120

Они дошли до арки, и здесь их встретил прохладный свежий воздух и неверный, тусклый солнечный свет. Запрокинув голову, Петрова увидела небо и улыбнулась, прежде чем осознала, как мало они на самом деле прошли, и вспомнила, что их еще ждет.

Они все еще были на дне шахты. Единственные живые люди на планете, которой они не нужны, и без шанса вернуться домой.

Петрова продолжала двигаться. Продолжала работать. Она затащила Чжана в квадрокоптер Мо. Она умела управлять им – с двумя здоровыми руками это не так уж сложно. Гироскопы поддерживали коптер в горизонтальном положении, поэтому все, что ей нужно было сделать, – это потянуть рычаг на себя. Они поднимались все выше и выше, прочь из шахтного колодца. Ее поразило, насколько огромным было это место. Она видела его, когда спускалась, но теперь оно выглядело иначе – как природная особенность планеты, как Большой каньон на Земле или Долины Маринер на Марсе. Эти места были нечеловеческого масштаба – настолько велики, что образовали ландшафт, стали целым миром. Шахта была так же колоссальна, хотя и не естественного происхождения. Ее вырыли люди и роботы, а затем ревенанты, и все это по приказу Эреба. Древний узник взывал к ним, как голос божества. Он принуждал, и они служили. Вложили все силы в попытку выкопать серебряную жемчужину из центра опустевшего мира.

– Она должна была быть в жидком состоянии, – сказал Чжан, поднимая голову. Петрова посмотрела на него.

– Планета. Миллиард лет назад. Рай-1 намного моложе Земли. Миллиард лет назад он все еще находился в процессе формирования. Это был просто шар из расплавленного железа и силикатов, окутанный облаками водородного газа. Серебряная сфера, наверное, шлепнулась в недра планеты и затонула без следа. Эреб, должно быть, взывал ко всем, кто мог бы его услышать, кто мог бы прийти на помощь. Взывал, когда скала остывала вокруг его тюремной камеры, когда образовывались лавовые трубки и шестиугольные колонны. Сколько тысячелетий он продолжал звать, сколько времени кричал, шептал, умолял маленьких паучков помочь? И вдруг ему ответили.

Петрова не видела над собой ничего, кроме голубого неба. Они поднялись из ямы, и она посадила коптер в нарисованный круг в центре горнодобывающего комплекса. Чжан продолжал говорить. Она позволила ему – любой звук был лучше тишины.

– Почему они его закопали? Создатели василиска, древние. У них должны были быть свои причины. Они ненавидели его? Боялись до такой степени, что спрятали там, где никто не нашел бы его до тех пор, пока они сами не сгинут? И все же… они не уничтожили его. Они не убили Эреба. Может быть, не смогли. Может быть, его нельзя уничтожить. А может…

– Они оставили ключ. Они оставили нам ключ от его тюрьмы. Зачем? Чтобы дать нам право выбора? Чтобы Эреб стал нашей ответственностью?

– Или они хотели, чтобы мы освободили его? Они хотели, чтобы мы открыли камеру?

Ей пришлось вытащить Чжана из коптера. Она знала, что не может оставить его одного, даже на то время, которое ей понадобится, чтобы обшарить комплекс в поисках припасов. Она заставила его съесть половину протеинового батончика и следила за тем, чтобы он проглотил. У него были остекленевшие глаза.

Петрова решила осмотреть центр управления. Чжан последовал за ней. Он мог ходить, мог делать все, о чем она его просила. Просто, похоже, ничего другого он делать не хотел.

Дверь на лестницу, ведущую в центр управления, была закрыта. Петрова открыла ее и ахнула, услышав визг, который, казалось, длился вечно.

Она поспешила вниз по лестнице, в подвал. В углу большой комнаты визжал 3D-принтер. Рядом стояла рабочая станция, на ее экране высвечивалась схема чего-то, похожего на человека.

На рабочей станции сидело существо из ночного кошмара. Паучьи лапки (ее новая фобия мгновенно дала о себе знать) соединялись в тонкое запястье, изящная человеческая рука тыкала в экран длинным указательным пальцем. Вводила данные. Рука-паук была яркого ядовито-зеленого цвета.

Петрова издала нечто среднее между всхлипом и вскриком.

Позже, когда у него появились голова, лицо и рот, Плут объяснил. Конечно, перед тем как они спустились в шахту, он сделал резервную копию.

Зачем ему ввязываться во что-то невероятно опасное, в глупую авантюру, до которой только люди могут додуматься, – и не подстраховаться? Здравый смысл, и только.