22

Как только рассвело, они вернулись в медицинский центр, затравленно глядя друг на друга и не произнося ни слова. Паркер исчезал, потом появлялся в другой комнате, метался туда-сюда, словно что-то искал. Чжан не стал спрашивать, что именно.

В медицинском центре царил хаос. Шкафы и столы были опрокинуты, инструменты и расходные материалы разбросаны по полу. Осталось ли хоть что-то нетронутым? Чжан попробовал включить роботизированную руку, висящую в центре главной лечебной зоны. Сервоприводы поскрипели, но рука не сдвинулась с места.

Чжан проверил диагностический экран, но получил только код ошибки. Пришлось выключить.

Тело Йосиды исчезло. Должно быть, его забрали с собой. Может, поэтому они и напали на медицинский центр? Чтобы вернуть тело одного из них? Зачем он им понадобился?

Из задней комнаты – скорее всего, лаборатории – донесся визг. Чжан бросился туда, опасаясь, что ночные ужасы продолжаются. Но обнаружил только стопу. Зеленую пластиковую стопу, которая лежала на рабочей поверхности медицинского принтера и росла на глазах: лазеры выдавливали на нее едва различимые крошечные капельки расплавленного пластика. Машина ужасно шумела – вероятно, из-за того, что не предназначалась для этого. На ней печатали шунты, тазобедренные суставы, искусственную кожу. А Плут использовал принтер, чтобы изготовить себе детали для нового тела.

Чжан кивнул сам себе и вернулся в главное помещение. Он увидел Петрову – она сидела в кресле у двери и сжимала раненую руку, глядя в пространство. Паркер подошел к ней с пластиковым подносом для образцов, на котором были три протеиновых батончика и чашка с водой.

Призрак увидел Чжана и указал в сторону отгороженного ширмой закутка в конце помещения – что-то вроде кабинета врача. Там на столе стоял точно такой же поднос. Чжан и не подозревал, насколько голоден. Он быстро проглотил батончики – они были как спрессованный овес по вкусу. Он прикончил все, но не наелся.

Потом он тяжело сел в то же кресло на колесиках, которое использовал накануне. Осмотрел свою ногу и отметил, что рана достаточно хорошо заживает. Он намазал ее антисептической мазью и сменил повязку. Адреналин, полученный этой ночью и, видимо, подкрепленный препаратом, который впрыснул ИМС, позволял нормально двигаться, но теперь нога снова начала болеть. Чжан достал из шкафа блистерную упаковку анальгетиков и подъехал в кресле к Петровой. Та даже не подняла головы. Взяв из упаковки капсулу, он протянул ей, и она без лишних вопросов положила ее в рот. Он тоже взял одну и запил теплой водой.

Петрова посмотрела на его чашку. Чжан чокнулся с ней, и она кивнула и проглотила капсулу. Только после этого она встретилась с ним взглядом. Чжан плохо считывал чужие эмоции, но был уверен, что в ее глазах была мольба. Она выглядела как человек, знающий, что облажался, и очень, очень сильно нуждающийся в прощении.

Он решил, что просто похлопать ее по плечу и сказать: «Ладно, ну что вы» – как-то неуместно. Нужно больше информации.

– Что случилось? – спросил он.