Глава 11
Пока я выбирал себе оружие, Зорин аж весь извёлся. Он постоянно с кем-то нервно перезванивался, давал кому-то инструкции, ругался и каждую долбаную минуту меня торопил.
Но я пребывал в отменном настроении, а потому просто отмахивался. С Семёнычем поболтать мне было куда интересней. Дед оказался настоящим асом в своём деле. И на этой почве мы быстро нашли общий язык.
Я объяснил, что хочу крупный калибр с самым вместительным магазином, который только есть. И теперь мы до хрипоты спорили о преимуществах и недостатках тех или иных моделей пистолетов. Я по три раза перелапал все доступные образцы, затрудняясь сделать окончательный выбор.
— Бугров, твою мать, быстрее давай! — рычал Коленка. — Инесса Романовна про тебя уже спрашивает!
В конце концов, пришлось буквально заставлять себя определиться. И остановился я на чёрном оксидированном красавце, приехавшем к нам из Бельгии. «Самум» калибра.50 АЕ. Вот это по-настоящему серьёзный ствол, а не хлопушка, вроде «Барса», с которым я сдавал экзамен на владение оружием.
В отличие от моего старого доброго «Орлана» из прошлой жизни, «Самум» был менее чувствителен к загрязнениям и перегреву, поскольку имел двухкамерный газоотвод. В нагрузку шли приятные бонусы в виде модульного ствола, облегчённого кожуха-затвора из магниевого сплава с окантовкой из карбида кремния, а также двухрядного магазина с шахматной раскладкой на целых десять патронов. Для такого крупного калибра настоящий рекорд!
Несмотря на свои немалые габариты, весил пистолет каких-то полтора килограмма. Но при этом был цельнометаллическим, без всяких полимерных вставок. А всё благодаря сочетанию легчайших сплавов. Но даже не это восхищало. Больше остального меня порадовала мелочь в виде адаптивной рукоятки, которая состояла из множества подвижных пластинок-сегментов.
Чтобы подогнать её форму именно под мою ладонь, требовалось всего лишь ослабить нижний фиксатор и сжать рукоять. Вуаля, вот и всё. Пластинки сдвинулись в нужном порядке, повторяя анатомию моего хвата. Боже ты мой, до чего ж удобно! Теперь ствол в руке как влитой сидит. И почему в моём мире никто не додумался до такого замечательного изобретения?
— Ну что, Пётр, доволен? — с хитрым прищуром спросил Семёныч, наблюдая за тем, как я кручу «Самум».
— Ага, не то слово, — криво ухмыльнулся я. — А что там по патронам?
Зорин застонал, хватаясь за лысину.
— Ой, да ладно тебе! Я быстро. Тут ничего изобретать не надо, — отмахнулся я от начальника безопасности, а после выпалил на одном дыхании: — Лепестковые полуоболочечные, с экспансивной полостью и вольфрамовым сердечником, пожалуйста.
— Ц-ц, серьёзная заявка, — покачал головой Семёныч.
Я уж испугался, что этот тип боеприпасов тут запрещён в гражданском обороте. Но нет, дед ушёл в подсобку, откуда вынес сразу четыре коробки.
— Оплачивать как будете? — осведомился он.
— Как обычно, Семёныч, — заторопился к выходу Зорин. — Сбрасывай накладную на «Оптиму» для отдела закупок.
— Подожди, Алексей Аркадьевич, мне ещё кобура нужна, — подал я голос.
— Да господь всемогущий, сколько можно⁈ — психанул бритоголовый. — Бабы платья себе не так долго выбирают!
— Тьфу ты, опять разнылся, — поморщился я.
— Чего-о⁈ — выпучил глаза начальник безопасности.
— Я не тебе, я с Семёнычем. Говорю, кобура нужна из жёсткого формованного полимера, оперативная, под быстрый хват и с регулировкой наклона. Ещё чтоб с активной фиксацией оружия, но только одноступенчатой. Не люблю долго копошиться.
— Отличный выбор! — воодушевился старик. — Всегда радостно, когда покупатель твёрдо знает, чего хочет.
Еще через пару минут передо мной разложили несколько вариантов, соответствующих моим запросам. Они все были практически равнозначными по функционалу. Но выбрал я ту, что имела сразу два отсека под запасные магазины. Ведь запас, как известно, карман не тянет.
— Ну всё, можем ехать, — обратился я к Зорину, таща свои обновки.
Тот ожёг меня злобным взглядом, а после быстрым шагом ломанулся к лестнице. Вот же странный какой тип…
* * *
— Инесса Романовна, с этим Бугровым что-то нечисто! — эмоционально тыкал пальцем в столешницу начальник личной безопасности. — Печёнкой чую, он не тот, за кого себя выдаёт!
