Ужин прошел весело: Сингл представил Бэллард коллегам, и те встретили ее аплодисментами. Сэндвичи с сыром оказались недурны, но еда и веселье прервались, когда Гарретта и его команду вызвали на ДТП на перекрестке Хайленд и Голливуд — одном из самых оживленных в городе. Они умчались на вызов, а Бэллард, завернув остатки сэндвича в салфетку, обогнула стену, отделявшую пожарную часть от полицейского участка. Она доела уже в участке, сидя на разводе промежуточной смены. Промежуточная смена заступала в восемь — обычное время Бэллард, — и это был небольшой отряд, так что развод проходил неформально. Никто не возражал против ее перекуса.

После этого она направилась прямиком по коридору второго этажа в кабинет отдела по борьбе с бандами («GED»), чтобы найти сержанта Дэвенпорта. Он сидел там же, где она видела его три ночи назад. Если бы не другая одежда, можно было бы подумать, что он вообще не уходил. Она достала из портфеля папку, которую он ей дал, и бросила на стол. Ткнула пальцем в документы.

— «LP-3», — сказала она. — Мне нужно поговорить с ней. На этот раз по-настоящему.

Дэвенпорт убрал ноги с перевернутой мусорной корзины, на которой они покоились, и выпрямился.

— Бэллард, ты же знаешь, я не могу просто так раздавать имена осведомителей, — сказал он.

— Знаю, — отрезала Бэллард. — Тебе нужно получить добро у капитана. Или ты можешь сам поехать к ней, а я присоединюсь. Любой вариант меня устроит, но теперь это дело о преднамеренном убийстве, связанное с другим таким же делом, и мне нужно знать, что ей известно. Так что, как поступим?

— Во-первых, я же сказал, что не подтверждаю, что это...

— Женщина, да, я знаю. Считай, я догадалась. Так ты собираешься помогать или мешать расследованию?

— Если бы ты перестала меня перебивать и просто послушала, то узнала бы, что «LP-3» давно не в деле — уже несколько лет — и ей совершенно не улыбается общаться с кем-то, кто напоминает о ее грязном прошлом.

— Ладно. Тогда я звоню капитану домой.

Бэллард повернулась к двери.

— Бэллард, да брось ты, — вздохнул Дэвенпорт. — Ну почему ты всегда должна быть такой су...

Бэллард резко развернулась.

— Какой? Такой сукой? Если желание раскрыть убийство — это стервозность, то ладно, я сука. Но в этом департаменте еще остались люди, которые хотят оторвать задницы от стульев и стучать в двери. И я — одна из них.

Виски Дэвенпорта порозовели то ли от ярости, то ли от смущения. Как сержант второго класса, он был на ранг выше нее, детектива второго класса, но, несмотря на гражданскую одежду, он не был детективом, и это нивелировало его преимущество в звании. Бэллард могла говорить ему всё что угодно без последствий.

— Ладно, слушай, — сдался Дэвенпорт. — Мне понадобится время, чтобы связаться с ней и уговорить. Я это сделаю и дам тебе знать.

— Я хочу встретиться сегодня, — настаивала Бэллард. — Это убийство. И кстати, ты только что снова подтвердил, что это женщина.

— Шило и так уже вылезло из мешка, не находишь?

— Мне нужно заскочить в Голливуд Прес на пару минут, а когда вернусь, жду от тебя звонка, что встреча назначена.

— Ладно, валяй.

— Позвоню, как освобожусь.

Бэллард взяла рацию и поехала на служебной машине в больницу, где, показав значок, прошла без очереди. Врач осмотрел ее и дал «добро», после чего она, уже из машины, позвонила лейтенанту Робинсону-Рейнольдсу домой и сообщила новости.

— Это хорошо, Бэллард, — сказал он. — Я рад, что ты в порядке.

— Я же говорила вам.

— Ну, нам нужно было официально подтвердить. Эти парамедики — те еще остолопы. Если бы мою мать спустили с лестницы, я бы тоже хотел, чтобы ее осмотрел врач, понимаешь?

Бэллард не знала, на какую часть этой тирады возражать первой и стоит ли вообще. Но пассаж про то, что ее «спустили с лестницы», мог аукнуться позже в том, как лейтенант оценивает ее профпригодность.

