35

– Какая-то шпионка? Как долго она за нами следила? – произнес Паркер.

– Им не нужно дышать, – заметил Чжан. – Но в составе воды много кислот. Не думаю, что она все это время лежала там и ждала нас.

Паркер поджал губы – во всяком случае, так показала его голограмма.

– Как думаете, они могут… ну… общаться друг с другом?

– Телепатически, ты имеешь в виду? – уточнил Плут.

– Я имею в виду, как иначе она может сообщить остальным, где мы? У нее ведь не было с собой передатчика?

– Давайте не будем больше об этом, – прервала их Петрова.

Они согласились.

Последний отрезок подъема для людей оказался самым трудным. В какой-то момент Паркер перестал притворяться, что его голограмма касается земли. Он просто плыл по воздуху, как призрак, держась рядом с Плутом, который двигался легко и проворно.

Они добрались до места, где в скале был высечен ряд неровных ступеней. Лестница поднималась под углом почти в шестьдесят градусов. Петрова и Чжан прилагали нечеловеческие усилия, карабкаясь по ней, подтягиваясь и упираясь ногами. Склон был всего около двенадцати метров, но на его преодоление ушло гораздо больше времени, чем Паркер ожидал.

– Похоже, мы близко, – сказал он, когда Петрова достигла вершины лестницы. Чжан шел первым и уже ждал ее. Он низко опустил голову и тяжело дышал.

Петрова оттолкнулась загипсованной рукой, а пальцами здоровой руки ухватилась за край ступеньки, забралась наверх и легла рядом с Чжаном. Потом перевернулась на бок.

– Сколько нам еще идти? Плут?

– Еще полкилометра, – отозвался робот. Это прозвучало так, словно он хотел ее приободрить.

Петрова отпила немного воды и передала бутылку Чжану.

– Сколько из них придется лезть вертикально вверх?

– Бо́льшую часть, – признался Плут.

Они прошли еще один поворот, а потом тропа просто закончилась. Кто бы ни прокладывал этот путь до появления ревенантов, он, очевидно, просто устал пытаться сделать его пригодным для ходьбы.

На камнях были высечены знаки – в основном стрелки и предупреждающие символы о возможности схода лавин и коварстве предстоящего подъема. Так себе помощь, подумал Паркер. Но, по крайней мере, это доказывает, что они двигаются в верном направлении. Им нужно было подняться вверх по каменистому склону, где с равной вероятностью могли встретиться уступы, на которые спокойно можно ставить ногу, и валуны, готовые скатиться при малейшем прикосновении.

– Нам нужны страховочные тросы, – сказала Петрова. – У меня только одна здоровая рука, у Чжана – только одна здоровая нога. Паршиво.

Из альпинистского снаряжения у них было только несколько веревок и карабинов. Петрова немного разбиралась в теме, но основные задачи легли на Плута. Он лез по скале, как паук, закреплял веревку и сбрасывал ее вниз, чтобы остальные могли прицепить ее к страховочному поясу и подняться за ним. На уступах можно было передохнуть, но приходилось двигаться быстро, так что у Петровой и Чжана постоянно сбивалось дыхание. Паркер наблюдал, сочувствовал и посильно помогал.

Держась за веревку здоровой рукой, Петрова искала ногой опору. Что-то хрустнуло под подошвой, она поскользнулась и вывернула больную руку, пытаясь за что-нибудь ухватиться, а потом сильно ударилась о камень. Паркер увидел, как ее лицо исказила гримаса боли, капли пота со лба повисли на ресницах.

– Я в порядке! – крикнула она, стараясь сохранить равновесие. – Я в порядке, я…

И вдруг ее нога сорвалась. Здоровой рукой Петрова вцепилась в веревку и сильно ободрала ладонь, но это не помогло остановить падение. Она ударилась бедром о камень, закричала. Плут изо всех сил тянул веревку, но Петрова скользила и скользила вниз, ее лицо потемнело от каменной пыли, а глаза расширились.

Внезапно ее кто-то поймал: Паркер обхватил ее за талию одной рукой, а другой придерживал ее голову. Он сам не понял, как это получилось, – он просто исчез со своего места, а затем оказался рядом с ней. Проектор жесткого света посылал бесконечные коды ошибок, на которые Паркер не обращал внимания.

Петрова открыла глаза и встретила его взгляд.

– Спасибо.

Она нащупала ногами опору, Паркер отпустил ее, и она всем телом прижалась к скале.

– Не за что.

Петрова снова начала карабкаться, морщась каждый раз, когда хваталась за веревку окровавленной рукой.

На следующем выступе Чжан промыл и обработал ее рану и наложил на ладонь искусственную кожу. На высыхание ушла минута. Пока они ждали, Плут отозвал Паркера в сторону.

– Она была на страховочных тросах, – сказал робот. – Она бы не упала. Я бы ее поймал.

– Я знаю. Просто рефлекс. Видишь, что любимый человек падает, и прыгаешь, чтобы подхватить его.

Плут воспроизвел звуковой файл, в котором человек говорит: «О-ля-ля».

– И что это значит?

Робот пожал плечами:

– Однажды я видел, как люди таким образом реагируют на видео. В смысле, это одновременно смущает и возбуждает – когда один человек признается в романтических чувствах к другому.

Паркер рассмеялся, чтобы скрыть замешательство. Он не хотел использовать… ну, это слово. Оно само вырвалось.

Когда Петрова была готова, они поднялись по последнему, чуть менее опасному склону, а затем взобрались на широкий уступ, который явно специально выровняли. На земле был нарисован большой красный круг. Паркер сразу же узнал символ.

– Посадочная площадка для квадрокоптеров. Полагаю, теперь ясно, как сюда добирались колонисты.

– Они точно не лезли по горам, – отметила Петрова.

– Посмотрите. – Паркер указывал на металлическую лестницу, ведущую вверх.

Вышка связи, ярко освещенная солнечным светом, представляла собой конструкцию из ажурных балок высотой около пятидесяти метров. За ней проплывали смутные облака, а дальше – голубое небо. Они прибыли.