Русское

Однако последние события свидетельствуют о том, что в известных кругах Соединенных Штатов закрепились русофобия и курс на открытую конфронтацию с нашей страной.

МИД России

Какая прелесть – русофобия! Подобно цирковому льву, я от рожденья до надгробия под этой кличкою живу. Пока еще лежал в утробе я, в известной степени еврей, – уже бродила русофобия в крови младенческой моей. И что сейчас не русофобия? – лишь совершенная фигня, скажу в неутолимой злобе я, всю жизнь глодающей меня. Живу в воинственной державе я, богобоязненной такой, в которой все, что не во здравие, считается за упокой. Преосвященства, преподобия, прижизненный иконостас! Вас опасаться – русофобия, но как не опасаться вас? Сомнения, предположения – во всем мерещится подкоп; скажи таблицу умножения – уже ты будешь русофоб! Страна превыше смысла здравого, превыше правды и ума; любить мы смеем только зарево, да плюс тюрьма, да плюс сума. Оставим хитрые виляния в борьбе за будущность свою: тут даже сыр – агент влияния, про гамбургер не говорю. Что против власти – русофобия, разоблачайся, не тяни; что до вареников и лобио, они фашисты искони. Грознее самолета Рустова – несуверенная еда! Все русофобы, кроме русского, и русский тоже иногда. Кто не разбил в молитвах лоб еще, кто скорой смерти не огреб, кто хочет жить – тот русофобище; кто пасть открыл – тот русофоб. Когда пальмирская Зенобия восстала на державный Рим, то это тоже русофобия, мы прямо так и говорим. Две главных вещи – знаю обе я – нам застят свет наш много лет, и выше слова «русофобия» есть только «суверенитет». Открытье, стоящее Нобеля: определений строгих нет, но если что не русофобия, то это суверенитет.

Какая прелесть – русофи́лия! Она по-прежнему в строю; определенья дать не в силе я, но русофилов узнаю. Будь проповедником насилия, апологетом темных сил – все это будет русофилия, и сам ты будешь русофил; ты переиродил бы Ирода? ты б даже больше перебил? – довольно этого для вывода, что ты изрядный русофил! И чем казна твоя обильнее – достойный символ наших дней, – чем ты наглей, тем русофильнее, чем ты дичей, тем ты родней! Чем ты тупей, чем хамовитее, тем ты надежней и наше́й, и это важное открытие ты в подсознание зашей. Ведь вся родная плутократия любила Трампа потому, что он гораздо быдловатее и простоватей по уму, его приветствовали паточно, восторг на тыщу киловатт, – но простоват он недостаточно и недовольно быдловат. Тебя во фраке или в робе я готов узнать в любых местах; не зря же в слове «русофобия» таится «фобос», то есть страх, и этот страх уже не лечится. Учти, любитель скреп и скоб: ты должен быть такою нечистью, чтоб испугался русофоб!

Но есть еще вопросы устные, и я давно уже спросил: скажи, а где же сами русские – те, что не фоб и что не фил? Ужель – как мы нередко видели – копают сад, растят ребят и ждут, покуда эти идолы себя взаимно истребят? Простые, словно песня птичия, незримые, как соловей, в себе лелеют безразличие к судьбе неведомой своей и проживают время длинное, таща хозяев на горбу, как древняя река Неглинная, что вечно спрятана в трубу.

Ынская баллада

Предлагаемый опус выдержан в жанре исторической баллады, которая наиболее глубоко и успешно разработана в России Алексеем К. Толстым. 24 августа (5 сентября н. ст.) исполнится 200 лет со дня рождения великого автора «Князя Серебряного», «Змея Тугарина», «Потока-богатыря» и драматической трилогии. Этот юбилей всеми забыт на фоне другого, столетнего, тоже, впрочем, никак не отмечаемого. Автор просит рассматривать эту балладу как скромное приношение в память любимого поэта, недооцененного при жизни, но признанного пророком после смерти.

 

Этот мир не пропал, хоть не раз погибал,

И злодеи случались крутые —

И Ашшурбанапал, и Гелиогабал,

И захватчики типа Батыя,

Александр Македонец, Аттила-злодей,

И не менее сотни великих людей,

Что без комплексов мелких и паник

Потопили бы этот «Титаник».

 

 

Череду роковых и кровавых картин

В поздний час меж собакой и волком

Так внезапно собой увенчал Ким Чен Ын,

Что никто не готовился толком.

Ну добро бы идейный, кровавый маньяк, —

Но чтоб мир уничтожил лукавый хомяк,

Беззаветный фанат Эмменталя

И готовый клиент Борменталя?!

 

 

Понимаю, что все интернет-хомяки

Соберутся орать не по делу:

Не равно ли, от чьей неразумной руки

Погибать обреченному телу?

Не могу согласиться, ответит поэт:

Политически – да, поэтически – нет.

От кого погибать – все едино,

Но противно от рук Ким Чен Ына.

 

 

Леонардо и Данте, Толстой и Шекспир,

Строй богов от Аллаха до Зевса,

Грандиозный, гротескный, трагический пир

Человечности, роскоши, зверства,

Освященный распятьем, косневший в грехе,

Увенчался адептом идеи чучхе —

Как гигант, преисполненный силы,

Погибает от жалкой бациллы.

 

 

Почему же злодея не скинут свои,

Атакуя то справа, то слева?

Почему же подземные эти слои

Не трясутся от грозного гнева?

Но других недостоин несчастный народ,

Подставляющий власти то зад, то перед,

А достоин как раз Ким Чен Ына —

Своего наилучшего сына.

 

 

Не восстали же немцы в свой час роковой,

И явилась к ним кара Господня;

И в России подумать своей головой

Как-то сделалось стыдно сегодня;

В тяжкий сон погрузились отчизны сыны —

Не свергать же последнюю скрепу страны? —

И, подобно обеим Кореям,

Мы достойны того, что имеем.

 

 

Все достойны сегодня такого конца —

От воителя до мещанина.

Молодца, стервеца, наглеца, удальца

Накрывает мурло Ким Чен Ына.

Да и нам, обитателям пленной страны,

Нынче время подумать, кому мы равны:

Как заметил певец достославный,

Только равный убьет.

Только равный.