Дэвенпорт вернулся почти через сорок минут. Бэллард стояла, прислонившись к боку своей машины и скрестив руки на груди, наблюдая, как он подкатывает к ней. Он высунул руку из окна, в которой болтался ее ключ. Останавливаться он не собирался. Говорил он, глядя прямо перед собой через лобовое стекло.

— Пришлось так сделать, Бэллард.

Бэллард выхватила ключ из его руки.

— Зачем?

— Потому что мы идем ко дну, Бэллард. Нам только не хватало втянуть еще одного копа в очередной скандал. Ты разве не понимаешь?

— Нет, Дэвенпорт, не понимаю. Кого из копов ты защищаешь?

Теперь он повернул лицо к ней.

— Я не знаю и не спрашивал ее, потому что не хочу знать. Я защищаю департамент, Бэллард, а не копа. Вот почему, если ты пожалуешься на меня, а я на тебя — ты проиграешь. Департамент всегда на первом месте. Департамент всегда побеждает. Подумай об этом.

Он нажал на газ, и машина умчалась. Бэллард даже не шелохнулась. Она проследила взглядом, как он закладывает широкий вираж к выезду, затем достала телефон и набрала Босха.

— Гарри, ты ее выследил?

— Она в доме здесь, на шоссе. На самом берегу, сразу за светофором у каньона Топанга. Что случилось? Он вернул ключ?

— Вернул. Давай адрес, я еду к тебе.

Пятнадцать минут спустя Бэллард припарковалась на обочине Тихоокеанского шоссе за джипом Босха. Она вышла, подошла к нему и села на пассажирское сиденье.

— Вон тот дом, с иллюминаторами, — сказал Босх.

Он указал через дорогу. Дорога была застроена домами, буквально висящими на сваях над скалами, песком и водой. Они стояли впритык друг к другу, как зубы во рту — так плотно, что понять, что они стоят на океане, можно было только по звуку прибоя, доносящемуся сзади. Дом, на который указал Босх, был двухэтажным, с навесом на одну машину. Серый брус с белой отделкой и два круглых окна на втором этаже. Бэллард знала: весь вид открывается с другой стороны — там должны быть огромные панорамные стекла на океан.

— Они приехали, — продолжил Босх. — Он проводил ее внутрь, пробыл там две-три минуты и уехал. Что происходит, Рене?

— Она как раз собиралась назвать имя «денежного человека», — сказала Бэллард. — Она назвала его уличным банкиром и сказала, что он коп. Тут вмешался Дэвенпорт и всё прикрыл. Разыграл благородство, мол, защищает департамент. Но я в это не верю. Думаю, она собиралась выдать что-то, о чем он и так знал.

— Он грязный?

— А где проходит грань? Думаю, он как минимум знает о департаменте что-то такое, что может нанести ущерб. И его выбор — скрыть это, а не вычистить. Если это считается «грязным», то да, он грязный. Но что бы там ни было, он не знал, что она заговорит. Иначе он бы не устраивал встречу.

— Логично. И что ты хочешь делать?

— Мне нужно имя уличного банкира.

— Тогда пошли и узнаем его.

Был воскресный вечер, и Малибу опустел к концу праздничных выходных. Машин было мало, и ничто не мешало Бэллард и Босху пересечь четыре полосы шоссе в темноте. Входная дверь дома, где, судя по всему, жила информатор, находилась под навесом, рядом с водительской дверью припаркованного там «Порше Панамера». Бэллард с силой забарабанила кулаком по двери, чтобы звук был слышен сквозь грохот волн, разбивающихся позади дома.

Дверь открылась прежде, чем она успела постучать снова. На пороге стоял мужчина. Ему было за шестьдесят, белый, со всеми клишированными попытками выглядеть моложе: серьга, браслеты, крашеные волосы и бородка, потертые джинсы и серая толстовка с капюшоном. Всё это отлично сочеталось с «Порше».

— Да? — спросил он.

Бэллард показала значок.

— Мы к женщине, которую привезли полчаса назад, — сказала она. — Полагаю, это ваша жена.

— Не понимаю, о чем вы, — ответил он. — Полночь на дворе, и вообще это...

Его прервала информатор, подошедшая сзади посмотреть, кто пришел.

— Вы, — сказала она. — Что вам нужно?

— Сами знаете, — ответила Бэллард. — Мне нужно имя.

Бэллард шагнула вперед, и ее властный вид заставил мужчину отступить, хотя он и пытался протестовать.

— Погодите-ка, — сказал он. — Вы не можете просто...

— Это ваша жена, сэр? — спросила Бэллард.

— Да, — ответил он.

— Тогда отойдите, если не хотите, чтобы этот разговор продолжился в полицейском участке, — отрезала Бэллард.

Затем она посмотрела прямо на информатора.

— Вам бы этого не хотелось, верно? — добавила она. — Возвращаться в старый район. Никогда не знаешь, кто из «Лас-Пальмас» может оказаться в дежурке, когда мы заведем вас через черный ход участка.

— Джин, — сказала информатор. — Впусти их. Чем быстрее я с ними разберусь, тем быстрее они уйдут. Иди на террасу.