— Алексей Аркадьевич, вы же сами его проверяли, — устало вздохнула Радецкая. — У вас есть полная биография, расписанная едва ли не помесячно.
— Вот именно! И в ней не содержится ни единого намёка, где бы он мог так обучиться владению огнестрельным оружием. Вы знаете, сколько баллов он выбил в ситуативном тесте⁈ СТО!!! Сто, черт бы его подрал, баллов! Это максимально возможная величина, которую на моей памяти ещё никто не брал. Среднее время между принятием решения и выстрелом — ноль три секунды. Это практически мгновенно. Чтобы таких результатов достичь, он должен был… да я не могу даже придумать! Начинать тренировки уже в материнской утробе!
— Вы только при Бугрове ничего про мать не вздумайте ляпнуть, — помрачнела президент корпорации.
— Да понимаю-понимаю я, читал про тот случай, — отмахнулся Зорин. — Но речь сейчас не о ней!
— Что вы от меня хотите, Алексей Аркадьевич? — медленно выдохнула Радецкая. — Чтобы я отменила наше соглашение с Петром Евгеньевичем только потому, что он отменно владеет оружием? Так это наоборот ведь положительная характеристика, учитывая текущие обстоятельства.
— А что если настоящий Бугров давно уже мёртв? — понизил голос начальник безопасности. — Я нашёл кое-какую нестыковку в его личном деле.
— Продолжайте.
— Три года назад он попал в серьёзную автокатастрофу. Водитель и два пассажира погибли, выжил только Бугров. Знаете, в каком он был состоянии на момент поступления?
— Понятия не имею, Алексей Аркадьевич. И в ребусы играть с вами не собираюсь, — построжел голос женщины.
— Кхм, да, простите, Инесса Романовна, — виновато опустил взгляд Зорин. — В общем, я зачитаю. У меня тут на фото из карты предварительного осмотра.
Мужчина достал смартфон и прочистил горло:
— Ушиб головного мозга третьей степени, отёк с дислокационным синдромом, диффузное аксональное повреждение, субдуральная гематома до двухсот миллилитров, множественные линейные и вдавленные переломы костей черепа, разрыв твёрдой мозговой оболочки, компрессионные переломы грудных позвонков Th5–Th7, оскольчатые переломы поясничных тел… частичный разрыв спинного мозга! Вы слышите это⁈
— На слух не жалуюсь, продолжайте, — спокойно кивнула Радецкая.
— Эпидуральная гематома позвоночного канала, — вернулся к перечислению Зорин. — Двусторонние флотирующие переломы восьмой-двенадцатой пары рёбер, разрыв лёгкого, гемопневмоторакс, разрыв диафрагмы, контузия миокарда, массивная интраабдоминальная кровопотеря, геморрагический шок третьей степени…
— Я поняла, достаточно, — властно остановила собеседника Радецкая. — Насколько я разбираюсь в медицине, с такими травмами если и живут, то очень-очень недолго.
— Именно, Инесса Романовна. А Бугров покинул стационар уже через полтора месяца!
— Здоровым? — искренне удивилась президент «Оптимы»
— Относительно. В выписном эпикризе содержатся сведения только о мелких повреждениях, не угрожающих жизни.
— Тогда в больнице наверняка что-то напутали, — пожала плечами глава корпорации. — Скорее всего, по ошибке вписали Бугрову сведения из акта освидетельствования от кого-то из погибших пассажиров.
— Или настоящий Пётр Евгеньевич… — Зорин сделал красноречивую паузу и приподнял брови.
— Крайне маловероятно, — отмела невысказанное предположение Радецкая. — Бугров проработал в финансовом отделе «Оптима-фарм» больше десятка лет. Его отец занимал руководящую должность. Кто-нибудь из коллег точно бы заметил подмену. Да у нас, в конце-концов, пропускная фотобаза обновляется ежегодно.
— И всё же…
— Довольно, Алексей Аркадьевич, свои невероятные теории оставьте при себе, — строго заткнула собеседника женщина. — Если найдёте какие-то конкретные доказательства, сразу сообщайте. А домыслами я сыта по горло. Мне, знаете ли, хватает всяких демонов с одержимыми!
Зорин насупился, но спорить с начальницей не рискнул.
— Пока можете идти, готовьтесь к выезду, — отправила президент восвояси подчинённого. — Сегодня у меня назначена встреча в городе. Я хочу, чтобы всё прошло без эксцессов.
— Как скажете, Инесса Романова, — буркнул мужчина и покинул кабинет.
