36

Чтобы попасть в центр управления, пришлось преодолеть еще двадцать метров по узкой лестнице, борясь с постоянными порывами ветра. Петрова подумала, что, будь они на Земле, она бы не долезла. Более низкая гравитация Рая-1 и отчаянное желание наконец добраться до пункта назначения помогли ей пройти последний отрезок пути. Лестница заканчивалась обычным люком – ни замка, ни панели доступа. Она толкнула его, и он распахнулся. Петрова залезла внутрь и даже не стала вставать, а просто перекатилась в сторону и протянула руку Чжану.

Плут забрался последним и закрыл за собой люк. Затем перед ними появился Паркер.

– Здесь есть проекторы жесткого света. Мило.

Именно. Потому что об этом Петрова и собиралась спросить.

Она села и огляделась. Центр управления представлял собой единое помещение метров десяти в поперечнике. Изогнутые стены были прозрачными, из окон открывался вид на окружающие горы. Колонии не было видно, вышки тоже, поэтому пейзаж был бесконечной панорамой коричневых скал под клочьями облаков, которые отбрасывали длинные, стремительно несущиеся тени. От этого зрелища захватило бы дух, если бы Петрова уже не задыхалась от нехватки кислорода.

С горами явно было что-то не так. Мозг Петровой пытался найти, с чем их можно сравнить: на Земле, пожалуй, так могли бы выглядеть Гималаи или Скалистые горы. Местный ландшафт был лишен зелени, на нескольких вершинах лежал снег. Это была просто широкая непрерывная горная цепь, изрезанная тут и там большими расщелинами. В голове щелкнуло, и Петрова поняла, что картинка не неправильная. Она просто не похожа на Землю. Похожа на Марс.

Затем в ее голове что-то зашевелилось. Василиск. Она почувствовала, как он обратил внимание на панораму. Разумеется, вид его не удивил: он охранял Рай-1 многие миллионы лет, он знал, как выглядит планета. Однако сейчас это был другой ракурс – ближе того, к которому он привык. Петрова ощутила странное жужжание внутри черепа и поняла, что паразит задал вопрос, хотя и не словами.

Где оно?

Имелось в виду то, для охраны чего он был создан. Приз, который так долго был от него скрыт. Василиск существовал лишь для того, чтобы узнать, что же было настолько важным, что оправдало его создание.

Где?

– Дай мне шанс, – прошептала она. – Мы найдем. Мы ищем.

Ищите быстрее.

И снова никаких слов. Только жужжание, от которого сводило зубы. Но смысл был ясен.

Чжан лег рядом и серьезно посмотрел на нее.

– С кем вы разговариваете?

Ее спас Паркер:

– Так. Есть плохие новости. Но не то чтобы новые плохие новости. Те же новости, что и раньше.

– Пойдем посмотрим.

Она слегка раздраженно подняла бровь, встала и направилась к рабочему месту в центре помещения, достаточно большому для двоих человек. В стол был встроен пульт управления приборами связи: бесконечное множество кнопок, циферблатов и экранчиков. Отсюда можно было контролировать связь на целой планете.

Кто-то разбил пульт. От экранов остались только темные квадраты с осколками стекла, кнопки растрескались или вовсе пропали, датчики и переключатели были выдраны.

– Саботаж, – предположила Петрова.

– Ревенанты добрались сюда раньше нас, – сказал Плут.

Она прикоснулась к разбитому экрану, стараясь не порезаться.

– Возможно.

– Думаешь, сами колонисты сломали?

– Не знаю. Мы видели, как ревенанты уничтожили медицинский центр: разгромили его, разнесли на куски. Здесь все выглядит иначе.

– Более продуманно? – уточнил Плут. – Так?

Она кивнула. В разрушениях виделась методичность. Тот, кто разбил пульт управления, не разбил, например, стекла в окнах. Два кресла, придвинутые к столу, не были опрокинуты.

– Пока просто мысль. – Она стукнула пару раз по столу, чтобы отогнать туманные подозрения. – Повреждения довольно значительные.

– Да, – подтвердил Плут.

– Сможешь починить?

Робот пожал плечами. Это был человеческий жест, которым он редко пользовался.

– Может быть.