Глава 12
Будни внештатного сотрудника службы личной безопасности, как оказалось, проходили значительно бодрее, нежели у работника финансового отдела. Практически все выезды топ-менеджеров «Оптимы» планировались сильно заблаговременно. Под каждый индивидуально строились и подбирались маршруты, разрабатывались меры предосторожности, определялся состав групп сопровождения и прочее-прочее.
Иными словами, спонтанно штаб-квартиру люди такого уровня старались не покидать. И по этой причине у телохранителей рабочий день практически всегда был относительно точно расписан.
Иногда период ожидания между выездами мог составлять несколько часов. Но это не означало, что служба безопасности бессовестно филонила. Зорин в своём подразделении старался поддерживать железную дисциплину. И те, кто не был занят на каком-нибудь оперативном дежурстве, в патрулировании или внешнем наблюдении, обычно вкалывали в спортзале.
А оборудован он, должен сказать, был по последнему слову. Тут и железки можно потягать, и снаряды поколотить, и даже в ринг выйти. Помимо этого «Оптима-фарм» регулярно приглашала различных специалистов для проведения мастер-классов, устраивала им зачётные стрельбы и много чего ещё. Иначе говоря, корпорация пестовала и муштровала бойцов личной безопасности, как свою частную гвардию.
И поскольку меня в силу особого статуса львиная доля забот обходила стороной, то я подвернувшимися возможностями пользовался на полную катушку. С утра и до вечера отрабатывал броски на борцовских манекенах, размочаливал в труху боксёрские настенные подушки и до синевы отбивал голени на снарядах.
Удивительно, какими семимильными шагами движется прогресс, когда тренировать нужно только одно тело. Разум, точно зная, к чему стремиться, быстро переводил мысленный чертёж в мышечную память. Как будто ты не учился заново, а восстанавливал позабытые навыки.
А уж как приятно было ощущать эту почти первобытную мощь в молодом и физически развитом организме! Я, конечно, в прошлой жизни тоже развалюхой не был. В свои пятьдесят пять фору мог дать любому вьюноше. Хоть в спарринге, хоть в марафоне, хоть на стрельбище. Но годы всё же неумолимо брали своё. И потому пик моей формы постепенно отдалялся.
К счастью или к сожалению, но всех «прелестей» старости и дряхления я познать не успел. Попросту не дожил до преклонных лет. Судьба свела с Валаккаром меня раньше. И старший ликвидатор Мороз для всех перестал существовать. А ведь мне до комиссарского звания оставалось каких-то три года…
Тьфу, опять жалеть себя начинаю.
В общем, как бы там ни было, а став Петром Бугровым я даже не сразу понял, какой потенциал таится в этом теле. И только сейчас с введением в распорядок активных тренировок начал постепенно познавать пределы своих возможностей. Без ложной скромности скажу, что через годик-два, я легко смог бы уложить на лопатки самого себя из прошлого. И сей факт меня мотивировал на ещё более усердную работу над собой.
Однако же Зорин на моё рвение взирал с отчётливым неодобрением. Пускай сам он ничего мне и не высказывал, стараясь придерживаться зыбкого вооружённого нейтралитета, установившегося в наших взаимоотношениях. Но подчинённые-то всё прекрасно видели. И его демонстративные закатывания глаз, и недовольные поджимания губ, и нарочито осуждающие покачивания лысой башкой.
Иными словами, это был лишь вопрос времени, когда остальные сотрудники личной безопасности решатся испытать меня на крепость. И день этот наступил именно сегодня. Когда я отрабатывал броски и захваты на манекенах, ко мне подошла троица ребят в обтягивающих рашгардах. Все как на подбор — плечистые, мордатые, но поджарые.
— Слушай, дядя, давно хотели у тебя поинтересоваться, ты чьих будешь? — спросил один из них — блондинистый мальчишка, который выглядел младше самого Петра Бугрова лет на десять.
— А ты с какой целью интересуешься? — прервал я свои занятия.
— Да вот любопытно, что ты за гаврик такой блатной, — ухмыльнулся другой парень с заметно свёрнутым набок носом. — Как не зайдём в тренажёрку, ты тут прохлаждаешься. На дежурствах ни разу не появлялся, в патрули не ходишь. Сынок что ли чей-то?
