Все включено

Больше всего на день рождения Алексей мечтал о книге. В кредиты влезать не хотелось, как и ограничивать жену с ее страстью к путешествиям. Книге следовало появиться в его жизни самостоятельно, как подарку.

Он следил за ее разработками с первых упоминаний в прессе. После подписался на научный канал, где наблюдал, как сначала книгу испытывают, а после адаптируют под разные менталитеты. И, наконец, выпускают в продажу.

Книга здорово обрушила рынок путешествий: никто не хотел больше ездить в другие страны и изучать незнакомые культуры. Зачем, если она вызывает те же эмоции, не выходя из дома?

Книга доказала, что никому до туризма нет дела и каждая новая страна для путешественника – лишь очередной крестик на карте мира, несколько сотен фото и видео на компьютере.

Она производила не внешние впечатления, а погружала человека внутрь собственного сознания, давала возможность изучить свои страхи и радости.

Первоначальная цена была космической. Алексею пришлось ждать несколько лет, пока популярность новой игрушки схлынет и снизится цена. Именно тогда он и заказал ее коллегам в подарок на свое 40-летие.

Жена немного скривилась («Опять твои подростковые приколы»), но была не против. Ее ожидала поездка к племени дикарей в малоизученной части Южной Африки. Она действительно любила путешествовать и не отвернулась от увлечения, даже когда это перестало быть популярным.

Собрала чемоданы и сына, попрощалась с мужем и улетела, оставив его с продолговатой гладкой коробкой в руках. Никаких названий, только большой черный бант сверху.

– Повеселись тут за нас, – и прощально махнула рукой, словно птица крылом.

Ради такого случая Алексей взял отпуск впервые за шесть лет. Собрал все неотгулянные недели, словно готовился к самому большому путешествию в жизни. И вот оно, буквально в руках. Раскрыл коробку, внутри лежало множество устройств, а сверху – инструкция.

Быстро настроил, лег на кровать, включил очки и взял в руку пульт.

Перед ним стоял особняк. Детализация была потрясающей: он поначалу долго искал битые пиксели или косяки разработчиков, но все выглядело более чем реальным, без лишней цветовой обработки и перекрученных контрастов.

Экспозиция тоже казалась натуральной. Небо было ясным, словно совсем недавно прошел мелкий дождь, и серое облако, которое трудно назвать тучей, так мало в нем было свирепости, быстро уносилось к горизонту.

Оно летело, оставляя за собой аромат свежескошенной травы, луга, видневшегося за деревьями. Ветер гладил верхушки диких кустов, пригибал вниз цветы и травы, и те словно кивали в сторону Алексея, приветствуя нового гостя.

Графика была очень плавной даже при максимальных настройках – ничего не тормозило и не сбивалось при резком движении в разные стороны.

У дверей ожидали швейцары – два молодых парня, чья внешность украсила бы скорее фасад здания. Жалкие ливреи, короткие штанишки и чулки придавали их образам комичность.

Алексей не знал, когда начнется история и что нужно для этого делать, поэтому просто прошел внутрь и поднялся на второй этаж.

Зал мерцал в отражениях десятков зеркал. В одном из них он разглядел мужчину средних лет, в цилиндре, коротком плаще с мерцающей при свечах белой шелковой подкладкой.

И вот уже засуетился возникший буквально из воздуха слуга: ловко, почти незаметно снял с господина плащ и головной убор, обнажив парик из коротких щетинистых волос. В мужчине во фраке с бантом на шее Алексей узнал себя.

Сияние люстр, заполненных тысячью свечей, напоминало подсвечники в церкви. Они источали жар, и слышалось легкое потрескивание.

Окна, высокие и узкие одновременно, были широко распахнуты: легкий ветерок сквозил по залу, захватывая огонь крайних свечек, но лакеи зажигали их вновь и вновь.

Справа на широком диване полулежала женщина в белом парике, напоминавшем откушенную с самого верха сахарную вату. В руках она держала гитару и пела что-то заунывное, кажется, ямайский блюз.

