Часть вторая. Темная сторона Лондона

Глава 1. Зима в Трансильвании

Два дня край пребывал под гнетом низких сизых туч. Снег валил непрерывно, застилая дневной свет и превращая дома в гигантские сугробы, и по утрам жители деревни раскапывали, подобно археологам, собственные дворы с хозяйственными постройками, да и все прочее, что невозможно было взять с собой в дом. В двух милях от деревни построили железнодорожную станцию, но ни один поезд из Сигишоары не сумел бы преодолеть снежные завалы, всего за одну ночь отделившие местность от цивилизации. Карпатская зима отдавала местных жителей во власть стихий, и они принимали свою судьбу безропотно.

Почти сразу за деревней начинался лес, на опушке довольно редкий, но чем дальше от жилья, тем гуще и мрачнее он становился. Но даже самую его чащу разделяла достаточно ровная и широкая просека, пройдя по которой путник вышел бы в долину, не отмеченную на большинстве официальных карт.

Окрестности, насколько хватало глаз, покрывал толстый слой снега –  можно провалиться по пояс, –  и покров его нарушала лишь цепочка птичьих следов. Леса эти никогда не знали топора дровосека, и стройные ели, отбрасывающие в сиянии месяца длинные узкие тени, вытянулись за прожитые века на десятки метров в высоту.

А на выступе скалы над замерзшей рекой возвышался старинный укрепленный замок.

Исследователи, просиживающие штаны в архивах и безжалостно губящие зрение над древними документами, отмечали несколько знатных саксонских родов, переехавших в свое время в Трансильванию. Большие, должно быть, оригиналы, коль презрели все чудеса просвещенного века и соблазны столиц ради уединения в этом медвежьем углу.

Дорога, круто поднимающаяся наверх, вела к главным воротам, и на ней было на удивление мало снега. Но и расчищена она не была, скорее казалось, что снег на нее почти не падал, будто бы сама природа решила упростить путь к замку для гостей, чье общество в эти зимние дни предпочитал хозяин. Внутренний двор и вовсе был чист.

За тяжелыми дверями ожидал просторный зал, далее путь вел к винтовой лестнице.

Поднявшись, гость попадал в длинный коридор, со стен которого хмуро изучали его ничтожество изображенные на холсте родственники графа Августа фон Виттельбурхартштауфена, хозяина замка. Коридор упирался в двери, за ним простиралась великолепная библиотека, собрание которой могло поспорить с императорским, святая святых замка.

Слуга, сухопарый мужчина в старомодной ливрее, с подносом в руках, остановился у входа и постучал. Дождавшись разрешения, он толкнул дверную створку и бесшумно вошел. Ряды книжных шкафов напоминали лес, корешки книг тускло поблескивали в неровных отблесках пламени камина, тени казались живыми. Слуга расставил на низком столике две бутылки вина и два кубка, молча поклонился и неслышно покинул комнату.

Рубиновая жидкость, хлынувшая в чашу, была ярче самоцветов. Наполнив один из кубков, граф протянул его своему гостю, почти утонувшему в огромном кресле у камина, и сам опустился в соседнее кресло. Благодарно кивнув, гость пригубил вино и одобрительно прикрыл глаза.

– «Бычья кровь». Превосходный букет.

– Держу специально для тебя. –  Граф взял свой кубок.

– Ты знаешь мои привычки. Я ведь вообще не пью… вина. Почти.

Сгустившаяся за его спиной тень плавно перелилась через подлокотник, будто намереваясь тоже заглянуть в кубок, а то и лично оценить богатство букета. Резкий взмах рукой, короткое румынское ругательство –  и тень отпрянула, съежилась и упала на пол, сливаясь с прочими –  от спинок кресел, столика и книжных шкафов.

– Никакого воспитания, –  констатировал гость, отставляя кубок обратно на поднос и поднимаясь из кресла. Был это рослый мужчина лет сорока с небольшим на вид. Его длинные темные волосы стягивал ремешок у затылка, одежда отличалась простотой, хотя и добротностью, а лицо с резкими чертами трудно было назвать красивым: это было лицо воина, познавшего сладость побед и горечь поражений. Пламя камина, отражаясь в темных глазах, напоминало отблески пожаров над взятыми городами.