— Все мы чьи-то сынки, — философски пожал я плечами.
Троица безопасников переглянулась и поухмылялась друг другу, дескать: «Ишь, борзый какой!»
— Так а чё… может тогда с нами поработаешь? — с плохо скрытым вызовом предложил кривоносый. — А то чего ты тут кукол набивных валяешь?
— А ты уверен, что вывезешь? — без намёка на шутливость спросил я.
— Ха-ха, ну ты мощно газуешь, конечно! — рассмеялся собеседник. — Ну погнали с тобой на ринге зарубимся. Заодно и проверишь.
— Слушай, мальчик-одуванчик, я ж серьёзно за тебя беспокоюсь. Ты больничные по полному окладу что ли получаешь? Точно этого хочешь?
Ответом мне стал раскат дружного хохота от всех троих сотрудников личной безопасности.
— Ну давай, Андрюха, удиви новичка, — пихнул блондин кривоносого кулаком в бок. — Покажи, какой ты «одуванчик!»
Тот лишь криво ухмыльнулся, глядя на меня, как матёрый школьный задира на пухлого ботаника. Он сделал шаг вперёд, приближаясь практически в упор, и беседа ещё больше стала походить на разборки. Но что поделать… таковы издержки работы в мужском коллективе. Везде есть альфы, которые всячески пытаются подчеркнуть своё положение.
— Забьёмся, что я тебя уработаю одними руками? Без ног и партера, — нахально бросил он мне в лицо.
— Хернёй не страдай, — поморщился я.
— А что такое? Очко уже жим-жим? Вроде недавно смелым был.
— Да не, если ты настаиваешь, я тебя с удовольствием поваляю, — в том же тоне отозвался я. — Только давай сразу в полную силу, чтоб потом у тебя поводов для отмазок не было.
Кривоносый мстительно прищурился, а его приятели ещё больше воодушевились. Им определённо нравилось, в каком направлении движется диалог.
— Хватай перчатки, умник, хорош трепаться, — процедил Андрюха.
Преувеличенно скорбно вздохнув, я пошёл к стеллажу со снарягой. Ну если человек захотел отдохнуть месяцок в гипсе, кто я такой, чтобы ему в этой малости отказывать? Уважу, так уж и быть.
— Слышь, только я это… по правилам не махаюсь, — предупредил я, когда мы уже надели защитные шлемы и шингарды. — Раз уж на то пошло, я их вообще не знаю.
Естественно, Андрюха и его приятели меня после такого признания в очередной раз обсмеяли.
— Ничего, можешь хоть кусаться, я тебе разрешаю, — осклабился кривоносый.
— Ох, зря ты это сказал, — покачал я головой.
— Ты бы лучше за своим базаром так следил, — не воспринял меня всерьёз оппонент.
— Ну ладно, тебя предупредили, — хмыкнул я.
После этого мы разошлись по углам ринга. А когда один из наблюдателей дал отмашку, то подчинённый Зорина чуть ли не вприпрыжку устремился ко мне.
Двигался кривоносый грамотно. Быстро, чётко, уверенно. Безусловно, драться он умел прекрасно. В его стойке не смог бы найти изъянов даже опытнейший тренер. Однако вряд ли ему это против меня поможет.
Дело в том, что в бытность Максимом Морозовым, я с какой только нечистью не сходился. И практически всегда она была сильнее и быстрее обычного человека. А это накладывало свой отпечаток на характер и стиль наших тренировок в Комитете ликвидации аномальных инцидентов.
Смысл блокировать удар, который тебя играючи переломает? Зачем использовать болевые приёмы против неприятеля, если он наслаждается болью? На кой чёрт лезть в борьбу с тем, кто способен в прямом смысле слова открутить тебе голову? Нет, мы действовали иначе…
Кривоносый проворно подскочил ко мне и засадил тяжёлый джеб, метя в подбородок. Судя по неуловимому движению правого плеча, он уже заряжался на следующий сокрушительный удар. Однако я быстро сломал все его планы.
Вместо того чтобы разрывать дистанцию, я наоборот чуть пригнулся и скользнул навстречу оппоненту. Чужой кулак чиркнул по макушке. А я, тем временем, за один подшаг перескочив в правостороннюю стойку и воткнул своё колено в опорную ногу телохранителя. Раздался глухой стук кость об кость, и у моего соперника глаза на лоб полезли от чрезмерно «приятных» ощущений.
