41

Солнце зашло, и небо за панорамными окнами заполнилось звездами. На планете было мало источников света, и звезды мерцали ярко, словно глаза ночных существ, наблюдающих за ней из темноты огромного леса. Петрова вздохнула и попыталась расслабиться. Полюбоваться этими звездами и оценить, как они прекрасны. Величественное, грандиозное украшение галактики. Родись она не на Земле – может, и оценила бы. Ночь на Земле черная, тусклая – сплошная пустота между уличными фонарями. Иногда можно было увидеть звезду, но чаще всего ею оказывалась Венера, горящая над горизонтом.

Не следовало покидать Землю, подумала Петрова. Не следовало пытаться идти по стопам матери.

Она смотрела вниз, хотя смотреть было не на что. Даже соберись там толпа ревенантов, она бы не различила их в темноте. Может, они уже стояли там, внизу, задрав головы и устремив черные глаза на люк.

Конечно, Плут бы их увидел, а он молчал. Но она все равно решила спросить.

– Внизу ничего не шевелится, – сказал он. – Что касается люка, то я сижу на нем.

– А что с квадрокоптером?

Петрова попросила его следить за любыми летательными аппаратами. Коптером кто-то управлял, и ее очень беспокоило то, что она понятия не имела, кто это мог быть и что ему нужно.

– Никаких признаков. Я постоянно отправляю радиосообщения, но никакого ответа.

Она просила Плута и об этом. Правда, ответа она и не ждала.

– Кто бы это ни был, он помог нам. Не думаю, что нам желают зла.

Хотелось бы, конечно, в этом убедиться. Неплохо было бы иметь союзника. Кого-нибудь, хоть кого-нибудь на этой планете, кто был бы на их стороне. Она сомневалась, что можно рассчитывать на Лэнг.

– Будь у нас квадрокоптер, – заметил Плут, – мы бы просто долетели до шахты. Очень удобно.

– Конечно, было бы удобно, – согласилась Петрова, глядя на горы. Но там ничего не было. Ничего.

Чжан расстелил на полу несколько одеял и свернулся на них. Возможно, он готовился к завтрашним испытаниям и хотел как следует выспаться. А может, просто устал, хотя они проспали почти весь день.

Господи, а как же она сама устала! Петрова потерла глаза. Ожог от веревки саднило, но это мелочи. Она выпила немного воды, воспользовалась удобствами – ванная комната в центре управления представляла собой крошечную каморку, зато в ней было все необходимое. Потом она нашла местечко, куда можно было положить одеяло, – ее кровать на эту ночь.

Петрова опустила голову на сгиб здоровой руки. Она смотрела на широкую полосу Млечного Пути, на тускло-белые пятна туманностей, на метеоры, проносящиеся сквозь ночь. Но видела лишь темноту между звездами – густую и непроницаемую. Глубокий космос. Холодный, пустой и жестокий.

Она вздохнула и подумала, не лучше ли встать, рассмотреть в который раз карту, пытаясь спланировать маршрут. Да, пустая трата времени, но все же хоть какое-то занятие.

– Паркер, – шепотом позвала она. – Сэм.

Он лежал на полу рядом с ней и смотрел в потолок. Возможно, он пытался не быть самонадеянным.

Неважно. Она схватила его за руку и потянула на себя, пока он не перевернулся на бок, обнял ее за талию и положил руку ей на плечо. Она прижалась к его холодному жесткому телу. Конечно, это была лишь поверхность твердого светового поля. Но это не имело значения.

Паркер притянул ее ближе.

Какое-то время они просто лежали. Она подумала о Чжане, спящем в нескольких метрах от нее. Или он не спал? Наблюдал за ними? Плут наверняка наблюдал. Вряд ли он мог не видеть происходящее.

Плевать. Ей было это необходимо.

Она почувствовала губы Паркера на своей шее, его подбородок коснулся ее волос. Теперь, когда она показала ему, чего хочет, он мог детально имитировать текстуру человеческой кожи. Это было приятно. Гораздо лучше, чем она ожидала. Должно быть, он тоже старался, совершенствуя симуляцию.

Давным-давно они были так же близки, как сейчас. Она помнила его запах, помнила, как прижимала голову к его груди, когда он говорил о… о чем-то, каких-то мелочах. Помнила его длинные, немного странные пальцы на ногах и то, как научилась считать их очаровательными, даже когда он случайно царапал ее ногтями по ночам.

– Сэм, – прошептала она с нежностью.

Его голограммная ладонь скользнула по ее руке. Переместилась к груди.

Петрова открыла глаза и посмотрела на звезды – на миг они стали для нее просто звездами. Ничего опасного, ничего ужасного.

Затем она переместила его руку обратно на плечо.

– Прости, – сказал он.

– Не извиняйся. Может быть… может быть, в другой раз, когда мы окажемся наедине.

– Конечно.

Будто такое время когда-нибудь наступит.

Не жестоко ли это? Не причиняет ли она ему боль, предлагая близость? Что он может чувствовать с помощью сенсоров Плута? Петрова попыталась отогнать эти мысли, и ей это отчасти удалось.

Она заснула.

Когда Петрова открыла глаза, рассвет окрасил все вокруг голубовато-серым цветом. Она слышала, как передвигается Плут – разрывает пакеты с едой, наливает воду в очиститель. Она не поднимала головы и не двигалась, все еще чувствуя руку Паркера на своем плече, прикосновение его лба к ее затылку.

Но Паркер уже исчез. Словно ночной фантом, пропадающий с восходом солнца.

Она села, опираясь на здоровую руку. Пора было возвращаться к работе.