56

Река несла их вниз, в седловину горной цепи – долину между двумя высокими горными пиками. От воды поднимался туман, его языки извивались, как длинные змеи, и исчезали, когда лодка подплывала слишком близко. Чжан увидел, что впереди туман густеет, создавая плотную завесу. Он знал, что это естественное явление: холодный влажный воздух опускается с гор, никогда полностью не становясь облаками. Едва касаясь нагретой солнцем поверхности реки, он мгновенно превращается в туман.

Лодка двигалась вперед, и вскоре они оказались окружены серебристым маревом. На щеках Чжана осели мелкие капельки воды, он вытер их рукавом комбинезона. Обернувшись, он посмотрел на Плута, стоявшего у кормы. Робот низко наклонился над бортом и шестом отталкивался от дна.

– Ты видишь сквозь туман? – спросил Чжан.

Робот включил аудиофайл. Чжан никогда не слышал подобных звуков, и Плуту пришлось объяснять их смысл:

– Раньше суда подавали такие сигналы, чтобы в тумане не врезаться друг в друга.

Петрова фыркнула:

– Здесь это вряд ли пригодится, разве что ревенанты строят лодки.

– Я хорошо вижу, – произнес робот. – Использую инфракрасное излучение, радар, лидар. Туман делает предметы размытыми, но я их прекрасно различаю и могу править лодкой.

Чжан был рад это слышать. Марево все сгущалось, и сам он с трудом различал даже ближний берег. Скалы были темными от влаги и гладкими от постоянной эрозии. Чжан смотрел на границу между скалой и водой, потому что больше ничего не было видно.

Потом они прошли поворот, и туман немного рассеялся.

– Туда! – воскликнул Чжан. – Можем подплыть поближе?

Плут направил лодку к берегу.

– Это не лишайники, – сказал Чжан. Зрение его не обмануло – там были настоящие растения, крошечные и фиолетово-черные, с маленькими тонкими стебельками. Еще более тонкие корни уходили в скалу, а верхушку каждого растения венчал треугольный листок, который тянулся к солнцу и впитывал свет, пробивающийся сквозь туман. Сначала растения встречались тут и там отдельными островками, а чуть дальше сходились густой пушистой порослью. Листики были так близко друг к другу, что образовывали сплошное одеяло цвета сепии.

– Похоже на туманный лес, – заметил Чжан. – На Земле есть что-то похожее. Как влажные джунгли, где не бывает дождей, но туман никогда не рассеивается, и растения пьют влагу из воздуха. Это… это прекрасно.

Плут подтолкнул лодку, и они оказались в метре от берега. Плоское дно с легким скрипом коснулось песка. Петрова перегнулась через борт в попытке коснуться листочка, но маленькое растение поднялось на своих тонюсеньких корнях и побежало прочь, сбив нескольких соседей.

– Поразительно, – улыбнулся Чжан.

Эту планету назвали Раем в честь христианского Эдема. Чжан вспомнил, как Адам, первый человек, проснулся в мире, полном невиданных растений и животных, и дал им имена.

– Triangularis zhang, – придумал он. Каково это – быть здешним ботаником? Открывать новые виды и каталогизировать их, помещать на древо жизни. Но как вообще классифицировать эти маленькие организмы? Они выглядели как растения, но вели себя как животные. Однако не являлись ни тем, ни другим, потому что эволюционировали не на Земле, а значит, не принадлежали ни к одному из наземных царств.

– Ой, – воскликнула Петрова. – Смотрите!

Чжан проследил за ее указательным пальцем: маленькие существа массово двигались, толкая друг друга и спеша забраться выше по скале. Самых слабых сталкивали в воду, и они переставали шевелиться.

– Черт. Это из-за меня? – спросила Петрова.

Чжан покачал головой и показал дальше на берег. Что-то двигалось в тумане – смутная тень, бледно-серая, будто замаскированная туманом. Вскоре стали различимы очертания округлого бугристого тела. Две длинные суставчатые ноги толкали его вперед по гладкому камню. Спереди была только пасть – широко открытая, беззубая, похожая на острый орлиный клюв. По сравнению с крошками листочками эта тварь выглядела огромной – может, полметра длиной. Она продвигалась сквозь скопление своих жертв, втягивая их пастью в огромных количествах.