— Умная девочка, — заметила Бэллард.

— Там холодно, — проворчал Джин.

— Просто иди, — скомандовала информатор. — Это не займет много времени.

— Господи, — возмутился Джин. — Ты говорила, что с этим дерьмом покончено.

Он побрел к раздвижным дверям, ведущим на террасу. За стеклом иссиня-черные волны были красиво подсвечены прожекторами, закрепленными под домом. Информатор дождалась, пока Джин выйдет и закроет дверь, чтобы приглушить шум океана.

— Мне это не нравится, — сказала она. — Дэвенпорт велел мне больше с вами не разговаривать. И кто это, такой? — последний вопрос относился к Босху.

— Он со мной, — отрезала Бэллард. — Это всё, что вам нужно знать. И мне плевать, что сказал Дэвенпорт и нравится вам это или нет. Вы либо расскажете мне про банкира, либо у вас будут такие проблемы, от которых деньги Джина не спасут.

— Я не нарушала никаких законов, — огрызнулась женщина.

— Есть законы штата, а есть законы банд, — сказала Бэллард. — Думаете, Умберто Виера в Пеликан-Бэй считает вас невиновной? Думаете, он не хочет знать, где вы пропадали последние десять лет?

Баллард увидела, как угроза пробила броню собеседницы. Рене все правильно просчитала. Виера был тем самым неверным женихом, и теперь у него было впереди пожизненное заключение в тюрьме строгого режима, чтобы обдумать, кто именно его подставил.

— Садись вон туда, — приказал Босх, указывая на диван. — Живо.

Он тоже верно оценил ситуацию. Информатор мгновенно превратилась из крутой экс-бандитки в содержанку, испуганную тем, что ее тщательно выстроенная жизнь с богатым пожилым мужем может рухнуть в один миг.

Она подчинилась и села на диван. Бэллард заняла вращающееся кресло по другую сторону бамбукового столика, развернув его так, чтобы смотреть не на террасу, а на женщину. Босх отошел к раздвижным дверям и встал спиной к Джину, который пытался наблюдать за ними через стекло.

— Как вас зовут? — спросила Бэллард.

— Я не назову свое имя, — заявила информатор.

На ее лице читалась неприязнь.

— Мне нужно как-то вас называть, — настаивала Бэллард.

— Тогда зовите меня Дарла. Мне всегда нравилось это имя.

— Ладно, Дарла, расскажите про уличного банкира. Кто он был?

— Все, что я знаю — он был копом, и его фамилия Боннер. Всё. Я никогда его не видела. Не знаю, как он выглядит. Пожалуйста, уходите.

— Какой именно коп?

— Не знаю.

— Полиция Лос-Анджелеса? Шериф?

— Я же сказала, не знаю.

— Как его звали по имени?

— И этого я не знаю, иначе сказала бы.

— Откуда вы знаете, что он был копом? Откуда знаете фамилию?

— От Берто. Он говорил о нем.

— Он сказал, что тот — уличный банкир?

— Он сказал, что этот парень может достать деньги для Раффы. Он сказал ему это при мне.

— Где?

— Мы приехали в мастерскую отца Раффы. Где они спереди чинили машины, а сзади разбирали угнанные. Раффа подошел к машине, и Берто сказал ему. Дал номер телефона. И еще предупредил Эль Чопо, что Боннер — коп. Сказал, с ним нужно быть осторожным, потому что он коп и он из «серьезных людей».

— Что это значит — «серьезные люди»?

— Ну, знаете, типа не переходить дорогу. За такие вещи бывают последствия.

— Это означало, что он убийца?

— Не знаю. Это означало, что он серьезный.

— Ладно. Были ли другие случаи, когда упоминался Боннер?

— Да, когда Раффа принес деньги Умберто. Он сказал, что Боннер достал их у какого-то доктора, и ему пришлось подписывать бумаги и все такое.

— Какого доктора?

— Этого я не слышала или они не обсуждали. Просто «доктор», это я запомнила.

— Почему вы никогда не говорили об этом своему куратору в полиции — о том, что банкир был копом?

— Потому что я не дура.

— В смысле?

— Во-первых, если бы что-то случилось, Берто бы понял, что утечка от меня, потому что это он мне рассказал про Боннера. А во-вторых, копам не стучат на копов. Это тупо. Глазом моргнуть не успеешь, как кто-то стукнет на тебя твоему мужику. Понимаете, о чем я?

— Понимаю. Как думаете, как Берто вообще познакомился с Боннером?

— Этого я не знаю. Просто как-то сошлись. Они знали друг друга до того, как я появилась.

Бэллард поняла, что это ключевое звено.

— Когда это было? — спросила она. — Когда вы «появились»?

— Мы с Берто сошлись, когда мне было семнадцать, — ответила Дарла. — Это был 2004-й. И мы были вместе шесть лет.

Бэллард прониклась некоторым уважением к Дарле и ее пути. Выбраться из Восточного Голливуда и оказаться на пляже в Малибу — маловероятный сценарий. Она видела, что Дарла гордится этим, несмотря на то, каких мужчин ей пришлось использовать для достижения цели.