Хозяин замка лишь покачал головой. Он выглядел старше, лишних лет ему добавляли совершенно седые волосы, спадавшие на спину ниже лопаток. Даже намек на первоначальный цвет был ими давно утрачен, хотя, судя по густым темным бровям, в молодости граф тоже был брюнетом. Профиль с орлиным носом и волевым подбородком достоин был быть отчеканенным на монетах или хотя бы перенесенным на холст, чтобы занять свое место в галерее среди многочисленных предков и прочих родственников: военных, философов, политиков, придворных, веками приумножавших славу и силу своего государства.

– Не понимаю, почему ты их отсюда не уберешь! –  продолжал тем временем темноволосый. Он стоял спиной к камину, заложив руки за спину, огонь превращал его в черный безликий силуэт.

– Куда мне их убрать? –  с легкой иронией в голосе поинтересовался граф фон Виттельбурхартштауфен. –  Они всего лишь призраки и абсолютно безвредны. Ни к чему не могут прикоснуться, ничего не могут испортить.

– Место приличного призрака –  в подвале, –  отрезал гость, усаживаясь обратно в кресло и вытягивая к камину длинные ноги в охотничьих сапогах.

Граф обернулся, одарил тени взглядом из-под нахмуренных бровей и сделал небрежный жест рукой. На миг в библиотеке стало словно темнее, огненные языки в камине колыхнулись и опали. Но это продлилось всего несколько мгновений: огонь вновь вспыхнул и осветил комнату, ровно и ярко. Призраки исчезли, все до единого.

Темноволосый с интересом наблюдал за сценой своеобразного экзорцизма, перегнувшись через подлокотник и подперев подбородок рукой.

– Впечатляет, –  одобрил он и откинулся на спинку кресла. –  Но я бы сказал, что ты совершенно распустил всех здешних обитателей, и я не только бестелесных имею в виду. Дисциплина! –  назидательно произнес он. –  Ее твоему замку не хватает. А меж тем это основа всего! Армия без дисциплины, уж поверь мне…

– У меня нет армии, –  прервал его граф. –  И мне она не нужна.

– Сразу заметно, что тебе очень давно не приходилось оборонять крепость, –  усмехнулся гость.

– Ты прав. –  Граф отпил из своего кубка и отставил его в сторону. –  Надеюсь, что больше никогда и не придется. Влад, ты никак не можешь навоеваться, а с меня всего этого хватило еще триста лет назад.

– Если бы ты тогда меня не остановил. –  Гость дернул плечом. –  Чернь…

– Было уже поздно.

– Но не для мести! –  Вновь полыхнувший в глазах алый отблеск не походил на отражение пламени в камине.

– Бессмысленно. –  Август опять покачал головой. –  Я смирился давно, пора бы смириться и тебе. Неужели не хватает охоты на своих землях, чтобы развеять скуку?

– Не очень, –  признался Влад. –  Открою тебе тайну: я был чертовски рад визиту наших знакомых из Англии в позапрошлом году.

– Можно подумать, это тайна, –  фыркнул граф. –  Любой, знакомый с твоими привычками, предсказал бы и твою реакцию.

– Местами я с трудом сдерживался, чтобы не дать многоуважаемому профессору и его помощникам несколько ценных советов по штурму моего замка. Ужасно наблюдать, как за столь ответственное задание берутся дилетанты. –  И хозяин замка, и его гость расхохотались.

Отсмеявшись, Влад решительно отобрал бутылку.

– Мне скучно, Август, скука –  страшнейшее из зол, –  вздохнул он.

– Неужели даже молодая жена не сумела помочь? –  Все еще улыбаясь, граф принял кубок из рук своего друга. –  Кстати, возвращаясь к матримониальным и прочим семейным вопросам, о подобных сюрпризах, как в прошлый раз, будь так любезен, предупреждай заранее. Поверь, мне хватает забот и без того, чтобы заниматься устройством твоих бывших… подопечных.

– У тебя в замке тремя больше, тремя меньше… –  Гость ехидно ухмыльнулся, но, перехватив взгляд Августа, осекся. –  Нет ли новостей из Лондона?