— Не знаю, что вам наплели, Эл-Ти, но меня никто с лестницы не спускал, — уточнила она. — Я поднималась вверх, когда на меня выскочил так называемый «потерпевший». Я его схватила, и мы оба покатились вниз.

— Тонкости формулировок, Бэллард, — отмахнулся Робинсон-Рейнольдс. — Значит, ты готова вернуться к работе?

— Я и не прекращала.

— Ладно-ладно, виноват. Тогда расскажи мне, что ты успела накопать, раз уж не прекращала. Как дела с нашими кейсами?

Бэллард на секунду задумалась.

— По делу Раффы — по убийству — я готовлю встречу с осведомителем из банды. Надеюсь, она выведет нас на денежного туза, у которого был мотив убрать Раффу.

— И какой мотив? Он задолжал ему денег? Это никогда не было хорошим мотивом. Зачем убивать того, кто тебе должен? Он же тогда не сможет заплатить.

— Мотив не в этом. Раффа взял у него деньги — двадцать пять штук — давным-давно, чтобы откупиться от «Лас-Пальмас». Так у него появился «молчаливый партнер». Теперь, когда Раффа мертв, партнер получает бизнес, страховые выплаты, если они есть, и, самое главное, землю под мастерской. Вот где деньги и мотив.

— Понял, Бэллард. Это хорошо. Очень хорошо. Но ты же знаешь, что это дело, скорее всего, уйдет в Западное бюро, как только они разгребутся.

— Знаю, лейтенант, но вы хотите, чтобы я просто его «сторожила» или передала им готовое раскрытое дело? В конце концов, это же отразится на вашей репутации, верно?

Робинсон-Рейнольдс помолчал, но быстро сообразил, к чему она клонит.

— Нет, ты права, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты просто сидела на нем. Работай, пока не придется отдавать. Вскрытие уже сделали?

— Еще нет. Пока я ведущая по делу, так что они позвонят, когда будут готовы. Скорее всего, завтра в течение дня.

— Окей. И насчет этого осведомителя — возьмешь подкрепление?

— Рик Дэвенпорт из отдела банд всё устраивает. Он будет там.

— Ладно. Что по «Полуночникам» и новому эпизоду?

— Все три жертвы сейчас заполняют анкеты Ламбкина. Завтра вся группа по половым преступлениям начнет сверку данных, посмотрим, к чему это приведет. Теперь мы иначе смотрим на то, как преступники выбирают жертв, исходя из нового случая.

«Мы». Бэллард разозлилась на саму себя за то, что продолжает прикрывать Лизу Мур.

— Ладно, — сказал Робинсон-Рейнольдс. — Завтра утром обсужу это с Ньюмайером.

Мэттью Ньюмайер был главным в отделе по половым преступлениям и непосредственным начальником Лизы Мур.

— Тогда я возвращаюсь к делам, — подытожила Бэллард.

— Давай. Завтра буду рано, может, застану тебя до конца смены.

Бэллард отключилась и тут же набрала Дэвенпорта.

— Бэллард на проводе.

— Ну что, делаем это сегодня или как?

— Не заводись. Делаем. Я заберу ее и привезу на встречу. Во сколько? Она не хочет видеть тебя и близко от того места, где живет.

Бэллард почувствовала азарт. Она доберется до «LP-3».

— Как насчет «через час»?

— Час — это нормально.

— Где?

— На пляжной парковке в конце Сансет.

Бэллард хорошо знала это место по утренним заездам на серфе после работы. Но тащится туда было неблизко.

— Я на дежурстве, а эта поездка выбивает меня из дивизиона на сорок минут. Если прилетит вызов, мне крышка.

— Ты хочешь с ней говорить или нет? Она теперь живет там, и в Голливуд возвращаться не собирается.

У Бэллард не было выбора.

— Ладно, через час. Буду там.

— И Бэллард — никаких имен. Даже не спрашивай ее.

— Поняла.

Она знала, что имя можно будет выяснить позже, если понадобится для суда. Тогда начальство надавит на Дэвенпорта и заставит его сдать свою подопечную. Сейчас же Бэллард интересовало только одно: сможет ли «LP-3» приблизить ее к человеку с «Вальтером» P-22.