* * *
Первое место, которое я посетил в качестве сопровождающего Радецкой, оказалось дорогущим рестораном. По доброй воле я сюда никогда бы не забрёл. Тут одно блюдо в половину моей зарплаты обойдётся. В гробу я видал такую кулинарию.
Изначально я полагал, что президент «Оптимы» оставит меня с остальными телохранителями, однако она потребовала идти с ней. И теперь я сидел в безумно пафосном зале, где сверкание золота и хрусталя оттенялись тёплой глубиной морёного дерева. Практически сразу рядом с нами возник фальшиво улыбающийся официант с перекинутым через руку белоснежным полотенцем и угодливо замер у нашего столика.
— Перекусить не хотите, Пётр Евгеньевич? — обратилась ко мне Инесса Романовна. — Заказывайте, если что-то приглянулось.
— Обойдусь как-нибудь, — отказался я.
— Как знаете, а я, пожалуй, возьму террин из утки с трюфельным маслом и консоме с гребешками.
— Отличный выбор, — подобострастно поклонился официант, — может, желаете что-нибудь из напитков?
— Шато Латур шестидесятого, если есть, — отложила меню Радецкая.
— Для вас найдётся всё что угодно, — приторно проворковал лакей и смылся.
Я взглянул на президента «Оптимы» и, видимо, на моём лице отпечаталось достаточно чёткое послание — «Какого хрена я тут забыл?» Поэтому Инесса Романовна решила меня кратко посвятить в свои планы.
— Пётр Евгеньевич, мне сейчас предстоит встреча с одним из старших членов моей семьи. Дело в том, что он способен помочь предать осторожной огласке недавнее происшествие с участием одержимого. Возможно, это поспособствует получению информации и о других подобных случаях. Вы же мне нужны сейчас в качестве консультанта. Надеюсь, вы не возражаете?
— Хм… нет, напротив, всецело вас в этом поддерживаю, — приятно удивился я. — Чем больше людей узнает о демонах, тем проще станет их выявлять и уничтожать.
— Прекрасно. Только прошу вас, будьте более сдержанным. Не надо провоцировать конфликтов, как вы это делаете с Зориным, — посмотрела на меня Радецкая, как строгая училка.
— Ваш подчинённый сам постоянно на рожон лезет, — не принял я подобного упрёка.
— Хочу напомнить, что вы тоже мой подчинённый, — с нажимом изрекла собеседница.
— Ваш штатный сотрудник всего лишь рядовой специалист из финансового отдела, — наградил я президента «Оптимы» фирменным угрюмым взглядом. — А если вам нужен квалифицированный экзорцист, то наше сотрудничество не будет строиться по модели «начальник-подчинённый». Чем раньше вы, Инесса Романовна, усвоите, что я не ваша комнатная собачка и не персональный холуй, тем легче мы будем взаимодействовать.
— Вот даже как? — угрожающе сощурилась Радецкая.
— Мне жаль, если у вас сложилось другое впечатление, — не отступил я. — Моя задача и мой долг — искоренять любую скверну, лезущую сюда. И коли уж зашёл такой разговор, то я буду этим заниматься с вами или без вас.
Глава корпорации уже открыла рот, собираясь мне что-то возразить. Но тут её глаза вильнули куда-то вбок, а губы растянулись в добродушной улыбке. «Позже это обсудим», — процедила она сквозь зубы, не меняясь в лице, а после произнесла значительно громче и совсем иным тоном:
— Валентин Борисович, здравствуйте! Спасибо вам, что так быстро приехали!
Я бросил взор через плечо и увидел, что к нашему столику приближается весьма импозантный незнакомец. Немолодой. Лет пятидесяти или даже шестидесяти. Но очень благородно состарившийся, если так можно сказать.
Мужественное лицо, уверенный взгляд, посеребрённая сединой эспаньолка, придающая мужчине несколько авантюрный вид, и идеально подогнанный по фигуре костюм с водолазкой. Колоритный тип, иначе и не назовёшь. Сразу видно, что заряженный по самые помидоры. Боюсь, найти общий язык с этим снобом будет непросто…
— Инуся, брось, ну какой я тебе Валентин Борисович? — рассмеялся визитёр. — Давай как-то попроще, что ли? У нас же неформальная встреча. Племяшка ты моя или где?
— Прости, дядя Валя, я просто… — Радецкая бросила на меня быстрый и будто бы даже смущённый взгляд. — Впрочем, неважно. Рада тебя видеть.
— Взаимно, солнце моё.
Родственники тепло обнялись, а после президент «Оптимы» сделала жест в мою сторону:
— Дядя, познакомься, это мой консультант.
