Бэллард пересекла внутренний двор, чтобы подняться по лестнице — лифт в здании был невыносимо медленным. Но не успела она ступить на первую ступеньку, как услышала, что ее окликнули. Обернувшись, она увидела мужчину, выходящего из квартиры на первом этаже. Он направлялся к ней. Это был велосипедист, которого она встретила в выходные, но его имя уже стерлось из памяти.

— Привет, — сказала она.

— Тут сегодня творилось какое-то безумие, — сказал он. — Всё в порядке?

— Теперь всё нормально.

— В смысле, мне сказали, что какой-то тип вломился и пытался тебя убить.

— Так и было. Но всё сложно, и полиция ведет расследование.

— Но ты же и есть полиция.

— Да, но я не веду это расследование, поэтому не могу об этом говорить.

Она снова двинулась к лестнице.

— Мы тут к такому не привыкли, — заметил сосед.

Бэллард обернулась.

— Ну, это хорошо, — сказала она. — Я тоже.

— Я знаю, что ты новенькая, — продолжил сосед. — И надеюсь, что такие вещи не станут нормой. Как президент ассоциации жильцов («HOA»), я чувствую, что обязан это сказать.

— Прости, как тебя зовут?

— Нейт. Мы встречались в...

— В гараже, помню. Так вот, Нейт, я не считаю нормой, когда кто-то пытается убить меня в моей постели. Но ты должен знать, что это был посторонний и это был взлом. И я подумала: в следующий раз, когда у вас будет собрание жильцов, вы, возможно, захотите пересмотреть меры безопасности. Он как-то попал внутрь, и мне бы очень не хотелось, чтобы ассоциация несла ответственность за что-либо. Это может влететь в копеечку.

Нейт побледнел.

— Э-э, абсолютно точно, — сказал он. — Я, э-э, я созову внеочередное собрание по вопросам безопасности здания.

— Отлично, — кивнула Бэллард. — Буду рада узнать, как все пройдет.

На этот раз она отвернулась, и Нейту больше нечего было сказать. Она перешагивала через две ступеньки и обнаружила, что следователи оставили ее входную дверь незапертой. Типичная небрежность «LAPD». Войдя, она заперла дверь и быстро прошла через квартиру в спальню. Ящик с хламом, который она выдернула из тумбочки днем во время борьбы с Боннером, все еще валялся на полу. На ручке виднелись следы дактилоскопического порошка. Порывшись в ящике, она нашла одноразовый телефон, который засунула поглубже в хлам. Открыла его и увидела, что он либо выключен, либо села батарейка.

Она завозилась с ним, ища кнопку включения, но не нашла. Зажала кнопку «0» — ничего. Затем попробовала «1», и экран телефона наконец ожил. Как только он загрузился, она проверила сохраненные номера и последние звонки. Ничего не было, но в приложении для сообщений висело одно непрочитанное, пришедшее в 16:30 того же дня с кода 818. Всего одно слово: «Доложи».

— Попался, — прошептала она.

Она уставилась на телефон, обдумывая следующий ход. Нужно действовать осторожно и осмотрительно. Если она ответит неправильно, след может раствориться, как сигаретный дым на ветру. Если она использует телефон любым способом — напишет или позвонит, — это может быть расценено как манипуляция уликами. Решив подождать, она закрыла телефон. Пошла на кухню, положила его в пакет с зиплоком и запечатала. Достав свой собственный телефон, она позвонила Босху.

— Готов прокатиться? — спросила она.

— Конечно, — ответил он. — Когда?

— Сейчас.

— Заезжай за мной.

— Еду. И, э-э, мне понадобится ствол. Мой на экспертизе, а запасной в шкафчике в участке.

— Не проблема.

Бэллард понравилось, что он ответил без лишних вопросов и колебаний.

— Ладно, скоро буду, — сказала она.

 

Отправить