55

Ниже порогов река становилась шире, заполняя просторную долину. Течение немного замедлилось, и лодка двигалась плавно. Бо́льшую часть времени Паркер проводил максимально далеко впереди – насколько позволяла мощность проектора Плута. Он появлялся на воде и при помощи жесткого света заставлял ее плескаться под ногами.

Само собой, он ничего не чувствовал.

Паркер провел несколько дней, держа в объятиях тело Петровой – тело, которое он так хорошо помнил. Он прижимал ее к себе и придерживал голову, чтобы она не двигалась, как приказал Чжан. Но он знал, что делает это ради себя самого. Он просто хотел быть с ней рядом. Хотел быть тем мужчиной, которым был раньше, – ее любовником, да, но также и бесшабашным пилотом космического корабля, честным летуном с дерзкой ухмылкой и золотым сердцем. Он хотел снова стать человеком, снова быть живым, и самое доступное, что ему оставалось, – это прижимать к себе Петрову, ощущать, как ее сердце бьется о его грудь.

И это было так ничтожно мало.

– Я знаю, ты там, – произнес Паркер вслух. Будучи компьютерной программой, он контролировал уровень громкости, чтобы никто в лодке его не услышал. – Я тебя чувствую.

Другой он, фантом, стоял прямо за ним – Паркер не мог его видеть. Но мог уловить его присутствие. Иногда Другой был просто игрой света, заставляющей вставать дыбом несуществующие волоски на тыльной стороне несуществующих рук призрака. Иногда Паркер действительно краем глаза видел человеческую фигуру.

– Мне кажется, ты чего-то хочешь, – заявил Паркер. Вообще-то, он точно знал, чего именно хочет Другой. Это его собственный разум воплощал потребность осязать. Он прижимал Петрову к себе, пока она спала, но ощущения доходили до него словно через толстые рукавицы. Жесткий свет позволял взаимодействовать с миром, но не мог вернуть нервные окончания.

Другой был лишь проявлением того, что он чувствовал: его подсознание хотело, чтоб его не игнорировали.

– Если тебе есть что сказать, просто скажи.

Другой не сдвинулся с места. Не произнес ни звука.

Некоторое время Паркер укорял себя за то, что уделяет этому хоть какое-то внимание. Это всего лишь трюк разума, выходящий за пределы человеческих возможностей. Другой не мог говорить, не мог общаться.

А затем Другой положил руку Паркеру на плечо.

Он почувствовал. Рука была теплой. Он чувствовал каждый палец, чувствовал, как большой палец касается лопатки. Это было так реально. Он бы прослезился, если бы мог. Но когда он попытался дотронуться до фантомной ладони, она уже исчезла.

– У меня не все в порядке, да? – спросил Паркер.

Но Другого уже не было.