На широком подоконнике сидело несколько мужчин, они играли в карты и пили вино прямо из бутылок. По-русски говорили мало, в основном по-английски или по-французски. Один внезапно кинул свою колоду на пол и со словами:

– Да ну вас к черту, господа! – вышел из комнаты. Послышались выстрелы. Кто-то вскрикнул.

Вдали танцевали. Алексей бродил от одной компании к другой, после спустился вниз, а затем поднялся на самый верхний этаж.

Везде кипела жизнь: он успел подраться на шпагах на спор и ранить кого-то, сыграть в преферанс и не проиграть, продекламировать стихотворение неизвестного поэта, хотя с детства не мог запомнить ни строчки, и даже разбить пару бокалов «на счастье» о сверкающий пол, когда внезапно в кармане его зауженных брюк зазвонил мобильный.

Звук был таким оглушительным, что, казалось, звонок бился и вибрировал прямо в виске.

Все повернулись и начали шипеть, а дамы – махать на него веерами. Кто-то даже швырнул щепотку табака со словами «чур тебя».

– Тише, господа, – попытался урезонить присутствующих дворецкий, подходя к Алексею. – Похоже, не все читатели внимательно ознакомились с правилами библиотеки. У нас, – повернулся к нему вплотную, понизив голос, – в библиотеке не шумят. И телефоны мы ставим только на бесшумный режим, максимум – на вибрацию, – и указал на выход.

Алексей сбросил звонок и быстро сбежал с лестницы прямо в ночную прохладу двора.

Неизвестно, сколько он пробыл в особняке, но улицу освещал только свет окон. Он включил на телефоне фонарик и побрел вперед.

Неподалеку от дома стояла беседка. Алексей зашел внутрь, закрыв за собой металлическую дверцу, сел на деревянную скамью, спихнул в темноту чью-то раскрытую книгу и перезвонил на незнакомый номер.

Это был Толик, козлина, который не мог не побеспокоить его в отпуске.

– Толян, ты чего там, вообще? Звонишь на личный номер, я тебе его не давал. Я в отпуске! – заорал он сразу, не успев услышать приветствие.

– Алексей Петрович, простите, что не вовремя, но у нас ошибка сервера. Я в этом ни бум-бум, – мужчина на другом конце трубки вздохнул.

– Так звони Борису, чего ты меня трясешь? – разозлился еще сильнее Алексей. Зауженный фрак неприятно давил и не давал вдохнуть полной грудью.

– Борис не доступен. Что мне делать? – на том конце трубки засопели еще активнее.

– Вечно ты, Толик, попадаешь в разное говно, – расстроился Алексей. – Чего там, давай быстро.

Анатолий подробно описал цепочку системных ошибок, которые привели к падению сервера. Когда тот озвучил сумму, которую фирма потеряла за несколько часов простоя, Алексей заорал снова на всю беседку.

Припомнил, что именно Толик по знакомству привел на фирму Бориса, который соглашался работать только на удаленке, так что пусть Толик и выкручивается.

– Откуда я тебе выну технического специалиста сейчас? – орал Алексей. Гитара давно стихла, как и голоса в особняке. Фонарь безопасности на беседке мигал красным.

– Простите, Алексей Петрович, возможно, я помогу, – к нему подошел цыган с торчащим изо рта золотым зубом, взлохмаченной шевелюрой, в белой рубашке свободного кроя, подпоясанный красным шелковым поясом. Из широких черных шаровар достал телефон и быстро набрал какой-то номер.

– Решаю вопрос, – сказал он и сразу переключился на Алексея. Фонарь над беседкой погас. Зацепив металлическую цепь за дверцу беседки, цыган зашел внутрь и быстро заговорил в мобильный, который протянул ему Алексей.

На цепи сидел медведь и флегматично постукивал лапами в бубен. Он хотел встать и пойти дальше, но цыган дернул за нее пару раз, и тот послушно сел на землю.

Алексей хотел тронуть медведя, но не решился. Цыган вышел из беседки, протянул ему трубку, поклонился и направился в сторону особняка.

– Может, партийку в вист? – предложил он Алексею перед уходом, указывая на яркое окно на верхнем этаже.

Тот кивнул:

– Только уточню пару деталей!

Голос Толика звучал победно:

– Петрович, все решилось, работаем!