Закончив разговор, она вернулась в участок и предупредила вахтенного лейтенанта, что уйдет с радаров и будет вне зоны досягаемости дивизиона ближайшие два часа. На дежурстве был Ривера — последняя ночь праздничных выходных, — и ему было глубоко плевать, лишь бы у Бэллард была с собой рация на случай, если, как он выразился, «начнется ад».

Затем она зашла в дежурку, распечатала фото Хавьера Раффы, вставила свежие батарейки в диктофон и схватила полностью заряженную рацию, прежде чем вернуться к машине.

Трафик на Сансет заметно поредел, как только она миновала Сансет-Стрип и въехала в Беверли-Хиллз. Даже несмотря на то что клубы и рестораны были закрыты из-за пандемии почти год, поток гуляющих всё равно замедлял движение. Бэллард почувствовала, как падает температура по мере приближения к океану. Ночь была ясной и морозной. Она знала, что придется накинуть пуховик, который держала в багажнике для долгих ночных стоянок на местах преступлений. Ветер с Тихого океана наверняка будет пронизывающим на той парковке, а она не знала, будут ли они говорить на улице или в машине.

Говорили, что тот, кто хочет узнать Лос-Анджелес, должен проехать по бульвару Сансет от начала до самого пляжа. Это маршрут, по которому путешественник узнает всё, что составляет Л.А.: его культуру и величие, а также его многочисленные трещины и пороки. Начинаясь в центре города, где несколько кварталов тридцать лет назад переименовали в авеню Сесара Чавеса в честь лидера профсоюзов, маршрут ведет через Чайнатаун, Эхо-Парк, Силвер-Лейк и Лос-Фелис, затем поворачивает на запад через Голливуд, Беверли-Хиллз, Брентвуд и Пасифик-Палисадес, пока наконец не упирается в Тихий океан. По пути четыре полосы движения прорезают бедные и богатые кварталы, лагеря бездомных и особняки, мимо легендарных храмов развлечений и образования, культовых закусочных и культовых религий. Это улица сотни городов, и в то же время — это всё один город.

Эти мысли навели Бэллард на думы о Босхе. Она достала телефон и набрала его, включив громкую связь.

— Я еду на встречу с «LP-3».

— Сейчас? Одна?

— Нет, мой контакт из отдела банд, Дэвенпорт, будет там. Он всё устроил. Он забирает её и привозит на встречу.

— Где?

— Сансет-Бич. Парковка.

— Странновато.

— Самой не нравится. Она завязала с бандами и живет там. У меня не было выбора, так сказал Дэвенпорт.

— И это случится прямо сейчас?

— Минут через сорок пять. Я уже в пути.

— Слушай, если что-то пойдет не так — подай сигнал или типа того. Ты меня не увидишь, но я буду рядом.

— Что? Гарри, ничего не случится. Дэвенпорт будет там. И этот осведомитель теперь добропорядочная гражданка. Сиди дома, я наберу после. К тому же тебе только вчера сделали прививку, лучше полежать, пока не убедишься, что нет побочек.

— Я в норме. И ты кое-что забываешь. Те материалы по убийствам могли исчезнуть из двух разных дивизионов только в одном случае: если их забрал кто-то из своих. Я не хочу наговаривать на Дэвенпорта, но он работал в Голливуде, когда там был я, и он мне не нравился. Не говорю, что он грязный, но он был ленив и любил поболтать. И мы не знаем, с кем он болтал об этом деле.

Бэллард не сразу ответила, обдумывая опасения Босха.

— Ну, его лень я могу подтвердить, но я думала, это у него возрастное, — сказала она. — Его личный протест против сокращения финансирования. Но не думаю, что будут проблемы. Я предупредила лейтенанта и вахтенного, так как уезжаю далеко. Я не буду запрещать тебе ехать, Гарри — можем даже встретиться потом. Но, думаю, всё будет в порядке.

— Надеюсь, ты права, но я буду там. Выезжаю сейчас же.

Они отключились, и Бэллард всю оставшуюся дорогу до пляжа вспоминала слова Босха, ведя машину по извилистым полосам бульвара Сансет.

 

Отправить