— Радецкий. Валетнин, — без намёка на высокомерие протянул мне ладонь мужчина.
— Пётр Бугров, — ответил я на рукопожатие.
— Приятно познакомиться, — кивнул он, присаживаясь за стол. — А в какой сфере вы специалист?
Я посмотрел на Инессу Романовну, предлагая ей самой подобрать эвфемизм для моей основной профессии, дабы не вызвать у гостя преждевременного недоверия.
— Дядя Валя, Пётр Евгеньевич квалифицированный экзорцист, — без экивоков заявила она. — И предвосхищая твою реакцию, скажу, что он предотвратил покушение на меня.
— Так… я о чём-то не знаю? — сошлись на переносице брови Радецкого. — Какое ещё покушение?
— Да, был тут недавно кое-какой инцидент…
Глава «Оптимы» коротко описала события, склонившие нас к сотрудничеству. А затем, в качестве подтверждения слов, показала ещё и запись с камер наблюдения из изолятора, где я проводил сеанс экзорцизма.
Поначалу визитёр не продемонстрировал должной вовлечённости. Что уж там, он даже не потрудился скрыть свой скепсис. Однако когда видеоряд дошёл до кульминации, лицо его заметно вытянулось.
— Это… точно не монтаж? — чуть охрипшим голосом осведомился он.
— Дядя Валя, я лично там присутствовала. А вон тот жмущийся в углу гражданин, это мой Зорин, — сообщила президент «Оптимы».
— Лёша⁈ — изумился мужчина.
— Да. И он, как бы ни старался, так и не смог найти объяснение тому, что видел.
— Обалдеть… — покачал головой Радецкий. — А Рома в курсе?
— Я отцу не рассказывала, — излишне поспешно выпалила Инесса Романовна. — И мне бы не хотелось, чтобы он об этом узнал.
— Подожди, но как же… кха! Ладно, извини, Инуся, ты ведь явно не мои нравоучения хотела выслушать. Давай к делу, что от меня требуется?
— Мне… хм… неловко просить… — помялась женщина.
— Инуся, брось! Говори уже! — настоял собеседник.
— Дядя Валя, у вас же есть связи в средствах массовой информации? — всё-таки решилась президент корпорации.
— Ну конечно! Ко мне практически все главреды ведущих медиа-холдингов обращаются.
— Возможно ли тогда через них как-то осветить историю с одержимостью? — осторожно предложила Инесса Романовна. — Это помогло бы получить приблизительное представление, о масштабах данного… явления.
— М-м-м… слушай, Инуся, тут такое дело… каждое СМИ имеет собственного покровителя, и пропихнуть мимо них какую-либо информацию крайне сложно.
— Ну должна же найтись какая-нибудь нейтральная рубрика? Мы же не пытаемся объявить кому-либо информационную войну и не касаемся политики! — всплеснула руками глава «Оптимы». — Да вот буквально в прошлом месяце «Фактограф» на полном серьёзе вещал об экстрасенсах и гадалках!
— Если тебя устроит такой вариант, то без проблем, — неожиданно легко согласился Радецкий. — Мне просто казалось, что ты настроена на более серьёзное освещение.
— Для начала хватит и малого, — нервно смяла в ладонях салфетку Инесса Романовна.
— Как скажешь. Ну и твоё имя, конечно же, нигде не должно фигурировать, чтобы Роман Борисович ненароком не прознал?
— Да, дядя Валя. Если поможешь, я буду в долгу перед тобой, — серьёзно кивнула президент корпорации.
— Перестань, Инуся, да какие долги! Помогу, чем смогу. Но только при условии, что ты меня будешь держать в курсе событий. Вся эта история с покушением мне очень не нравится.
— Хорошо, обещаю, — согласилась мой работодатель.
— Вот и договорились. А что касается вас, Пётр… не оставите ли мне свой контакт? Вы, насколько я могу судить, неплохо разбираетесь в подобных оккультных явлениях? Я бы хотел выслушать ваше профессиональное мнение обо всём… этом. Как знать, может, и мне ваша консультация когда-нибудь понадобится.
— Конечно, могу дать номер, — произнёс я.
— Минуту, запишу…
Я продиктовал свои цифры, и Радецкий, педантично переспрашивая, вбил их в телефон. Потом ещё и перепроверить попросил.
В общем, я остался доволен итогом этой встречи. Даже стало немного стыдно, что изначально плохо подумал о дяде Инессы Романовны. На деле мировой мужик оказался. Без заскоков и барских замашек. Надеюсь, с ним удастся наладить нормальные взаимоотношения. Главное, убедить его в реальности демонической угрозы. А то он, кажется, ещё не до конца осознаёт все возможные последствия…
