господи Иисусе, ладно, читайте мне права. Я буду говорить, давайте просто закончим с этим.

Бэллард убрала рацию, и Босх кивнул. Все шло так, как они и предполагали.

Она подняла стекло и повернулась к Хойлу. По памяти зачитала ему предупреждение Миранды, и он подтвердил, что понимает свои права и согласен говорить с ней.

— Хорошо, — сказала она. — Давайте поговорим.

— Задавайте свои вопросы, — бросил Хойл.

— После того как вы увидели нас на поминках вчера, кому вы позвонили?

— Позвонил? Я никому не звонил. Я поехал домой.

— Я дала вам свою визитку. Мне нужно знать, кому вы рассказали обо мне.

— Говорю же вам, я никому не говорил.

Хойл повысил голос достаточно, чтобы Босх услышал. Он посмотрел через плечо на Бэллард сквозь лобовое стекло. Она едва заметно кивнула. Босх достал телефон и начал звонить. Оттолкнулся от крыла и отошел к передней части машины, ожидая соединения.

— Кому он звонит? — спросил Хойл.

— Не знаю, — ответила Бэллард. — Но вам нужно хорошенько подумать, доктор Хойл.

Бэллард сделала паузу и наблюдала за Босхом. Он подержал телефон у уха несколько мгновений, затем опустил его и завершил вызов. Бэллард бросила взгляд на телефон, который все еще был в руке Хойла. Экран оставался темным. Хойл не отправлял сообщение «Доложи» Боннеру — по крайней мере, не с того телефона, который держал в руках. Теперь Бэллард приходилось гадать, кто же его отправил.

— О чем хорошенько подумать? — спросил Хойл.

— Это один из тех моментов, когда принятое решение повлияет на всю вашу оставшуюся жизнь, — сказала Бэллард.

Хойл повернулся к двери и снова потянулся к ручке.

— Теперь вы меня пугаете. Я выхожу.

— Выйдете — и в следующий раз увидите меня, когда я выбью вашу дверь с ордером и выволоку вас оттуда на глазах у соседей.

Хойл повернулся обратно к ней.

— Чего вы хотите?

— Вы знаете, чего я хочу. Кому вы позвонили после нашей встречи на поминках?

— Никому!

Бэллард потянулась к заднему сиденью машины.

— Я хочу, чтобы вы кое на что взглянули, доктор.

Она вытащила две толстые папки с пола заднего сиденья и положила себе на колени.

— Я хочу, чтобы вы знали: мы ведем вас со времен Альберта Ли и Джона Уильяма Джеймса.

— Ведете что?

— Всю схему. Факторинг, страховое мошенничество, компанию, которую вы с друзьями создали, убийства...

— О боже, этого не может быть.

— Может. И поэтому вы должны сделать выбор прямо сейчас. Помогать или мешать. Потому что если вы не сможете мне помочь, я пойду к следующему партнеру. Если он не поможет — к следующему. Кто-то окажется умным или станет умным. И тогда для остальных будет слишком поздно. Мне нужно представить большому жюри всего одного инсайдера. Я думала, это будете вы, но это неважно.

Хойл подался вперед, и на мгновение Бэллард подумала, что его сейчас стошнит на пол перед сиденьем. Но он откинулся назад, закрыв глаза, с выражением страдания на лице.

— Это все вина Джейсона, — пробормотал он. — Я никогда не должен был...

— Джейсона Эбботта? — спросила Бэллард.

— Нет, я не скажу больше ни слова, пока вы не пообещаете меня защитить. Он пришлет своего парня за мной!

— Мы можем вас защитить. Но прямо сейчас вы должны дать мне то, что мне нужно. Кому вы рассказали обо мне после поминок? Это вопрос номер один.

— Ладно, ладно. Я рассказал Джейсону. Я сказал, что копы меня прижали, и он наорал на меня за то, что я вообще пошел на это мероприятие.

— Вы знаете, кто такой Кристофер Боннер?

— Нет, не знаю.

— Кто находил людей, которым вы и остальные давали деньги в долг?

— У Джейсона был кто-то. Я никогда в это не лез.

— Вы не знали, что он собирается их...

— Нет! Никогда. Я не знал ничего из этого, пока он не сделал это. А потом было уже поздно. Я выглядел виновным. Мы все выглядели.

— Так что вы просто согласились с этим.

— У меня не было выбора. Разве вы не видите? Я не хотел, чтобы меня убили. Посмотрите, что случилось с Джей-Дабом.

— Джон Уильям Джеймс.

— Да. Он сказал Джейсону «хватит», и посмотрите, что с ним стало.

— А что насчет его жены? Она была частью этого?

— Нет, нет, нет — она ничего не знает.

— Сколько их было?

— Кого сколько?

— Вы знаете, о чем я спрашиваю. Сколько раз факторинг приводил к чьей-то смерти?

Хойл склонил голову от стыда и закрыл глаза.

— Если вы солжете мне хоть раз, я больше не буду вам помогать, — предупредила Бэллард.

— Их было шестеро, — сказал Хойл. — Нет, семеро. Хавьер Раффа был седьмым.

— Включая Джеймса?

— Да. Да.

Бэллард посмотрела через лобовое стекло на Босха. Он наблюдал за ними, видя, но не слыша, как говорит Хойл. Их взгляды встретились, и Бэллард кивнула. Она получила то, что ей было нужно. Хойл был на записи.

— Возвращайтесь в дом, доктор, — сказала она. — Никому об этом не говорите. Если расскажете, я узнаю и закопаю вас.

— Хорошо, — сказал Хойл. — Но что мне делать теперь?

— Просто ждите. С вами свяжется детектив по имени Беттани. Росс Беттани. Он скажет вам, что делать.

— Хорошо.

— Можете выходить.

 

Отправить