37

Паркер забрался под пульт управления и снял панель технического обслуживания. Обычно для такого нужна отвертка, но жесткий свет позволял пальцам приобретать любую форму. Обнаружив перегоревшую плату, Паркер удивленно присвистнул.

– Кто бы это ни был, он явно не хотел, чтобы мы все починили.

– Тихо, – произнес Плут по внутренней связи. – Остальные спят.

Паркер взглянул на Петрову и Чжана. Был только полдень, но долгий подъем их так измучил, что теперь они крепко спали в центре помещения, как можно дальше от окон. Возможно, не хотели увидеть пятидесятиметровый обрыв сразу после пробуждения. Лицо Петровой исказилось, губы плотно сжались, будто она боролась с чем-то во сне. Паркеру хотелось подойти, прилечь рядом, обнять и сказать, что все будет хорошо.

Он потянулся к панели и вытащил почерневший конденсатор. В нем не осталось заряда, и Паркер его отбросил. Конденсатор нужно было заменить, но он не был уверен, что у них есть замена.

– Эй, – позвал он, вылезая из-под стола. – У нас есть… – И чуть не вскрикнул. Во всяком случае, издал короткий отчаянный писк.

– Я же просил вести себя потише, – сказал Плут.

Паркер схватил робота за плечо и указал на дальний конец помещения.

Там стояла человеческая фигура. Высокая, худая и нечеткая. Возможно, это была игра света. Странная тень. Но когда Паркер двинулся к ней, она не изменилась. Она была словно из застывшего дыма, а может, просто тени в комнате сгустились именно в такую форму, но это не имело смысла.

Подойдя ближе, Паркер понял, что лицо ему знакомо: он видел его в зеркале миллион раз. Длинный тонкий нос. Постоянно ухмыляющийся рот. Стрижка такая же, как в момент смерти.

Это был он.

– Ты это видишь? – спросил Паркер Плута.

Другой он – Паркер мог назвать его только так – не двигался. Он просто стоял и пристально смотрел на Паркера. Тот сделал еще шаг, ожидая, что фигура исчезнет прежде, чем он подойдет достаточно близко. Еще шаг – Другой все еще был там.

Паркер бросил взгляд через плечо.

– Плут? Дружище? Ты что-то понимаешь?

Он снова повернулся, чтобы посмотреть на Другого.

Но теперь тот оказался рядом, схватил обеими руками голову Паркера и притянул к себе. Рот Другого искривился, словно он что-то кричал прямо в лицо Паркеру, какие-то беззвучные мольбы. Глаза были расширены от ужаса.

– Господи! – воскликнул Паркер.

Плут выключил проекторы, и Паркер почувствовал, что падает, вращаясь в бесконечной пустоте. Он пытался контролировать себя и вдруг оказался… не здесь.

Нигде.

Он был внутри процессоров Плута, но технически это трудно было назвать местом. Он чувствовал себя полностью оторванным от реальности, но изо всех сил старался успокоиться и обдумать ситуацию.

– Плут? – позвал он.

– Я здесь. – Голос раздался сразу со всех сторон. – Ты в порядке?

– Думаю, да. Могу я… э-э… вернуть свое тело?

– У тебя нет тела. Ты голограмма.

Паркеру хотелось глубоко вздохнуть. Или сжать переносицу пальцами. Ни то ни другое не было доступно.

– Пожалуйста, – сказал он.

Он проявился далеко от пульта управления. Схватился за лицо – чтобы хоть за что-то ухватиться.

– Какого хрена тут произошло? Ты видел эту штуку?

Петрова и Чжан зашевелились, просыпаясь. Должно быть, он их разбудил. Черт. Но, возможно, ради этого стоило прервать их сон.

– Вы видели это? – требовательно спросил Паркер.

– Не понимаю, о чем ты, – сказал Плут.

Но как это возможно? Он пользовался памятью Плута, его процессорами и сенсорами. Все, что видел Паркер, он мог видеть только потому, что пользовался глазами-камерами робота.

– Там кто-то был. – Паркер покачал головой. – Нет, не просто кто-то. Я видел себя. Это был я, но как бы не совсем там.

– Типа призрака? – уточнила Петрова.

– Призрак призрака, – предположил Чжан.

Паркер нахмурился.

– Оно было прямо здесь. Оно пыталось дотронуться до меня, пыталось что-то сказать. Пыталось общаться. Оно… оно было прямо там.

В итоге он достаточно успокоился, чтобы рассказать Чжану об увиденном, стараясь описать как можно лучше.

– Я схожу с ума, док?

Чжан ответил «нет» не так быстро, как хотелось бы Паркеру.

– Я не психиатр. Но… Это не обязательно повод для беспокойства. Когда вы были живы, вы страдали от сонного паралича? Это когда разум просыпается от глубокого сна, а тело – не сразу. Мозгу трудно обработать это состояние, и начинаются галлюцинации. Людям, страдающим от сонного паралича, часто кажется, что в комнате с ними кто-то есть, молчаливая фигура-тень.

– Звучит похоже, только я не спал, – сказал Паркер. – Я был в полном сознании. Занимался ремонтом.

Чжан кивнул:

– Я понимаю. Но, Паркер, вы пережили травму, на которую человеческий разум просто не рассчитан. Вы потеряли тело. Помните, я спрашивал, не страдаете ли вы от фантомных болей?

– Да, и я ответил, что нет. Никогда.

– Возможно, именно так это и проявляется. Что-то вроде синдрома фантомного тела.

– И что мне с этим делать?

– Методы лечения существуют. Большинство из них – когнитивные. Давайте попробуем что-нибудь простое. Если ситуация повторится, поговорите с этим Другим. Если он хочет общаться – попытайтесь пообщаться.

– Вы думаете, это решит проблему?

– Нет. – Чжан издал странный звук, похожий на смешок. – Хм. Простите. Нет, это ничего не исправит. От фантомных болей нет лекарства, к тому же я не могу дать вам никаких препаратов. Но есть шанс, что разговор с Другим поможет сделать ваш опыт менее ужасающим.

– Вау. Спасибо, док.

– Не за что, – ответил Чжан.