34

Перед рассветом Петрова скомандовала выдвигаться. Они пошли вглубь лавовой трубки, надеясь дойти до конца. Это была идея Чжана. Он отчаянно хотел увидеть, что творится под землей. Здесь, вероятно, обитало большинство живых существ, здесь шла эволюция. Плут предложил вернуться несколько миллиардов лет спустя – посмотреть, как идут дела. Петрова подумала, что он шутит, но потом вспомнила, что роботы по сути своей бессмертны. Вполне возможно, Плут действительно когда-нибудь увидит, что выросло из спор, наполнявших лавовую трубку.

Они двигались вниз, в туннель, где воздух становился теплее, а запах усиливался. Иногда он казался похожим на запах свежего хлеба или гнилых бананов. Но чаще был невообразимым – настолько странным и отталкивающим, что Петровой хотелось развернуться назад, но ее переубеждало выражение лица Чжана.

Он все твердил, что не биолог, не ученый и уж точно не специалист по примитивным формам жизни. И при этом был очарован увиденным. Если Петрову пятно на стене или разные оттенки светящейся плесени на потолке ничем не привлекали, для Чжана это были новые виды, новые ветви на древе жизни планеты.

А потом они попали в пещеру.

Оказалось, что трубка имела форму цилиндра или, возможно, сплющенного овала, в котором время и гравитация изогнули потолок книзу. Петрова думала, что они вот-вот доберутся туда, где он вообще упадет или скала обрушится, и на этом их путешествие закончится. Но через двадцать минут трубка стала расширяться, и вскоре эхо их шагов уже отражалось от потолка, а свет голограммы едва достигал стен.

Они не заметили, как туннель превратился в пещеру. С потолка свисали сотни сталактитов, тоньше и длиннее, чем Петрова видела на Земле. Сразу за входом в пещеру раскинулось озеро, преграждая им путь.

Его поверхность была черной и идеально гладкой. Чжан опустился на колени и взял образец воды. Он тряс пробирку, пока на ее конце не загорелись лампочки: две зеленые и одна красная. Красный индикатор указывал на присутствие в воде слаботоксичных химикатов, поэтому от озера решили держаться на расстоянии.

Петрова попросила Плута осветить пещеру, и все увидели, что водная поверхность простиралась настолько далеко, насколько мог дотянуться луч света, и, возможно, еще дальше. Там, где свет касался воды, она становилась молочно-бледной, почти бесцветной, но полной сверкающих частиц… чего-то.

В пещере стоял сильный запах, и Петрова старалась дышать ртом. Описать этот запах было невозможно – как мокрая тряпка, оставленная в ведре на неделю, как мамина парадная форма, когда ее достали из охлажденного хранилища. Но этих ассоциаций все равно было недостаточно. Запах был густой, влажный, промозглый.

Паркер указал в сторону, и Петрова увидела метрах в пятидесяти от них вход в другой туннель – другую лавовую трубку. А рядом еще один вход, и еще. Словно туннели со всего Рая-1 сходились в этом влажном месте. Насколько сильно планета изрезана лавовыми трубками? Как далеко вниз они уходят?

Чжан ахнул и огляделся.

– Вы видели? В воде?

Петрова ничего не видела.

– Просто тень, или… или что-то еще, но…

Потом она действительно увидела. Рябь. Раньше озеро было словно укрыто идеально выровненным слоем алебастра – теплым, гладким и непоколебимым. Теперь же по его поверхности бежали мелкие волны. Достигнув берега, они мягко подкатились к носкам сапог Петровой.

– Что-то шевельнулось в воде, – выдохнул Чжан.

– Надо уходить, – сказал Паркер.

Чжан кивнул, но не из страха – скорее потому, что чувствовал их присутствие здесь неуместным.

Они повернули обратно. Вскоре Петрова ощутила, как начали гореть ее ноги. Она шла пешком бо́льшую часть вчерашнего дня, и сегодняшний собиралась провести точно так же. Все тело протестовало. Она глубоко вдохнула, пытаясь наполнить организм кислородом, – больше ничего она сделать не могла. Честно говоря, ей не терпелось убраться отсюда подальше и провести оставшиеся три с лишним часа пути под солнечными лучами. Ночь в туннеле была долгой, она плохо спала и…

– Чш-ш, – очень тихо произнес Плут и жестом велел им остановиться.

Они замерли в ожидании, прислушиваясь.

Капли воды постукивали по полу туннеля. Позади них.

– Чжан? – прошептала она.

Он пожал плечами:

– Пока что мы не видели ничего сложнее лишайников. И никакой животной жизни. В протоколе осмотра планеты написано, что здесь могут быть какие-то мелкие насекомые, но…

То, что находилось за ними, было больше, чем насекомое, в этом Петрова была уверена.

Звук приближался. Теперь послышались и шаги. «Это тень из-под воды – или что там было, – которая вызвала рябь», – подумала Петрова. Она попыталась представить себе это существо. Плохая идея. В ее воображении оно было трехметрового роста и состояло в основном из зубов. Петрова отогнала видение, но оно упорно возвращалось.

– Вы двое. – Петрова махнула Плуту и Паркеру, чтобы они придвинулись к правой стене туннеля. – Чжан. – Ему она жестом велела встать сзади, а сама присела на корточки и достала оружие.

То, что издавало звуки, могло быть совсем рядом или за несколько километров от них. Точно сказать было невозможно. Но оно приближалось.

– Паркер, – прошептала Петрова. – По моему сигналу включи свет, столько света, сколько сможешь.

– Принято.

Звук падающих капель стал таким громким, что заглушал их шепот. Это существо, должно быть, уже прямо за ними, достаточно близко, чтобы рассмотреть его, будь у них больше света.

Шаги шлепали по камню. Неужели тварь стала двигаться быстрее?

– Давай! – скомандовала Петрова.

Яркий свет залил туннель, больно ударяя по глазам и ясно выделяя все неровности стен, вокруг легли длинные тени. Голубая плесень на потолке стала неразличимой.

В потоке света стояла маленькая девочка. Человеческий ребенок, лет десяти. Ее волосы и одежда были насквозь мокрые, вода стекала с них, и на полу расползались темные круги. Кап, кап, кап.

Глаза ребенка были сплошь черными. По молочно-белой коже змеились черные вены. Девочка открыла рот, демонстрируя сломанные, остро заточенные зубы.

Времени на раздумья не было.

Рука Петровой сама собой выхватила оружие и навела его на цель. Палец нажал на спусковой крючок – раз, другой, третий.

Девочка дернулась и упала.

Петрова встала, ожидая, когда ревенант поднимется на ноги, или издаст звук, или пошевелится.

Спустя некоторое время все четверо развернулись и поспешили по туннелю к поверхности, подальше от тела. Петрова наконец-то увидела над собой солнце.

Они провели в туннеле целую ночь. Теперь снова был день, так что снаружи они были в безопасности.

Когда они выбрались из лавовой трубки на тропу, Петрова заставила себя не оглядываться.