60

Петрова вылезла из лодки на песчаный берег.

Видно было далеко вперед, хотя глаза болели из-за долгого пребывания в темноте. Туннель переходил в массивный каньон с неровными стенами. Вода текла дальше, но река разветвлялась на десятки ручьев, недостаточно широких и глубоких, чтобы плыть на лодке. Потоки огибали бесчисленные колонны из темного камня, которые торчали из пола как опорные столбы, хотя ни одна колонна не достигала потолка. Они внезапно показались Петровой стволами деревьев, а пещера – огромным окаменевшим лесом.

Высокий потолок в десятке мест был прорезан широкими устьями лавовых трубок. Петрова подумала, что гора похожа на яблоко, в котором червяки прогрызли себе ходы. Из одних трубок нескончаемыми потоками лилась вода, падая с высоты десятков метров в глубокие бассейны в облаках густого тумана. Из других, словно прожекторы, вырывались солнечные лучи, окрашивая пещеру в белый цвет.

Пол выглядел как-то странно, но сначала Петрова не могла понять, что не так. Он будто мягко дрожал или колыхался – движение было непрерывным и нежным, как плеск волн на озере. Только здесь рябила не вода, а земля.

Петрова сделала еще один шаг, из-под сапога раздался хруст. Она увидела, как что-то пробежало по ее ноге – нечто с длинными бледными конечностями. Оно унеслось прочь, прежде чем она успела его разглядеть. Мурашки страха поползли по спине, когда она снова посмотрела на подернутый рябью пол и поняла, что это за постоянное пульсирующее движение.

– Чжан, – прошептала она, схватив его за руку.

– Я вижу. Они не… они не…

– Пауки, – ее шепот перешел в шипение.

Пол пещеры был покрыт массой пауков. Тысячами, миллионами. В конусообразных лучах света она видела, как пауки хаотично ползают друг по другу, шевелят конечностями, поднимаются, сгибаются и вытягиваются, ползут к ней.

Когда она поняла, на что смотрит, то смогла и услышать. Мягкий, гулкий шорох, похожий на шелест мертвых листьев в осеннем лесу.

Один из пауков переполз через ее ногу.

Петрова боролась с желанием скинуть сапог и отшвырнуть куда подальше.

– Это не пауки, – сказал Чжан тоном, который сам бы назвал успокаивающим. Для Петровой его слова прозвучали покровительственно. – Они не похожи на существ с Земли.

У нее зачесался нос, и она чуть не вскрикнула, решив, что паук каким-то образом попал ей на лицо. Она потрогала нос, щеки, но там, конечно, ничего не было.

– Не люблю пауков, – сказала Петрова и покачала головой. – У меня с этим проблемы. Я не смогу.

– Конечно сможете.

Она кивнула. Попыталась поверить Чжану. Но она слышала пауков. Слышала, как они карабкаются по базальтовым колоннам, как копошатся у кромки воды, скрытой в глубокой тени. Ничего, кроме этих звуков, до ее ушей не долетало.

– Идите сюда, – позвал Паркер откуда-то со стороны. Петрова даже не взглянула на него.

– Узнайте, что он хочет, – обратилась она к Чжану.

Тот на секунду задержался.

– Все в порядке? У меня в аптечке вряд ли есть анксиолитики, но…

– Просто идите.

Он оставил ее. Петрова сделала шаг назад, к воде. Увидела то, на что наступила раньше – что хрустнуло под ее сапогом. Один из непауков, конечно. Он выглядел мертвым и поэтому был почти терпимым. Петрова убедилась, что на самом деле он даже не очень походил на паука: у него не было настоящего тела – просто набор бледных лапок, штук десять-двенадцать, которые располагались вокруг крошечного клювовидного рта. Глаз у него тоже не было. Из суставов торчали тонкие волоски. От одной мысли, что эти волоски могут ее коснуться, стало страшно. Захотелось поджечь пещеру.

Петрова представила, какой поднимется шум. Миллионы тоненьких криков. А потом существа разом бросятся на нее – объятые огнем, они будут все ближе и ближе…

– Петрова, – окликнул ее Чжан, – вам точно надо взглянуть.

Они стояли вокруг обломков. Лучше смотреть на них, чем на местную дикую природу.

– Что это? – осведомилась Петрова.

Похоже было на кучу мусора. Хлам, который, возможно, когда-то был парой бочек. Петрова нагнулась и подняла длинную полоску металла, заржавевшую до такой степени, что нельзя было определить, для какой цели она изначально служила. На обратной стороне сохранились следы краски – она различила изогнутую линию, немного штриховки и поняла, что перед ней изображение человеческого лица или, по крайней мере, фрагмент изображения. Она даже узнала стиль и вдруг поняла, кто его рисовал.

Тот самый человек, который расписал картинами туннель в лагере беженцев. Неизвестный художник, живший среди каннибалов.

– Мы думаем, это был плот, – сказал Паркер.

– Довольно примитивный по сравнению с нашей лодкой, – добавил Плут. – Но он мог плыть.

– Они были здесь? – спросила Петрова. – Люди из лагеря? Они оставили сообщение, что идут к шахте. Думаешь, они прибыли сюда так же, как и мы?

– Возможно, – ответил Плут, – они прошли пороги и свалились, как и мы, а река отнесла то, что осталось от их плота, так далеко. Но мы не можем знать наверняка.

Она кивнула:

– Они умирали от голода, когда покинули лагерь. Даже если они и доплыли до этого места, плот дальше не мог двигаться. Как думаете, какова вероятность того, что они добрались до шахты?

Никто не мог дать ответ на этот вопрос. По крайней мере, никто не мог дать тот ответ, который Петрова хотела бы услышать.

– Вероятность довольно мала, – наконец произнес Плут.

Она потерла лицо. Провела пальцами по волосам на случай, если в них попали какие-нибудь паукообразные. Не попали.

– Но мы доберемся. Мы доберемся.

– Безусловно, – согласился Паркер. Он потянулся к ее плечу, но она покачала головой, не желая, чтобы к ней сейчас прикасались.

Петрова знала, каким будет их следующий шаг. Конечно знала.

– Нам нужно перебраться на другую сторону пещеры. Нужно перенести лодку на другую сторону.

Она понятия не имела, что они там найдут. Оставалось надеяться, что ручьи снова соединятся в реку и потекут к озеру, которое и было их целью. Единственный вариант выбраться из этого места живыми.

Для этого нужно пересечь пещеру, полную тварей, похожих на пауков.

Пауки.

Что-то связанное с пауками, что-то… из детства, только Петрова не могла вспомнить. Когда она сталкивалась с пауками? Ребенком? Может, они заставляли ее думать о матери?

В голове защелкали извивающиеся лапки, крошечные глазки-бусинки уставились на нее из теней, и она едва не закричала. Она всегда ненавидела пауков, всегда… всегда боялась…

Пауков.

Чертовы пауки!

– Давайте двигаться как можно быстрее, – сказала она.