Заготовленную атаку кривоносый прерывать не стал, и вот мне в челюсть летит мощный правый хук, которым без сомнения можно было и быка свалить. Но я же не дурак, чтоб принимать такие подачи головой. Поэтому сократил дистанцию ещё сильнее, набрасывая оппоненту ладонь за загривок, чтоб не убежал далеко. В таком полуклинче телохранитель не смог полноценно по мне ударить, и его рука обвилась вокруг моей шеи.
Попался…
Как только кривоносый начал сгибать корпус, чтобы сбросить с загривка мою пятерную, я резко крутанулся и всадил ему локоть в солнечное сплетение. Соперник сдавленно хекнул и рванул назад, стараясь разорвать контакт. Но он кое-чего не учёл. Его правая рука уже была в моём захвате…
Не прекращая движения, я вцепился в конечность кривоносого и со всей молодецкой дури рванул её через плечо и вниз. Ноги телохранителя вспорхнули в воздух, выписывая красивую дугу. А затем его немаленькая туша с грохотом опрокинулась на канвас.
В какое-то невообразимо краткое мгновение наши взгляды встретились. Оппонент, лёжа на спине, смотрел на меня широко раскрытыми глазами, пытаясь осмыслить, что сейчас произошло. А я уже падал в сторону, беря его руку на излом…
Под моим немалым весом, помноженном на инерцию, локоть соперника опасно изогнулся. Человек на полу ринга уже набрал в грудь воздуха, чтобы заорать от боли. В его суставе что-то слабо хрустнуло, и я грешным делом подумал, что покалечил самонадеянного безопасника. Пришлось спешно выпускать конечность из захвата, чтобы не переломить её пополам.
Быстро перекатившись, я вскочил на ноги и замер. Но оппонент уже не думал продолжать схватку. Он, встав на колени и упёршись лбом в канвас, прижимал к себе пострадавшую руку и хрипло матерился.
Ну вот и весь бой. Так работает методика дестабилизации опорных точек, которую осваивает любой зелёный демоноборец в Комитете. Но, вообще-то, неловко вышло. Я ж не хотел пацана увечным сделать. Собирался просто уму-разуму дерзкую молодёжь поучить, не более. Однако не привык ещё к габаритам нового тела…
«Добей его, смертный, выпусти свою злость» — вскинулась внутри меня хищная тьма.
«Засохни, Валаккар, морда ты кровожадная!», — мысленно отмахнулся я.
«Чем быстрее ты поймёшь, что мы с тобой находимся в одной лодке, тем лучше для тебя» — многозначительно изрёк демон и скрылся где-то в недрах своего узилища.
«Это ты в моей лодке, упырь», — оставил я за собой заключительное слово.
Клубок колючего мрака в моей душе предпочёл на этом свернуть диалог. Что-то Валаккар в последнее время каким-то неразговорчивым стал. Даже не знаю, тревожиться или радоваться…
— Андрюха! Андрюха, братан, ты как⁈ — кинулись к пострадавшему его приятели.
— С-с-с-сука, чуть сустав мне не вывернул! — злобно зыркнул на меня кривоносый, осторожно разгибая руку и массируя локоть.
Фух, значит, не сломал.
— А мог бы вообще откусить, — вернул я оппоненту его пренебрежительную издёвку.
— Слышь, паря, ты откуда такой резкий взялся? — хмуро глянул на меня товарищ Андрюхи. — Дикий что ли совсем? Ты ж реально его чуть не покалечил!
— Я же вас предупреждал, чего вы теперь на меня обижаетесь? — удивился я.
— Так не делается, — вынес вердикт третий охранник. — Мы к тебе по-нормальному подошли, пообщаться хотели, знакомство, может, завести. А ты…
— По ушам кончай мне ездить, — в открытую заявил я. — «Пообщаться», ага. Вы целенаправленно шли указать новичку на его место. Но обломались. Лучше спасибо скажите, что легко отделались. А то я обещал вашему дружку «больняк» организовать.
Моя прямота не то чтоб пристыдила собеседников. Однако с ответом они вот так сразу не нашлись. А потом и вовсе Зорин в спортивный зал прибежал и живо заинтересовался столпотворением на ринге.