– Последнее письмо пришло три дня назад, и боюсь, что снежные завалы задержат следующие надолго, –  с тенью печали в голосе ответил граф.

– Завалы можно убрать. Для нас это не составит труда.

– Не хочу привлекать внимание. В это время года о погоде говорят все, но не стоит делать болтовню чрезмерно увлекательной. Уверен, что Игорь пришлет весточку, если возникнет необходимость. Аурелю полезно почувствовать самостоятельность, это закаляет характер.

– Если тебе нужно было закалить его характер, то следовало отправлять его не в Лондон, –  буркнул Влад. –  Я сразу предлагал Винер Нойштадт.

– И, если мне не изменяет память, начал перечисление достоинств этого чудесного города с Терезианской военной академии, –  в тон ему продолжил граф.

– Это двести лет традиций воспитания офицеров! Вспомни, какое имя носит твой сын!

– Забыть вряд ли удастся, –  пробормотал хозяин замка в сторону.

– Ты считаешь его ребенком, а сколько ему лет? –  продолжал, явно оседлав любимого конька, Влад. –  В его возрасте я…

– Сделай одолжение, избавь меня от подробностей! –  поднял руку граф. Его друг с явным сожалением замолчал.

Некоторое время они пили вино, наблюдая за игрой огня. Треск поленьев был единственным звуком в тишине.

– Аурель написал, что трижды смотрел «Макбета» и каждый раз оставался в полном восторге, –  произнес наконец хозяин. –  Кроме того, он свел несколько интересных и полезных знакомств, которые, кажется, примирили с моим отказом отпустить его в Париж…

Из соседнего кресла донеслось нечто неразборчивое, но по общему тону можно было догадаться, что Влад отрицательно относится как к Парижу, так и к новым знакомствам и лондонским впечатлениям молодого графа. Кроме разве что «Макбета».

– Хотел попросить у тебя перечитать Фронтина, –  сказал он, допив вино. –  Ты не против?

– Опять «Стратагемы», конечно? –  вскинул бровь граф. –  Пожалуй, я тебе подарю эту книгу, ты все равно уже трижды ее перечитывал, и по полгода каждый раз.

Влад вскочил и с довольным видом потер ладони.

– А как насчет «Записок о Галльской войне»?

– Сделай милость.

Оставив гостя наедине с книжными полками, где выстроились древнеримские мастера словесности и военного дела, граф подошел к окну. Открывшаяся его взгляду панорама завораживала ощущением величия природы: бесконечности черного неба с рассыпанными алмазами созвездий и мощи скал с белеющими в темноте вершинами. Воплощенная неизменность, презирающая скоротечность времени… а может, оно и впрямь остановилось в этих затерянных краях.

– Мне уже пора, –  сказал, бесшумно приблизившись, Влад. –  Хочу вернуться в Брашов до рассвета.

– Тебя ждут.

– Да, наблюдать за перестройкой замка. Сомнительное развлечение, доложу тебе…

– Прояви терпение. Ты ведь осаждал крепости?

– Эти воспоминания и спасают. До следующей встречи, Август.

– Рад был повидаться, Влад. Надеюсь, твой новый визит не заставит себя долго ждать.

…Зажав под мышкой книги, Влад вышел в слабо освещенный коридор и направился к ведущей вниз лестнице, рассеянно разглядывая галерею портретов. Кое с кем из запечатленных он был даже лично знаком.

– Примите глубочайшие извинения за беспокойство, господин граф. –  слуга соткался из полумрака, с подносом, на котором что-то белело. –  Мы только что получили телеграмму на ваше имя.

– Чушь, –  отрезал Влад. –  Это невозможно. Откуда здесь телеграф?

– Он в левой башне, –  еще раз поклонился слуга.

Примостив книги на краю балюстрады, граф с недоуменным видом покрутил узкую полоску бумаги и вчитался.

«Граф Дракула, ваш сын в плену.

Если желаете сохранить ему жизнь, явитесь в Лондон до…»

Молниеносно развернувшись, Влад схватил слугу за горло и прижал к стене.

– В левой башне? –  прошипел он, склоняясь и демонстрируя резко удлинившиеся клыки. –  Веди меня туда. И, –  захват усилился, –  ни слова хозяину.