— Знаете ли вы, были ли другие сделки между Берто и Боннером? — спросила Бэллард. — Кроме той с Раффой.

— Да, у них были дела, — сказала Дарла. — Типа, когда кому-то нужны были большие деньги, они, типа, перетирали и все такое. Думаю, были и другие сделки.

Бэллард посмотрела на Босха, есть ли у него вопросы. Он кивнул.

— Как Берто и Боннер общались? — спросил он.

— В основном по телефону, — ответила Дарла. — Иногда встречались.

— Где?

— Не знаю.

Отвечая, Дарла отвела взгляд. Впервые за разговор Бэллард заметила явный признак лжи. Она переглянулась с Босхом, и тот едва заметно кивнул. Он тоже это заметил.

— Уверены? — спросила Бэллард.

— Да, уверена, — сказала Дарла. — Думаете, я постоянно расспрашивала Берто о его делах? Меня бы за это убили.

Дарла снова отвела взгляд, протестуя. Бэллард знала, что она что-то скрывает. Она подумала, как вытянуть правду, и прикинула, что именно Дарла могла стесняться обсуждать. И тут ее осенило.

— Да бросьте, Дарла, скажите нам.

— Я уже сказала. Я не знаю.

— Вы ведь видели Боннера, не так ли?

— Я же сказала, нет.

— Вы следили за ним. За Умберто. Следили, потому что думали, что он едет к другой бабе, но это был Боннер. Вы видели их вместе.

Дарла откинулась на спинку дивана, словно шокированная догадкой Бэллард.

— Где они встречались? — надавила Бэллард. — Это важно, Дарла.

Дарла махнула рукой, словно говоря: «А, ладно! Вы и так уже все вытащили».

— Они ездили в то место на Франклин, где такая вкусная курица.

Бэллард глянула на Босха.

— «Birds»? — спросила она.

Место, где копам дают скидку.

— Да, точно, — сказала Дарла. — Я увидела их, развернулась и уехала.

— Как выглядел Боннер? — спросила Бэллард.

— Не знаю, белый. Белый мужик.

— Цвет волос?

— Он был бритый налысо. Ублюдок мнил себя Вин Дизелем.

Бэллард вспомнила описание, которое дал Габриэль Раффа: человек в худи на новогодней вечеринке.

— Боннер был в форме? — спросила она.

Дарла рассмеялась.

— Ага, «OG» (ветеран банды) Берто Виера обедает с копом в форме.

— Ладно, без формы. Что еще помните, Дарла?

— Всё. Больше ничего.

— Уверены? Это единственный раз, когда вы их видели?

— Единственный.

Бэллард кивнула. На данный момент этого было достаточно. И она знала, где найти Дарлу, если понадобится. Она посмотрела на Босха, и тот кивнул. Он тоже закончил. Словно ставя точку в интервью, Джин постучал в стекло с террасы и развел руками. Он замерз и хотел внутрь.

Бэллард махнула ему, приглашая войти, и посмотрела на Дарлу.

— Спасибо... Дарла, — сказала она. — Вы очень помогли.

— Вы мне заплатите? — спросила Дарла. — Парни из банды всегда платили.

— Если мы заплатим, придется заводить на вас новое досье информатора. Не думаю, что вы этого хотите.

Дарла посмотрела на Джина, который входил через стеклянные двери, впуская с собой грохот разбивающейся волны.

— Нет, пожалуй, не хочу, — сказала она.

Бэллард поблагодарила счастливую пару и вышла вместе с Босхом. Машин не было, и они спокойным шагом пересекли шоссе.

— Хорошо ты ее подловила, — заметил Босх. — Насчет того, что она следила за ним из ревности.

— Спасибо, — отозвалась Бэллард. — Просто вдруг осенило.

Они остановились между своими машинами.

— Что теперь? — спросил Босх.

— Пробью Боннера, — сказала Бэллард. — Посмотрю, куда это приведет. Ее описание совпадает с тем, что дал сын жертвы про белого парня на вечеринке. Лысый в худи.

— В ее истории кое-что не сходится.

— Что именно?

— Если банкир — Боннер — был копом, почему Умберто не использовал это, чтобы скостить себе пожизненное?

Бэллард кивнула. Хорошее замечание.

— Может, пытался, но никто не купился, — предположила она. — Или, может, этот Боннер настолько «серьезный», что Умберто побоялся. Может, решил, раз Боннер коп, то сможет достать его и в тюрьме.

— Много «может быть».

— Как всегда.

— Дай знать, что накопаешь. Я буду на связи, если понадоблюсь.

— Спасибо, Гарри. И спасибо, что был там сегодня. Мы бы до этого не дошли, если бы ты не заподозрил, что с Дэвенпортом что-то нечисто.

— Значит, мы оба сегодня удачно сработали.

— Отличная команда. Дай пять.

Бэллард подняла ладонь.

— Нам не стоит этого делать во время ковида, — заметил Босх.

— Да ладно тебе, Гарри, — подначила Бэллард. — Ты сможешь.

Босх потянулся и вяло шлепнул ее по ладони.

— Надо будет над этим поработать, — сказала Бэллард.

 

Отправить