— Что тут у вас за собрание? — потребовал он ответа, нарочито игнорируя моё присутствие.
Я остался стоять, как стоял. А вот троица безопасников вытянулись, как солдаты перед грозным замполитом.
— Тренируемся, Алексей Аркадьевич, — ответил за всех блондин.
— Что-то незаметно. Что с рукой, Цепков?
— Упал неудачно, — буркнул кривоносый, разминая локоть.
— Цел?
— Так точно.
— Ох, смотрите мне. Будете друг на друге дурь выпускать и калечиться, я вас быстро в вахтёры спущу. На проходной станете сидеть, лицами торговать.
— Да мы ж ничего такого, Алексей Аркадьевич… — синхронно потупились телохранители.
Со стороны немного комично смотрелось, как три здоровых лба робеют перед Зориным. И как он взирает на них, будто на шкодливых школьников. Но я его не осуждал. По прошлой жизни насмотрелся на молодую поросль в Комитете. Там тоже каждый второй сил имел как самец гориллы, а вот мозгов как дитя неразумное.
— Ну-ну, а потом мне с вашими объяснительными идиотскими краснеть перед начальством, — ворчливо отозвался Зорин. — Довыпендриваетесь, Радецкая вообще спорткомплекс на лопату закроет! Пойдёте в свободное время грузчиками работать. Ладно, всё, брысь! Не мозольте глаза. Бугров!
— Чего? — равнодушно поднял я взгляд на бритоголового.
— У тебя полчаса, чтоб явиться на проходную при полном параде. Время пошло.
За сим Коленка удалился, сверкая лысиной.
— Вот же хмырь, — неодобрительно цыкнул я, провожая фигуру начальника личной безопасности глазами.
— Это ты зря. Аркадьич здравый мужик. Справедливый, и попусту не дрочит, — вдруг заступился за шефа кривоносый.
— А ты чего, кстати, не сдал, что это я тебя приложил? — воззрился я на своего недавнего спарринг-партнёра. — Зорин бы обрадовался.
— В смысле? Чё я, стукач какой-то, по-твоему? — обиделся собеседник. — Тем более, я сам тебя потащил на ринг. Кто ж знал, что ты настолько отбитый…
Вопреки собственной воле я усмехнулся. А вообще-то забавные они ребята. Да, молодые. Да, дурные немного и самоуверенные. Да, никак не могут придумать, куда им удаль свою пристроить. Но всё же умеют свои ошибки признавать. По крайней мере, кривоносый.
Наверное, я зря так жёстко с ними. Но иначе у меня не получается. Сложно передать словами, какой шок я испытал несколько лет назад, очнувшись не в своём теле. Такие перемены любого из колеи выбьют. Ведь там, в прошлой жизни, я был уважаемым сотрудником Комитета. Когда я говорил, все замолкали и внимательно слушали. Моего гнева страшились. Мой опыт ценили.
А кем стал здесь? Обычным офисным клерком, которого каждый встречный оседлать пытается и подмять под себя. А проклятый Валаккар только масла в огонь подливает, да подстрекает к совершению всяких гадостей откуда-то из глубин сознания. Тут уж волей-неволей защитные психологические механизмы выработаются и в норму поведения войдут.
— Ты всё же извини, я ведь не хотел тебя серьёзно травмировать, — решил я-таки попросить прощения у оппонента.
— Да ладно, херня, до свадьбы заживёт, — улыбнулся кривоносый. — Уже, в принципе, отошло.
— Я, если что, Пётр, — протянул я раскрытую ладонь компании безопасников.
— Андрей, — ответил на рукопожатие недавний соперник.
— Ванёк, — представился блондин.
— Филипп, — назвался последний из троицы.
Кивнув поочерёдно каждому из парней, я отправился в раздевалку.
— Эй, Пётр! — окликнул меня кто-то из новых знакомых.
— Чего? — обернулся я.
— Мы завтра тут с двенадцати до трёх будем, — объявил Андрюха. — Если сможешь, подваливай. Покажешь ещё этих своих шаолиньских приёмчиков.
— Посмотрим, — загадочно ухмыльнулся я.
С другой стороны, а почему бы и нет? Как знать, может именно им предстоит стать первыми демоноборцами этого мира?