Алексей отключил телефон и вернулся внутрь дома. Туда прибыли новые гости – началась пальба, черкесские танцы, кто-то из мужчин начал стрелять по свечам, дамы испуганно замахали веерами, но, когда это не подействовало, поспешно ретировались в сад.

Десятки свечей в прозрачных стеклянных подсвечниках мигали в их руках. Женщины расставили их везде – на траве, на старых камнях, у забора. Казалось, небо упало на землю.

Лакеи суетились и помогали, чем могли, но только запутывали всех и сбивали в полутьме с ног. Одна из женщин затянула длинную песню, под которую остальные то ли танцевали, то ли играли в ручеек.

Мерцающие фигуры кружились в полумраке, и Алексею больше всего хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Он наблюдал за происходящим с широкого подоконника.

Мужчины внутри играли в карты, после стали метать ножи. Один из победивших гусар предложил выпить с ним на спор. Начались гомон, шум, крики.

Дамы отправились в опочивальни, остались только самые трезвые мужчины, остальных слуги развели по номерам.

Алексея ждали мягкая кровать, перина, пуховое одеяло и бонусом – стрекот сверчков за окном, те пережили свечное нашествие и устроили в темноте свой праздник.

Утром камердинер принес завтрак и корреспонденцию. Среди прочего – счет от службы безопасности электронной библиотеки, решившей проблему с сервером.

– Хитер цыган, – ухмыльнулся Алексей и подтвердил оплату картой. Сегодня в его меню значились: церковная служба, три дегустации, праздничный бал и дуэль.

Алексей понимал, сюжет застанет его врасплох в любую минуту, ведь в книгах он зависел только от фантазии читателя (так писали в отзывах), но пока хотелось только получать удовольствие от происходящего. Он плыл по течению, соглашаясь на все, что предлагает книга, словно турист-любитель, заказавший первый тур «все включено».

Жаль, что в школе читал мало классики: фантазия не всегда справлялась с созданием новых локаций. Приходилось прибегать к рекомендациям сервиса.

В первый день он подобрал в услужение классического Захара, заменив нерасторопную сенную девку, которая на предложение переночевать вместе краснела и глупо улыбалась, пряча лицо в ладонях.

За три дня до окончания ознакомительного срока пакета «Россия, XIX век» пришло уведомление, где были перечислены все возможности, которыми Алексей еще не успел воспользоваться. После его автоматически переводили на базовый аккаунт. Чтобы узнать сюжет его истории, следовало продлить аккаунт как минимум на три месяца, с полной предоплатой.

– Какого хрена вы не предупредили об этом раньше? – он пнул Захара. Тот завозился в углу, промычав что-то нечленораздельное. – Какого хрена, эй? – он посмотрел туда, где должна была висеть камера наблюдения.

В оставшиеся дни Алексей отыгрался на системе сполна, подключив все развлечения, которыми не успел воспользоваться. Список получился таким огромным, что времени на сон не оставалось. Поехать на охоту ночью? Легко! Пусть сами подстраиваются под его нужды.

Он не мог позволить им надурить его. О чем тогда рассказывать после жене и сотрудникам? Что он предъявит в качестве доказательства своего самого необычного отпуска?

Подключил все опции без разбору: детские, взрослые, для собак, извращенцев. К середине третьего дня больше всего хотелось оказаться дома на диване. Выспаться, посмотреть новости, заказать еду из китайского ресторанчика.

От водки, блинов, огурцов и прочего остро национального обострилась язва; от мишек, балалаек, кринолинов, романсов и гусар тошнило.

Он ненавидел всех, а больше всего себя, что согласился на это сомнительное развлечение.

Порка мужика – один из последних «способов досуга», который он выбрал не глядя, – оказалась очень кстати. Алексей был настолько зол на разработчиков и чувствовал себя таким уставшим от развлечений, что, не раздумывая, включился в новое, лишь бы поскорее все закончилось.

Взял в руки хлыст и бил им человека в костюме, изображавшего вора-крестьянина, до тех пор, пока тот не превратился в кровавое месиво. А после вышел из книги, не дойдя двух метров до финального чекпойнта.