Хищник. Малыши – Чжан мысленно уже называл их триангулярами – пытались бежать, но крупное существо было намного быстрее. Оно почти не сдвигалось ни вправо, ни влево, довольствуясь тем, что лежало прямо перед ним.

– Как кошмарный пылесос, – ужаснулась Петрова. – Засасывает их. – Она вздрогнула, а потом рассмеялась. – Я становлюсь слишком чувствительной из-за плюща с ножками.

– Hooverium petrova, – выдал Чжан.

– Не давай этой чертовой штуке мое имя, – возмутилась Петрова. Она снова засмеялась, но безрадостно.

– Я думал, на этой планете нет животных крупнее паука, – заметил Плут.

– Помнишь охотничье ружье в поселении? – спросила Петрова. – Может, они все-таки нашли кого-то крупнее паука. Например, вот это?

– Нет-нет, – возразил Чжан. – Не думаю, что колонисты уходили так далеко в горы. Возможно, мы первые люди, увидевшие эти организмы. – Он взглянул на Плута. – И первый робот.

– Добавлю это в список своих достижений, – отозвался Плут.

– Да ладно, – сказала Петрова. – Рай-1 обследован от полюса до полюса. Неужели никто не натыкался на этих хуверов?

Чжан пожал плечами:

– Легко забыть, насколько огромны планеты. Я не сомневаюсь, что спутники сняли каждый квадратный километр поверхности, но насколько хорошо люди исследовали землю? Мы до сих пор не встречали подобного. Возможно, эта туманная отмель – единственное место на Рае-1, где обитают эти существа.

– Интересно, – подал голос Паркер, внезапно появившись чуть в стороне от лодки, – тогда, возможно, есть и другие животные. Если эта тварь съедает маленьких, может, ее съедает кто-то побольше?

Чжан рассмеялся. Однако следовало признать, что от такой мысли было трудно отказаться.

Все замолчали, глядя на работу хувера, но Чжан знал: как и он, все следят за туманом.

Хуверы оказались самой крупной формой жизни, которая им встретилась. В какой-то момент одна из особей спустилась к воде и посмотрела на них. По крайней мере, подняла широко раскрытую пасть над водой в их сторону. Глаз у нее, похоже, не было, но, возможно, она их чуяла, беззвучно крича. Чжану удалось заглянуть в ее темное ребристое горло – он разглядел там триангуляров, которые все еще шевелились, медленно перевариваясь. Чжан следил за процессом с ужасом и восхищением и думал, не поймать ли хищника, чтобы препарировать и узнать, как он устроен. Любопытство хувера длилось лишь мгновение, и он вернулся к своему бесконечному опустошительному пиршеству.

Туман постепенно рассеивался, что позволило лучше рассмотреть поля триангуляров. Чжан находил их шелест гипнотизирующим. Через некоторое время их колонии поредели, собираясь лишь вокруг маленьких лужиц на скользких камнях, а потом и вовсе исчезли, когда солнце сожгло последние нити тумана.

Они услышали незнакомый звук, похожий на шум воды, несущейся по трубе. Берега поднимались все выше и вскоре, когда они плыли мимо очередной горы, снова превратились в стены каньона. Река стала уже и быстрее, но Чжан заметил это, только когда Плут начал отталкиваться шестом от скал, чтобы удержать их лодку в центре течения.

Что произойдет, если русло сузится настолько, что лодка наглухо застрянет? Что им тогда делать?

К счастью, выяснять это не пришлось. Впереди лежал массивный склон из валунов, и река делала вокруг него крутой изгиб. Грохот воды усилился, и Чжан почувствовал на щеках брызги.

– Что это? – спросил он. – Еще одна туманная отмель?

Петрова покачала головой. Ее глаза расширились. Она потянулась за спину и схватила Плута за ногу, чтобы привлечь его внимание.

– Водопад! – воскликнула она. – Водопад!